конечно, работа ювелирная. Скрутил первый маленький узел, окунул в чашку с краской для волос. Дал стечь, подсушил феном. Потом кисточкой нанёс пищевую желтую, чуть ниже черной и таким же образом — другие цвета до конца узла. Естественно, лучи этих грёбанных звезд будут не такими прямыми, но посмотрим. Получилось! Конечно, с белыми прожилками непрокрашенного материала, но на куске материи выглядело отлично. Жёлтая, правда, была уж очень ядовитого «вырвиглазного цвета», как в клипе «Миража» с Ветлицкой. Прогладил утюгом. Просохло, закинул в машинку с порошком. Прокрутил, отжал. Ничего, даже не поблекло. Любовно разгладил утюгом и повесил у себя в комнате. Немного страшная картинка получилась. Но глаз определенно притягивала. Ну что, попьём чайку и попробуем на футболке. Тем более, материал там не такой и плотность другая, рассуждал я, прихлёбывая чай и прикусывая бутерброд из хлеба с запечённым салом. А то, оказывается, уже время обеда, а я тут всё рисую. Над футболкой пришлось повозиться дольше. Пятна пытались расплываться при нанесении кисточкой, и приходилось снова подкрашивать. Просушил феном и срезал нитки с узла. Урааа! Вот оно! Ни у кого такого не видел. Прогладил майку от складок и снова в стиралку. Внутрь майки напихал старых наволочек, набив её, словно мячик, и завязал бечёвкой по краям. Дошло в самый последний момент, что передняя часть футболки и задняя при стирке могут соприкасаться, и может получиться облом. Стирал в самой горячей воде, так как по прошлому опыту знал, что такие футболки растягиваются. Прокрутил, с тревогой смотря на сливающуюся пенную воду. Ничего цветного не льётся. Достал и как есть вытащил на улицу на солнце. Рисунок не поблёк, но очень прикольно отразил фактуру материала. Сушить долго только из-за того, что наволочками и рубахами старыми набил. Вон, повесил на верёвки, а вода до сих пор стекает. Надо что-то другое придумать. Точно, если просто шарик надуть и на него сверху футболку одеть! Хорошая мысля, как говорится, приходит опосля. И всё-таки вода стекла и я, вытащив внутренности, принялся сушить футболку феном. Краски в порядке, футболка чуть подсела, но растянется. Ещё бы надпись какую иностранную забацать. Только вот не знаю как. Хотя можно придумать, вон про печатника Фёдорова книжку читал, там ясно сказано, что нужно зеркальное отображение. Чего-нибудь вырезать на иностранном в зеркальном отражении в рамку, буквы намазать краской и валиком прокатать. Меня эта идея даже задела, и я принялся ломать голову, как можно вырезать и что? Вот я дебил, у меня же техник-моторист из гаража Руслан есть! Этот мужик — мастер на все руки.
У него и станки в гараже есть, и токарный, и фрезерный. Да я и сам на токарном могу что-нибудь сообразить, мне бы только чертежи! Но тут, скорее всего, нужен фрезерный и какой-то шаблон. За этими мыслями меня, сидевшего на лавочке в обновке, и застали молдаванки, прибывшие для обеденного полива.
— Анжайчик, чего такой смурной сидишь? — подколола меня Анька и, махнув сиськами, чуть не снесла с лавочки.
— Да это, задумался чот, — махнул я рукой.
Подошла Златка и уставилась на мои брови.
— Анжей, — я чот раньше и не замечала, какие у тебя бровки аккуратные, — возвестила она, закинув тяпку на плечо. Потом перевела взгляд на футболку и замерла. Потом чуть махнула головой и прищурилась:
— Бля, ты меня загипнотизировал этой майкой, — пожаловалась она, — вроде красиво и ничего такого, а взгляд оторвать не могла. Уфф, — и она передёрнула плечами.
— А я и так могу загипнотизировать, — заржала Анька, — мне рисунки не нужны.
Какая-то интересная мысль стукнула мне в голову, но не зашла. Наверное увидела, что я на сиськи Аньки пялюсь. Девчата ещё чуть посудачили и пошли в огород. Я же пошел в самогонную, ставить брагу. Падалок я насобирал ещё раньше, старого варенья натаскал из подпола в лестнице. Работал я часа полтора. Кипятил, заливал пустые десятилитровки. Мерительным черпаком кидал сахар.
Вышел на улицу, девчата уже закончили и плескались в душе, зазывая меня потереть спинку.
— Я вам потру, а потом ваши мужья припрутся за очередной порцией пиздюлей, — хохотал я, — вы мне лучше пирожков на смену испеките!
— Давай завтра вечером, ты ж сказал, что дома будешь!
— Отлично! — обрадовался я, — девчат, а фильмы смотреть будем ?
— Давай завтра, мы вечером с мужиками в город едем, хозяин везёт, — отбрили меня молдаванки.
Да и ладно. А я вечерком, наверное, тоже в город сгоняю, заодно и заправлюсь. Главное — по дороге на «рокеров» Джейсона Спары не нарваться!
А пойду-ка я да фильм про голых с пистолетами посмотрю, Валюха его так нахваливала!
Мешать себе коктейлей не стал, я же в город собрался. Сходил в сад, надёргал домашней клубники, а заодно и увидел как Анька, прикрывая сиськи, несётся за полотенцем, которое оставила на лавочке. Окликать не стал. Пусть думает, что никто не видел. Помыл клубнику, присыпал сахаром, чуть капнул сметаны и довольный врубил кассету.
Хмм, так это боевик! Какой-то негр крадётся по кораблю с пестиком!
— Андж, — заорала, вбежав в летницу, Златка, — там какой-то солдат стоит перед твоими воротами, пьяный и с гранатой. Орёт, что всех подорвет! Блин, она, когда напугана, правильно моё имя называет. Надо запомнить! Стоп! Какой солдат с гранатой? Война что-ли началась?
Я поставил на паузу на том моменте, когда мужик пробил ногой дверь в каюту, и ломанулся в свою комнату, достал пугач, в который уже зарядил патроны, и побежал к воротам. Анька, испуганно жавшаяся возле калитки, кивнула:
— Вон он, смотри!
Возле моей лавочки стоял в жопу пьяный Птюх в каком-то кителе, фуражке с чёрным околышем, под кителем у него были только семейные трусы и тапки.
— Чоо, бляяя, не ждал, курва польская! — заорал он, махая в мою сторону руками, — рвану тебя щас, пиздюка, чтобы знал, как с дембелями общаться!
Из двора дядьки Фёдора выглядывали испуганные мужики Аньки и Златки, но не решались подойти, так как Птюх махал в их сторону рукой, имитируя бросок.
А у него действительно в руках граната — ребристая, чёрная. И тут меня начал разбирать смех. Чёрная! Чёрная! Сколько я раз в Волгограде выступал за военных в каком-то там многоборье и метал
