за руку Дианцеву и потащил к проходной.
— Так до автобуса ещё минут двадцать, — не поняла меня Марго.
— Какой, нахрен, автобус? — возмутился я, — Лошадь подана, — и кивнул на мотоцикл, возле которого по стойке смирно, напялив шлем на голову, стоял Эдик.
— Благодарю за службу, — рявкнул я пацану.
Тот отдал пионерский салют, сказал, что служит Советскому Союзу, и убежал, довольный, как тысяча слонов.
— Загреб, ты сука, — ляпнула Дианцева невпопад и, покраснев, сделала такую королевскую морду, что аж захотелось ей дать леща.
— Чего?
— Да ты посмотри — все девки выбежали, и вожатые, и из старших отрядов пионерочки. Меня вечером задолбают вопросами, — гордо вскинула она голову, посматривая в сторону проходной. А сама прямо светится, стреляя зенками в сторону лагеря.
— Так едем? Или ваше королевское величество опять чем-то недовольно?
— Ясен пень! — всполошилась Ритка и, гордо усевшись на заднее сиденье, обхватила меня за грудь, — Да чтобы я такое пропустила, ты дурак что ли? — зашептала она мне на ухо. Уехали красиво. Ритка ещё специально волосы распустила, чтобы они за ней развивались рыжей гривой. Знает «королева» толк в показушничестве, сколько лет уже в классе на публику работает!
Привез я Ритку в одну из маленьких бухточек, про которую мало кто знал. Мне её один знакомый пацан из местных показал. На машине вряд ли проедешь, а на мотоцикле без проблем.
Расположились на песке возле камней, красиво сложенных пирамидкой. Пока Ритка, стащив с себя шорты и футболку, носилась по полосе прибоя, я расстелил новое полотенце, достал магнитофон, в который всё-таки прикупил батарейки. Врубил кассету. О, бля! Откуда? Я же искал Пахомова на вышке, а он тут в багажнике затаился. Ласковомайский Костя пел про ночную тишину и планеты, я смешал в одной из более менее холодных бутылок «Пепси» коктейль и лениво наблюдал за берегом и Дианцевой, пытающейся ебануть фляг назад. Блин, зачухалась в песке, как пёс Электроников. А у меня полотенце новое фирменное. Ритка всё-таки исполнила фляг с опорой на руки, прошлась колесом и плюхнулась побултыхаться. Им, походу, поплавать в море совсем не дают. Наверняка, сидят и за купающимися детьми смотрят.
Прибежала мокрая, как цуцик, и довольная плюхнулась на пляжное полотенце.
Пришлось ей вытирать голову, она лишь довольно повизгивала. Потом разлеглась и, схватив бутылку, сделал неплохой глоток.
— Ммм, вкусно! Это что за «Пепся»?
— Осторожнее это алкогольное, из-за границы, — сбрехал я.
— Напоить меня хочешь, — подколола Ритка, при этом снова отхлебнув.
— Ага, и полезу целоваться, что быты проблевалась, — запустил я ответочку.
Марго заржала и потребовала, чтобы я рассказывал, чем занимаюсь этим летом, откуда такой мотик и как я оказался в команде спасателей.
Я рассказывал, изредка прибрехивая. Дианцева жаловалась, как её достала работа вожатой. Воронцова, кстати, тоже работала в этом лагере, но сейчас её забрали родители, буквально на несколько часов, отпрашивали у самого директора. Поехала куда-то к родственникам на побережье. Ритку потихоньку развезло под «пепсигон» и Пахомова. Она начала рассказывать про Андрюху Продика и возмущаться его невнимательностью, за лето один раз заехал перед своим совхозом и свалил, пообещав приехать на день рождения. Причем рассказывала и о том, как они целовались за проходной, и Лидия чуть не спалила, а Продик, убегая через забор, порвал штаны. Я поржал и решился вручить «то самое розовое».
— Рит, я тут в своей наглой манере подарок тебе подобрал, давай вручу без торжественной линейки?
— Ха-ха, Анджей, да ты и так неплохой подарок сделал, вывез меня. Ну давай там свою открытку или что у тебя? — Ритка привстала и сделала официальное лицо.
Я подал ей пакет.
— Чего там? — не поняла одноклассница.
— Смотри, и сразу можешь сказать, что я сука! Но отказаться нельзя!
— Ой, да чего я там не видела.
Ритка достала пакет и в лучах заходящего солнышка уставилась на иностранное бельишко.
— Бля, это что? — пробормотала она, доставая красивый розовый лифон в кружавчиках.
— Ну, ты должна знать, я-то не специалист, — как можно безразличнее ответил я, наблюдая за реакцией Маргариты. У той не только щеки и уши стали красные, даже шея покраснела. Она сглотнула, поднесла лифчик к груди, потом резко опустила, схватила труселя и кинула на меня беспомощный взгляд.
— Я это при тебе не одену, — вдруг забормотала она, — и не думай.
— Берёшь подарок-то?
— Ты ебанутый что ли? Конечно беру! — заорала Ритка и, схватив меня за щёки, поцеловала в каждую, а потом, оглянувшись по сторонам, засосала в губы.
— Так, щас блевать начнёшь? — спросил я спокойно, как будто ничего не произошло.
— Загреб ты, блять, вообще, — она начала щекотать меня и довольно ржать, — я девкам в номере нашем покажу, они ссаться будут от зависти. Нихрена себе подарок, это же итальянское, я себе такое присмотрела в журнале, давно хотела.
— Ну, удивишь Продика. У него и без забора штаны порвутся, — прикололся я.
Дианцева довольно захохотала, продолжая щекотать меня. Ну, наверное, всё-таки чутка отдохнула от своей педагогической деятельности.
— Андж, блин, я честно говоря обалдела. Думала, хрень какую-нибудь подаришь, — Ритка допила алкогольную газировку и с посмотрела в бутылку.
— Хватит, тебе ещё на проверку, — предупредил я вожатую.
— Эх, сигаретку бы, — пизданула Ритка, с восторгом глядя на закат.
— Ты ещё и куришь? — восхитился я, протягивая последнюю пачку «Мальборо».
— Загребельный, я уже устала сегодня удивляться, — обрадовалась Ритка и, достав из своего пакета коробок со спичками, вытряхнула оттуда воняющий бычок и, прикурив с удовольствием, выпустила струю дыма в темнеющее небо. Провалялись и проболтали мы ещё с полчаса. Пора уже было собираться мне домой, а Ритке в лагерь.
Дианцева уже полностью отошла от лёгкого опьянения и теперь была в предвкушении разговоров в лагере и ночного хвастанья перед подружками. Я потихоньку топил по трассе, Ритка прижималась сзади. Слева от дороги я заметил пару-тройку «рокерских» мотоциклов. Пацаны видно решили перессать и остановились. А вот интересно! Ритка, обняв меня, тихонько посапывала, и я, свернув через сплошную, подкатил к группе мотоциклов.
— Салют, бродяги, — вскинул я руку в приветствии.
— Салют, — ответили рокеры, — фига мот? С какой банды?
— Вы случаем Спару Джейсона не знаете?
—
