жуткую тоску.
Как-то раз Эд подкараулил момент, когда Лина ушла из дома и заявился к её бабушке.
Она была сурова с ним и сказала, что нам лучше хотя бы на время оставить её внучку в покое.
Эд начал пересылать деньги на счёт бабушки Лины, но каждый месяц они упорно возвращались обратно отправителю.
В тот момент, когда мы поняли, что дальнейшее упорство только усугубит ситуацию, решили немного ослабить хватку.
Я помню, как мы с Эдом, чувствуя невозможность хоть как-то повлиять на решение Ангела, наверное, впервые в жизни ощутили полную растерянность.
Её слова о том, что для прощения, нам нужно измениться, были единственным, за что можно было зацепиться.
Эд всегда смотрел на жизнь глазами художника, ища в каждом событии краски для создания очередного шедевра. И пусть в последние годы в картинах его жизни было куда больше тёмных красок, после встречи с Линой, он смог найти в себе силы для того, чтобы осветлить эти полотна.
В то время как я... с одновременной утратой компании и девушки, ради которой пришлось всё оставить, я будто разом лишился смысла существования.
Лина хотела от меня перемен, но я понятия не имел, в каком направлении двигаться.
Вся моя жизнь до этого момента была будто кем-то предопределена. Я шёл по единственному возможному пути, который освещал на много шагов вперёд ослепительный прожектор прошлого. И вот когда этот свет внезапно погас, я остался один в темноте. Наедине с собственными страхами, печалью и чувством вины...
Наверное, я бы ещё долго бродил по дремучему лесу самосожаления, если бы как-то раз не вспомнил наш с Линой разговор на террасе ресторана в Испании.
Она напомнила мне, что когда-то давно я мечтал строить прекрасные здания и тем самым помогать людям.
В роли руководителя крупной корпорации мне бы это вряд ли удалось. Но вот теперь... Быть может, это как раз и есть тот путь, по которому мне суждено идти? Путь помощи другим и... прощения?
Работа над собой — это тоже искусство своего рода. Ключ к моей внутренней гармонии, по случайности, в хрупких руках той, кто сейчас сидит на заднем сидении машины. Той, без кого я теперь не представляю себе дальнейшей жизни
Стараюсь не отвлекаться на Ангела, по которой я так долго тосковал. Смотрю вперёд.
Мне нужно только одно: чтобы она простила и сказала "да". И ради этого я готов на всё!
Ангелина
Не могу поверить, что дала им увезти себя.
Кажется, будто время скрутилось в спираль, перестало быть линейным. И вместо будущего меня внезапно закинуло в прошлое.
Я. Боссы. Машина.
И только огромный живот, выпирающий из-под бабушкиной куртки, не даёт мне сполна ощутить чувство дежавю.
- Долго ещё? - спрашиваю я.
- Нет, тут близко.
Вопреки моим ожиданиям, мы не сворачиваем на трассу, а едем вперёд по просёлочной дороге.
То и дело машина вязнет в талом снеге и весенней распутице. Колёса пробуксовывают, но в итоге, мы всё равно едем дальше.
Стараюсь не смотреть мужчинам в глаза.
Хватило с меня их проникновенных взглядов около дома. Так странно было видеть их спустя столько месяцев. Макс... Эд... они казались такими искренними... Точно так же, как и в прошлые разы. Тогда я тоже верила им и даже не догадывалась о своей истинной роли в их грязных игрищах.
Сердце больно ёкает в груди. Боже... какая же я дура! Безнадёжная... Ведь несмотря на литры слёз, что я выплакала за эти месяцы, одного их пристыженного взгляда хватило, чтобы возродить в душе все те чувства, что я поклялась искоренить!
Я должна проявить твёрдость и послать их куда подальше! Должна быть сильной и последовательной! А что в итоге? Я снова еду с ними не пойми куда!
Минут через десять машина подъезжает к высокому строительному забору.
Оглядываюсь и непонимающе моргаю.
- Приехали, - оповещает меня Макс.
Мужчины выходят, и Эд открывает передо мной дверь, подавая руку.
Я опускаю ноги на асфальтированную подъездную дорожку.
В руках Макса откуда-то появляется строительная каска, которую он аккуратно надевает мне на голову.
- Так положено, - пожимает плечами он в ответ на мой вопросительный взгляд.
Не перестаю удивляться их загадочности... Зачем они притащили меня на стройку этого медицинского центра, о котором бабушкин дядя Ваня нам все уши прожужжал?
Эд стучит кулаком по воротам, и когда они открываются, я с удивлением вижу работника стройки, который доброжелательно протягивает руку Эду... Что за...?
- Эдуард, - раскатистым басом приветствует мужчина. - Максим! Очень рад! Хотя мы с вами вчера только встречались, но начальство всегда приятно видеть!
У меня округляются глаза от удивления. Мне послышалось, или этот мужчина назвал Макса с Эдом начальниками...?
- А эта леди, - мужчина с интересом осматривает меня. - Она с вами тоже?
- Да, Николай, девушка с нами, - доброжелательно отвечает Макс. - Хотим провести ей небольшую экскурсию.
- А, ну это дело хорошее, - рассеянно пожимает плечами мужчина. - Ну я тогда это... - запинается он, не зная, чтобы ещё сказать. - Я пойду...
- Да, иди, потом отчёт пришли нам за прошлую неделю, - говорит Макс.
Эд предлагает мне руку и говорит:
- Хватайся, а то тут везде ямы.
Я беру мужчину под руку, и мы идём вперёд по направлению к зданию.
Через пару минут нас нагоняет Макс.
- Вы... вы зачем меня сюда привезли? - спрашиваю я, пытаясь сразу расставить все точки над "i".
- В последнюю нашу встречу, - серьёзно глядя на меня, начинает Эд. - Ты сказала, что больше никогда не поверишь нам на слово. Не считаешь нас способными измениться.
Я ничего не отвечаю. Гляжу себе под ноги на чистый асфальт и свежеокрашенные бордюры.
- Поэтому, - подхватывает
