теперь Константин станет искать посредников. Он начнёт натравливать на меня врагов сам. Напрямую.
И это станет его главной ошибкой. Ведь рано или поздно он всё равно оставит следы. Рано или поздно я найду доказательства и покажу всему императорскому двору, кто является настоящим врагом нашего государства.
Константин Романов покинул кабинет одновременно со мной. Я не стал задерживаться в конференц-зале. Теперь придётся действовать вдвойне аккуратно. Новые враги ждать себя не заставят.
По словам Константина я понял, что у моих родителей были доказательства его участия в заговоре. Поначалу я думал, что они пытались предотвратить заговор, поэтому и погибли.
Но скорее всего, всё куда менее прозаично. Часть воспоминаний предшественника у меня сохранилась. Я могу извлечь из недр своей памяти единичные изречения отца. Он много раз отзывался об империи не самым лучшим образом.
Скорее всего, Булгаковы погибли, потому что с самого начала состояли в сговоре с Константином Романовым. Да. Печальное заключение, но я уже давно начал догадываться об этом. Вероятно, наши с Кириллом родители состояли в заговоре, но по какой-то причине решили отступить. Покинули своих соратников.
Но разумеется, отпускать их никто не собирался. Возможно, они предали заговорщиков, чтобы переметнуться на сторону императора — этого я уже никогда не узнаю. Факт остаётся фактом.
Старшие Булгаковы поплатились за свои ошибки. Но мы с Кириллом ни при чём. Моя цель остаётся прежней. Я продолжу защищать себя и своего брата. И трудиться во имя здоровья населения империи. Ведь я — не изменник.
Я — лекарь императорской клиники. И не дам никому опорочить свою честь и своё имя.
— Павел Андреевич! Наконец-то! Я не мог до вас дозвониться! — из своего кабинета выбежал Преображенский. Главный лекарь был встревожен.
Конечно, не мог. Романов глушил связь. И это было мудрым решением с его стороны. Иначе я бы точно записал наш разговор.
— Связь барахлила, Андрей Фёдорович. Зачем вы меня искали? — спросил я.
— Нужна помощь с финской делегацией. Я хочу поручить вам одну задачу…
* * *
По пути ко дворцу Константин Романов пересёкся со своим братом. Михаил весь день метался вместе со своими подчинёнными, занимался организацией предстоящей встречи. Заметив брата, Михаил резко изменился в лице. Спокойствие сменилось тревогой.
— Константин, можно тебя на пару слов? — махнул рукой Михаил Сергеевич.
Михаил Романов никогда не затевал ссоры на глазах у других людей. Особенно если ссора должна была состояться внутри семьи. Поэтому он отвёл Константина в сторону, после чего произнёс:
— Мне доложили, что ты отменил мою встречу с Павлом Булгаковым. Как это понимать?
Константин сглотнул застрявший в горле сухой ком. Плохо дело. Если брат что-то заподозрит — обвести его вокруг пальца будет не так уж и просто. Константин был уверен, что Михаил забудет про эту встречу. Ведь он специально создал ему дополнительные проблемы.
Поручил доверенным людям подпортить покои, в которых должны были остановиться финны. Украл важные документы, необходимые для встречи. И тем самым заставил Михаила потратить лишнее время на подготовку этих бумаг с нуля.
В итоге Михаил Романов опоздал на встречу с Булгаковым. А вместо него туда явился сам Константин. Правда, отговорку он уже приготовил. Он знал, куда нужно надавить, чтобы переубедить своего брата.
Ведь Михаил всегда ему доверял. Не столько из-за своей наивности, сколько из желания удержать стабильные отношения между членами семьи.
Идиот. Так о нём думал Константин. Ему всегда казалось — если на месте Александра оказался бы младший из братьев, вся Российская Империя развалилась бы сразу же.
Да чего уж мелочиться? Трон не заслужил ни Александр, ни Михаил. Этот титул должен был достаться Константину. И достанется… Он ради этого готов пойти на всё. Каждый из заговорщиков уже почти достиг своей основной цели. Все приготовления скоро подойдут к концу. Восстание уже не остановить.
— Чего ты молчишь, Константин? — прошипел Михаил Романов. — Ты меня слушаешь? Я никак в толк не возьму, почему ты вдруг полез в мои дела. У тебя ведь совершенно другие обязанности!
— Я знаю, что у тебя возникло много форс-мажоров, брат, — как ни в чём не бывало улыбнулся Константин. — Я лишь хотел тебя разгрузить. Понимал, что ты не успеешь. А мы с господином Булгаковым мило поболтали. Славный парень. Возможно, ты прав. Из него выйдет выдающийся лекарь.
Ох, до чего же Константину было неприятно подлизываться к брату. Но иного выхода он не видел. Нужно было показать себя с лучшей стороны. Убедить, что встреча с Булгаковым прошла гладко. Тогда, если вдруг Павел Андреевич решит рассказать Михаилу всю правду, тот ему не поверит. Он не потерпит оскорбление семьи. И в этом его слабость!
— Благодарю тебя за помощь, — смягчился Михаил. — И всё же тебе стоило предупредить меня. Тем более у нас с Булгаковым планировалась личная беседа. Придётся перенести её на потом.
Личная беседа? Ну-ну.
Константин мысленно усмехнулся. Булгакову скоро будет не до бесед. Он уже придумал, как добраться до этого проклятого лекаря. Необязательно пользоваться услугами убийц или менталистов.
Союзников можно найти и в других людях.
* * *
— Смотрите, Павел Андреевич, ситуация такова — финны вами заинтересовались, — заявил Преображенский. — Они уже осмотрели большую часть клиники, но ваш коллега Киммо Кайнелайнен убедил их, что больше всех достойны внимания именно вы. Поэтому часть делегации хочет увидеть вас за работой. До того, как начнётся официальная встреча.
Молодец, Киммо! Так держать. А предупредить меня забыл! Хотя ничего против показательного приёма пациентов я не имею. Если мои больные согласятся — я с радостью покажу финским коллегам ход своей работы.
— Справитесь? — поторопил меня Преображенский.
— Спрашиваете ещё! Конечно, Андрей Фёдорович. Можете на меня положиться, — кивнул я.
— Отлично, только… — главный лекарь огляделся по сторонам, а затем перешёл на шёпот. — У нас есть ещё одна проблема. Не знаю, как так вышло, но никто не знает, как выглядит принц Кекконен. В числе делегации много молодых людей, но все они ведут себя как обычные лекари. А спрашивать их напрямую… Ну, вы сами понимаете. Это — дурной тон.
— Не беспокойтесь. Если принц будет следить за моим приёмом, я не оплошаю.
Я с трудом сдержал улыбку. Ну и заварил же ты кашу, Лаури Хильдегард Кекконен. Он же — Киммо Кайнелайнен. Запутал всех кого только мог! Видимо, это тоже часть его плана. Что ж, препятствовать ему я не
