она начала замедляться, и я подтолкнула ее, когда она застонала от боли.
Монро наконец объявил время, и я упала на пол рядом с Кианом на спину, когда вся его грудь вздымалась, а за ним блестела золотистая кожа Блейка. Часть меня хотела забраться в пространство между ними и свернуться там калачиком, пока мы нежились после нашей тренировки.
— Срань господня, — выдохнула я, тяжело дыша.
— Мы почти так же запыхались, как когда я тебя трахал, и ты теперь должна признать, насколько я тебе нравлюсь больше, чем другие Ночные Стражи, — сказал Киан, громко рассмеявшись, когда Блейк ударил его.
— Подожди, — внезапно рявкнул Сэйнт, вставая и подходя вперед, чтобы посмотреть сверху вниз на Киана. Он указал на внутреннюю сторону своей левой руки с выражением ужаса на лице, и я перекатилась, приподнимаясь, чтобы посмотреть, что привлекло его внимание. — Что это, черт возьми, такое?! — рявкнул Сэйнт, и Киан еще больше вытянул руку, чтобы Сэйнт мог лучше ее разглядеть. Я разразилась истерикой, когда увидела там совершенно новую татуировку в виде кальмара с идеально очерченными щупальцами, расходящимися по его предплечью.
— Когда, черт возьми, ты успел это сделать? — Блейк фыркнул.
— Так вот почему ты в последнее время все время носишь рубашки с длинными рукавами? — Спросила я, когда тень Сэйнта, казалось, выросла вокруг Киана, пока он кипел.
— Возможно, — сказал Киан, одарив меня ухмылкой. — Я хотел, чтобы сначала все зажило до большого показа. Тебе нравится? Я думаю, глубина смысла, заложенная в нем, действительно делает это особенным.
— Нет, ей это, блядь, не нравится. Кому это может понравиться? Это отвратительно! — Сэйнт зарычал. — Ты удалишь ее, как только карантин будет снят.
Киан насмешливо фыркнул.
— Заставь меня.
— О, я так и сделаю, уверяю тебя в этом. — Сэйнт мстительно улыбнулся, и я почти услышала, как заработали шестеренки в его мозгу, когда он прикидывал, какие рычаги воздействия он мог бы использовать, чтобы заставить Киана делать то, что он хочет.
— У всех есть свои результаты? — Монро крикнул на всю комнату.
— Черт, я сбилась со счета, — пробормотала я.
— Я записал каждый из ваших результатов, — сказал Сэйнт, поднимая свой телефон.
— Конечно, ты это сделал, — рассмеялся Киан сквозь тяжелое дыхание.
Как, черт возьми, ему это удалось??
Монро написал таблицу на доске, и все внесли свои цифры, чтобы определить, в какую категорию они попали. Я просияла, когда Сэйнт объявил, что я, Киан и Блейк были лучшими в классе по сравнению с несколькими членами футбольной команды.
— Поздравляю, — сказал мне Сэйнт, его глаза заблестели. — Ты заслужила ночь со своей подругой. Ты можешь побыть с ней с семи до десяти вечера.
— Как мило с твоей стороны, — сказала Мила вполголоса, недостаточно громко, чтобы он услышал. Я знала, что она никогда этого не поймет, но на самом деле я просто играла с Сэйнтом в его собственную игру. И я, черт возьми, выиграла.
Я ухмыльнулась, мне было насрать, что он назначал время для меня. Именно так работал Сэйнт.
Монро не унимался весь урок, заставляя нас выполнять те упражнения, которые казались нам самыми сложными, пока мы все не обливались потом. Поскольку у меня были берпи, мне особенно захотелось врезать ему по члену. Но когда по пути к выходу у меня поднялся уровень эндорфинов, я подумала, что могу простить его.
После урока мы вышли из зала, и Блейк обнял меня своей потной рукой, запечатлев горячий поцелуй на моем виске. От него пахло мужчиной, теплом и восхитительностью. Я повернулась к нему, запустила руку в его волосы и приподнялась на цыпочки, чтобы прижаться губами к его губам. Он требовательно зарычал, схватив меня за талию и приподняв так, что я обхватила его ногами. Я рассмеялась, когда он демонстративно прижал меня к стене, и услышала, как Киан выругался где-то позади нас, а кучка девушек ахнули, что-то пробормотав.
Его горячая, потная грудь прижималась к моей, и мне это нравилось, я притягивала его ближе, когда он целовал меня, как будто я была королевой бала, а он монстром, который украл меня у моего короля. Я была погружена в эту дикую фантазию, когда Монро рявкнул на нас.
— Риверс, Боумен! У вас, блядь, аудитория, пожалуйста, прекратите трахать друг друга в коридоре.
Блейк неохотно опустил меня на землю, ухмыляясь мне, и я посмотрела на Монро с покрасневшими щеками. Он скрестил руки на груди и хорошо изображал из себя строгого учителя, когда приказывал остальным ученикам идти в раздевалку. Но я могла видеть за всем этим ревность, кружащуюся в его глазах, и это заводило меня еще больше. Я тихонько представляла себе сценарий, в котором он придет сюда, будет бороться за меня, а Блейк будет давать отпор… Киан тоже стал бы вести себя как пещерный человек, и они все просто начали бы ссориться и…
— Собрание. Сейчас. — Сэйнт без объяснений направился к выходу, и мы все хмуро посмотрели друг на друга, когда он уходил.
— Я думаю, нас вызвали, — сказал Киан, его глаза все еще были прикованы ко мне, как будто он обдумывал, не схватить ли меня и не утащить ли подальше от Блейка. Или, может быть, он сделал бы все, о чем думал, прямо здесь, перед ним и Монро. Я потрясла головой, чтобы прояснить ее, решив, что, вероятно, лучше не ввязываться в оргию прямо сейчас, и повернулась, следуя за Сэйнтом на улицу.
Остальные следовали за мной по пятам, когда мы проходили через двойные двери, и Сэйнт повернулся к нам, доставая телефон Мортеза. Мое сердце екнуло, и все мои горячие идеи были забыты, когда я сосредоточилась на этом.
— Мы получили сообщение, — объявил Сэйнт, показывая его нам.
Я читаю это с бешено колотящимся пульсом.
52:
Кто это, блядь, такой?
— Черт, — выдохнула я.
— Попались, — рассмеялся Блейк.
— Это не смешно, придурок. — Монро ударил его по руке, и улыбка Блейка погасла.
— Я полагаю, что мы в тупике, — просто сказал Сэйнт, и Киан шагнул вперед, выхватив у него телефон, прежде чем он смог остановить его. Он нажал на набор номера, затем на кнопку громкой связи, и из нее донесся звук звонка.
Сэйнт приоткрыл губы, словно собираясь упрекнуть его, затем медленно кивнул.
— Я полагаю, что этот ход действий не является полным безумием.
— То есть ты хочешь сказать, что я придумал план раньше тебя? — Усмехнулся Киан, и глаза Сэйнта превратились в твердые ледяные глыбы.
Он открыл рот, чтобы возразить, когда кто-то ответил на звонок. Срань господня.
— У тебя, черт возьми, есть яйца, —
