говорит он и пересаживается обратно на переднее сидение. – Я отвезу тебя, куда скажешь.
- Отвези туда, откуда вы меня забрали, - даю команду я и больше не смотрю в его сторону.
Заводится мотор, и машина трогает с места.
Ангелина
7,5 месяцев спустя
- Скоро надо будет свёклу сажать, - задумчиво говорит ба, глядя на талый снег. - Ты в Москву-то ехать не планируешь? - оборачиваясь, спрашивает.
Я кручу головой и возвращаюсь к вязанию.
На Авито заказала подержанную кроватку и коляску. Продавец должен отправить нам на почту. Осталось недели две подождать…
- Ну и правильно, - поддакивает бабушка, - нечего там в этих ваших городах делать с дитём малым. - она взволнованно косится в мою сторону. - Там экология плохая.
Бабушка прекрасно знает, почему именно я не хочу возвращаться в столицу. И причина, конечно же не в пыли и загазованности...
Но я лишь отмахиваюсь от печальных воспоминаний.
Кажется, что всё, что случилось со мной долгих семь месяцев назад, на самом деле произошло с какой-то другой девушкой.
Я бы, наверное, постаралась убедить себя в этом, если бы не живот, раздувшийся до предельных размеров.
Приходилось бабушкину куртку надевать всю зиму - в свои уже не помещаюсь.
Бабушка, конечно, пробовала "наставить" меня на путь истинный, твердила, чтобы я себя не запускала, а то куртка с чужого плеча "распугает всех женихов". Я же в ответ только грустно улыбалась. По моему мнению, их должно было о пугнуть как раз то, что скрывается под курткой, а не нелепая верхняя одежда.
Никто ведь не горит желанием воспитывать чужих детей.
Я знала на что шла, когда сказала "прощай" Эду семь месяцев назад… Помню, после Эда через два дня заявился Макс. Ему я просто не открыла.
В то время мне безумно хотелось, чтобы меня оставили в покое. Всё, что угодно, чтобы их больше не видеть. Ведь они сделали мне так больно. И я не готова была простить. Была ослеплена жалостью к себе.
Я встала на учёт по беременности в местной поликлинике в райцентре. Каждые две недели езжу туда на приём, сдаю необходимые анализы. Малыш развивается отлично. Никаких проблем.
Да и мне тоже не приходится на здоровье жаловаться. Физически со мной всё в порядке.
А вот душевно... После расставания с боссами все мои чувства будто разом впали в спячку. Я ничего и никого не хотела... Только тишины.
Снежная деревенская зима показалась мне абсолютно нескончаемой. Я будто медведь в берлоге, засыпанная снегом по саму крышу, проспала всю зиму.
Бабушку посещали её подруги. На новый год снега навалило почти до окон... Приходил дядя Ваня - бабушкин "парень", чтобы помочь нам расчиститься.
"Парню" уже глубоко за шестьдесят, но бабушка упорно зовёт его "бойфрендом" и уверяет, что не готова к серьёзным отношениям. В общем, её личная жизнь куда интереснее моей.
Сейчас апрель. Снег уже растаял, на деревьях зазеленели почки
Через месяц вернутся из Израиля мама и брат. Он теперь полностью здоров. И, после долгого курса реабилитации, способен выдержать несколько часовой перелёт.
Я до сих пор не сказала маме о том, что жду малыша. Даже не представляю, как это сделать... видимо, когда она вернётся, у меня, возможно, уже кто-то родится.
Мальчик или девочка? Так получилось, что я до сих пор не знаю пол ребёнка. На древнем оборудовании в местной поликлинике его разглядеть так и не смогли. А ехать ради этого в областной центр мне не хочется.
- Вот закончат у нас новый медицинский центр строить, лучше, чем в Москве будет! - сияет ба.
- Да его строить только полгода назад начали, - улыбаюсь её оптимизму я. - У нас в России такие проекты, сама знаешь, ба, десятилетиями могут строиться!
- Нет, - бабушка подливает мне в кружку чай. - Мой Ванька там был недавно, как снег сошёл. Говорит, что там уже три этажа возвели, крышу кроют... Красивое здание такое выходит, необычное...
Я рассеянно слушаю бабушку и киваю невпопад.
Последнее время я совершенно отстала от жизни. Бесповоротно, наверное.
Вся моя жизнь - это мой малыш. И грустные воспоминания о прошлом.
Ни Эд, ни Макс мне больше так и не звонили. Будто просьба вычеркнуть меня из их жизней была как раз тем, чего им не хватало, чтобы спать спокойно. Сомневаюсь, конечно, что у них есть совесть, но даже если бы она была и что-то им твердила, мои мольбы оставить меня в покое оказались как раз тем, чего им не хватало для полного счастья.
Сперва я почему-то ждала, что они всё равно будут навещать меня. Примерно спустя месяц, когда прошёл первый шок, я пожалела, что была настолько резка с ними и даже не предоставила возможности объясниться.
Тогда я не верила в то, что двое беспринципных богачей, соблазнивших и поспоривших на беременную девушку способны исправиться. Не верю я в это и сейчас. И всё же...
Чувство собственной ненужности сдавливает грудь. Я переживаю не только, да и не столько за себя, сколько за малыша, который ещё не успел сделать в жизни ничего плохого, а уже должен нести ответственность за неправильные решения своей матери. За её выбор. Ужасно несправедливо, что этот комочек будет лишён любви одного из своих родителей.
Я надеваю колоши и накидываю куртку.
Открываю дверь и выхожу.
- Пойду прогуляюсь, - бросаю бабушке.
- Опять в моей куртке пошла! - кричит вдогонку мне она.
Но я делаю вид, что ничего не услышала.
Набрасываю на голову шаль и становлюсь полностью похожа на одну из подруг бабушки.
Ну и ладно. Какая вообще разница?
Открываю калитку и...
Лишаюсь дара речи.
Потому что покрытой размокшей землёй и лужами дороги не видно. Всё пространство перед домом заставлено шикарными букетами роз...
Я поднимаю глаза и…
