о пощаде. Даже это не подняло мне настроение. На самом деле, это заставило меня почувствовать себя мудаком. И даже если я им был, мне не нужно было напоминать об этом прямо сейчас.
— Вы все Невыразимые ублюдки, — крикнул я, даже не потрудившись взглянуть на них. — У вас есть десять секунд, чтобы убраться отсюда к чертовой матери так быстро, как только сможете. Любой, кто после этого останется в пределах видимости, будет иметь удовольствие от того, что в вас будут швырять камнями, а не грязью.
— Ой, да ладно тебе, Блейк, все только начинало налаживаться, — умолял Чед, но я проигнорировал его отчаяние. Если ему было скучно, это была не моя проблема, которую нужно было решать.
— Десять, — крикнул я. — Девять, восемь…
До меня донеслись крики и топот ног убегающих Невыразимых, и это звучало так, словно большая часть футбольной команды погналась за ними. Но это тоже было не моей проблемой. Я даже не потрудился закончить обратный отсчет.
Я медленно выдохнул и посмотрел на постоянно темнеющее небо, прежде чем перевести взгляд на огромное здание рядом со мной. Аспен-Холлс был старым, серый камень выветрился от времени и бесконечного дождя, который, казалось, всегда вот-вот обрушится на это место.
Это были четыре этажа искусственной готической красоты, спроектированные так, чтобы родители самых богатых детей в мире ахали и ворковали при виде его впечатляющей архитектуры, когда они подписывали более тысячи долларов гонорара за привилегию отправить сюда своих маленьких любимцев. Я уверен, они думали, что это лучшее, что можно купить за деньги. Что их дети предпочли бы остаться здесь, у черта на куличках, чем проводить время со своими семьями. Я имею в виду, я предполагал, что у большинства людей не было причин верить, что время может быть драгоценным, так что это имело смысл. И это не было похоже на то, что я был несчастлив здесь. Мне нравилось проводить время с другими Ночными Стражами, а теперь и с Татум. Но если бы я понимал, что мое время с мамой на исходе, я бы максимально использовал каждый день, проведенный с ней.
Я наблюдал, как на крыше здания сильно развевается зеленый флаг Еверлейк-Преп на ветру, разгоняющем шторм, и не мог не задаться вопросом, каково это — быть там, наверху, когда разразится шторм.
— Ты в порядке, чувак? — Голос Дэнни Харпера привлек мое внимание, и я, оглянувшись, обнаружил, что он стоит рядом со мной с таким видом, словно ему на меня не наплевать.
Дэнни был странным в этом отношении. Все остальные в этой школе толпились вокруг меня, целовали мою задницу и хотели проводить время в моей компании из-за статуса, которым я обладал, и защиты, которую мог бы предложить, если бы я видел в них друга. Но Дэнни на самом деле, казалось, было на меня не наплевать. Он был единственным, кто заметил, что в эти дни я рисовал половину своих улыбок. Единственный, кто когда-либо спрашивал, все ли со мной в порядке, не выглядя наполовину испуганным тем, что, если это не так, я могу использовать свою силу в этом месте, чтобы наказать его за это. Возможно, он действительно был моим другом. Хотя я не мог сказать, что у меня было много настоящих друзей, так что трудно было быть уверенным.
— Я слышал, что молния ударила в этот флагшток во время летней грозы, — сказал я, указывая на крышу здания. — Очевидно, флаг подожгли, и он сгорел дотла, и им пришлось купить новый, прежде чем снова начался семестр.
— О да? — с любопытством спросил он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на небо и темные облака за ним.
— Как ты думаешь, на что было бы похоже стоять там, наверху, пока на нас обрушивается дождь и небо прорезают молнии?
Он на мгновение задумался, затем повернулся и посмотрел на меня с усмешкой.
— Я бы сказал, что это было бы похоже на то, чтобы быть живым, — ответил он, уже зная, к чему я клоню, и явно чувствуя мое настроение.
Мне сегодня нужна была какая-то спешка, если я собирался разорвать этот безнадежный порочный круг, в который я погружался.
— Я почти уверен, что внутри есть выход на крышу, — предположил Дэнни, направляясь к двойным дверям, которые вели в здание, но я покачал головой, выпрямляясь.
— Не-а. Я предлагаю выбрать более прямой путь. — Я указал на серые стены рядом с нами, и он заколебался, поняв, что я имел в виду.
Кирпичи были старыми, а штукатурка много где осыпалась, так что я был уверен, что мы сможем найти опору для ног и рук, чтобы взобраться наверх. Это было бы чертовски долгое падение, если мы облажаемся, но это было частью удовольствия.
Я ухмыльнулся в ответ на вызов и сбросил блейзер, прежде чем снять галстук и закатать рукава рубашки. Модные мокасины, вероятно, были не лучшим выбором для лазания по стенам, но, черт возьми, именно это делало это занятие интересным.
— Ты, блядь, псих, чувак, — нервно хихикнул Дэнни, но все равно снял свой блейзер и бросил его на скамейку для пикника рядом с моим.
— Лучше чем быть несчастным, — пробормотал я, и взгляд, который он бросил на меня, сказал, что он это слышал, но у него хватило здравого смысла не комментировать.
Сквозь тучи прогрохотал гром, и мы оба подняли головы, обменявшись взглядом, в котором читалось, что это было чертовски глупо, и, ухмыляясь, мы все равно двинулись к стене.
— Последний, кто доберется до вершины, отстой, — съязвил я, выбирая свои первые опоры для рук.
— Надеюсь, ты не имеешь в виду это буквально, — пошутил он, и моя улыбка стала шире.
— Думаю, мы узнаем, когда ты проиграешь.
— Три, два, один…
Я просунул пальцы в небольшую щель между кирпичами и начал карабкаться так быстро, как только мог.
Сначала было более чем достаточно щелей и выбоин, чтобы я мог подтянуться выше, затем я воспользовался верхом окна первого этажа, чтобы набрать еще большую высоту, но, добравшись до второго этажа, я не заметил, за что ухватиться.
Дэнни рассмеялся, вырвавшись вперед справа от меня, и я проклял его, когда был вынужден пробираться в его направлении вдоль передней рамы подо мной.
В небесах снова прогремел гром, и с неба полил дождь, заставляя меня смеяться, когда он пропитал мою рубашку и обжег кожу ледяными каплями.
Мне удалось добраться до места, где надо мной была еще одна щель, позволявшая мне снова подняться выше, и я продолжал карабкаться, полный решимости догнать Дэнни, когда я посмотрел
