когда я поняла, что мы наконец остались одни.
— Не хочешь… чего-нибудь поесть? — он предложил, и я шагнула к нему, качая головой. — Посмотреть телевизор?
— Нет, — выдохнула я, кривая улыбка тронула мои губы.
— О, — сказал он, осознав это, а затем злобно ухмыльнулся. Он проскользнул мимо меня, заперев входную дверь, прежде чем быстро повернуться, схватить меня за руку и потащить через комнату в свою спальню. — Ты хоть представляешь, сколько раз я думал о том, чтобы затащить тебя в эту постель, принцесса? — Он толкнул меня на матрас, и я засмеялась, подпрыгивая на нем, сбрасывая каблуки, когда он увидел обтягивающее черное платье с длинными рукавами, которое Сэйнт выбрал для меня. Я откинулась на его простыни, ощущая повсюду его сосновый аромат, когда окинула взглядом комнату с белыми стенами и темно-синими акцентами. У одной стены стояла стойка с гантелями, рядом с боксерской грушей, а на другой — зеркало в полный рост, достаточно широкое, чтобы через него была видна большая часть кровати.
— Извращенец, — поддразнила я. — Ты заставлял мистера Хеликса подчиняться своей воле, когда ты шептал ему на ухо об извержении вулканов?
— Нет, — прорычал он, пинком захлопывая дверь, и по его лицу было видно, что он не в настроении шутить, когда он стянул рубашку через голову и бросил ее на пол.
Мои глаза прошлись по его скульптурному телу, остановившись на татуировке тигрицы на его груди, на розах, вьющихся вдоль ключицы, и племенных знаках, покрывающих грудные мышцы. Я прикусила губу, когда мое естество сжалось, настолько готовая к нему, что я сходила с ума.
— Может быть, мисс Понтус? — Я выгнула бровь, и он тяжело вздохнул.
— Прекрати говорить, — приказал он, и я послушалась, прикусив губу и сосредоточившись на этом соблазнительном мужчине передо мной.
Я встала на колени в изножье кровати, и он протянул руку, схватив подол моего платья и практически сорвав его с моего тела. Он упивался темно-зеленым нижним бельем, которое я надела, с отчаянием в глазах, и я задрожала от одного этого взгляда. Он протянул руку, расстегнул мой лифчик и стянул его, затем толкнул меня за плечи, так что я упала спиной на кровать. Монро вытащил мои ноги из-под меня и сорвал трусики с моих ног, прежде чем отбросить их в сторону. Я подтянула колени, возбужденная его яростной поспешностью, и он зарычал, положив на них руки и широко раздвинув мои ноги, заставляя мою кожу пылать, как печь, когда он вбирал в себя каждую частичку меня.
— Ты Сирена, Татум, — сказал он хриплым голосом, когда наклонился надо мной, сильнее прижимая мои колени, так что они вдавились в простыни. — Я бы с радостью нырнул в океан и умер за то, чтобы попробовать тебя. — Он опустил голову между моих ног, и я закричала, пока он наслаждался мной. Другого слова для этого не было, его рот впивался в меня, как будто он изголодался по моей плоти. Он погрузил свой язык в мое разгоряченное лоно, и я вцепилась руками в простыни, моя спина выгнулась, когда я выгнула бедра и предложила себя ему, как жертву на его алтарь.
Он раздвинул мои бедра еще шире, открывая доступ к каждой чувствительной частичке моего тела, пока лизал и сосал, постанывая в мою киску от желания. Когда его язык скользнул вниз к моей заднице, я извивалась как сумасшедшая, и он хлопнул рукой по моему животу, удерживая меня неподвижно, пока водил по мне кончиком языка, и вскоре я задыхалась и краснела, из меня вырвался новый вид стона, когда я перестала извиваться и начала умолять о большем. Его рот снова скользнул вверх по моему центру и приземлился на клиторе, когда он устроил еще одно землетрясение под своим языком. Я собиралась разбиться вдребезги, сломаться. И я хотела этого так сильно, что это причиняло боль.
— Нэш, — выдохнула я, едва в силах вынести это, когда он продолжал пожирать меня, не позволяя мне разрушиться.
— Ты будешь умолять о моем члене, принцесса. Я хочу услышать, как ты хнычешь из-за меня. Я хочу заставить тебя почувствовать то, что я чувствовал, ожидая, когда ты снова будешь со мной, — прорычал он, поворачивая голову, чтобы прикусить мое бедро. Он сдерживался ровно настолько, чтобы не пометить меня, но от этого мою кожу покалывало еще сильнее. Было что-то захватывающее в том, чтобы скрывать эту дикую страсть между нами от всего мира, даже если временами это было трудно.
Он двинулся вверх по моему телу, вызывая новую пытку на моей коже, посасывая и облизывая все, чего касался. Он добрался до моей груди и начал дразнить мои соски — один языком, а другой пальцами. Я обхватила его ногами, и он просунул свободную руку между нами, поглаживая мою мокрую киску и смеясь в мою плоть.
— Нэш! — Потребовала я, пока он продолжал ласкать пальцами меня, но он никогда не давал мне большего, наслаждаясь тем, как сильно мое тело жаждало его.
— Умоляй, — настаивал он, убирая руку с моих бедер и размазывая влагу по соскам. Он упал на мою грудь с нечестивым стоном, впитывая мой вкус, и, клянусь, я была готова кончить от этого одного звука.
Хотя я была чертовски упряма, и он это знал, но это явно чертовски заводило его. И если он не даст мне то, что мне нужно, в ближайшее время, я действительно сдамся и буду умолять. Но не сейчас. Я посмотрю, сломается ли он первым.
Я просунула руку между нами, обхватив его твердый член через джинсы, и он втянул воздух сквозь зубы, когда я потерла и сжала его. Я возилась с его замком, и он приподнял бедра, позволяя мне просунуть руку ему в ширинку, мои пальцы скользнули под его пояс и обхватили его толстую длину.
— Черт, у тебя такие мягкие руки, — простонал он, когда я усилила хватку, скользя ладонью вверх и вниз по нему, купаясь в идеальной гладкости его члена. Мне нужно было почувствовать его внутри себя, и я была уверена, что он не стал бы вечно ждать, пока я буду умолять, особенно когда я большим пальцем почувствовала влажную бусинку желания на головке его члена. Он сам был близок к тому, чтобы сойти с ума.
— Давай, Нэш, — подбодрила я его с ухмылкой на лице. — Это ты сейчас будешь умолять.
Он издал низкий горловой смешок, медленно двигая бедрами и трахая мою руку.
— Ты все болтаешь, принцесса.
Он ухмыльнулся мне сверху вниз, вжимая руки в простыни и снимая с меня
