Снаргейл поцеловал обтянутую перчаткой руку. Кассандра лучезарно улыбнулась.
— Дорогой Землевладелец, вы будете рады узнать, что предводитель франкоспанской революции Луи Адор, он же Льюис Доу, живой и здоровый, находится в Мароккайне. Остальных спас мой брат Майкл, известный под прозвищем Пурпурный Нарцисс. Проявив величайшее хитроумие, он вызволил их из франкоспанской тюрьмы. Как только мне станет известно, где они скрываются в настоящее время, я вам сообщу.
— Дикий Майкл передавал вам сведения, как обычно, с белыми голубями?
— Совершенно верно. И еще он придумал новый фокус. Мы окрашивали птиц в разные цвета фруктовыми красителями.
— Ага, вот чем объясняется появление разноцветных голубей.
Они огляделись. Снаргейл явно чувствовал себя неловко, а Кассандра улыбалась.
Стены во флигеле и коридорах были оклеены бесчисленными плакатами.
«АА! — объявлял один из них. — Общество „Анонимные авантюристы“. Совершенно конфиденциальная помощь в избавлении от пиратомании». А другой сообщал: «Спасибо за то, что вы не пират!» Рядом с надписью красовался портрет морского разбойника, перечеркнутый скрещенными костями.
Стол усыпали листовки. «Отучайте себя от привычки к пиратству. Пиратство сильно вредит вашему здоровью Обращайтесь за помощью к врачам или аптекарям».
Или: «Попробуйте пластырь „Пиретт“! Ношение его вместо повязки для глаза в течение двух или трех часов в день гарантированно уменьшит ваше влечение к пиратству».
Или вот так: «Вы всё еще в море? Купите „Храбрый мародер“ — эти жевательные конфеты помогут вам справиться с пиратоманией».
Кассандру разобрал смех.
Землевладелец Снаргейл сказал:
— Уж не знаю, что хуже — пиратомания или меры, которые принимает мистер Клюквинс для борьбы с ней. Вы слышали, из портовых складов убирают хранящиеся там чай и кофе? Говорят, франкоспанский король дал слово, что уничтожит все запасы, а Ангелия без обязательной утренней чашечки будет поставлена на колени. Тюки и бочонки со стратегическим запасом прячут в самых невероятных местах — например, в Республиканской галерее.
В этот миг в комнату влетел Клюквинс. Он размахивал еще одной бумагой.
— Вы слышали, Снаргейл? СУДБОД!
— Прошу прощения?
— Это союз — я о таком никогда в жизни не слыхивал. Самые Утонченные Джентльмены Больших Дорог, так они себя величают.
Кассандра и Снаргейл принялись изучать протянутую бумагу.
— Разбойники с большой дороги! — сказал Снаргейл. — А при чем тут…
— Искатели сокровищ вдоль и поперек перекопали все общественные парки и пустоши, где эти джентльмены занимаются грабежом, — пояснил Клюквине. — И разбойничьи лошади спотыкаются и падают. К тому же леса кишат попугаями и обезьянами, эти животные воруют всё, что раньше доставалось грабителям. Поэтому они подают законную жалобу на пиратов, которым следует заниматься своим ремеслом в море и оставить дороги традиционным разбойникам. Справедливо. К тому же вам, Снаргейл, наверняка известно, что в наши дни некоторая часть краденых денег и товаров отходит правительству на военные нужды. Вряд ли налог на пиратство, который я намерен ввести, покроет убытки от прекращения грабежей. Даже с учетом пошлины за карточку, подтверждающую, что ее обладатель действительно нуждается в деревянной ноге и повязке на глазу. Посмотрите, сколько на этой жалобе подписей. Десятки! А возглавляет этот союз некий Джентльмен Джек Кукушка.
— Вам известно, что он на самом деле женщина? — пришла ему на помощь Кассандра.
Клюквинс испепелил ее взглядом. С тех пор как его невеста сбежала с пиратом, красивые молодые женщины вызывали в нем сильную неприязнь.
— Они утверждают, — закричал он, бросившись бежать по коридору в вихре бумаг, — что пираты мешают им зарабатывать на жизнь. — И скрылся за углом.
Кассандра подобрала оброненный листок.
— «Землевладелица Пруденс жалуется, — вслух прочитала девушка, — что вечером каждую субботу, ровно в девять часов, ее всегда грабил Привратный Призрак в Пряткинс-Парке. Она охотно терпела это невинное удовольствие и даже радовалась ему, потому что оно давало ей возможность каждую неделю покупать новые бриллиантовые украшения. Однако в прошлую субботу, проезжая через парк, она удивилась: Привратный Призрак не встретил ее на обычном месте. Он прислал записку с извинениями за отсутствие и пояснил, что еще несколько месяцев будет прикован к постели с больной спиной, так как вблизи Ланкастерских ворот упал, споткнувшись об обезьянку».
Они пошли к выходу.
— Как поживает Пурпурный Нарцисс — ваш брат Майкл? — поинтересовался Снаргейл, желая сменить тему.
— Выглядит он очень хорошо. Хотя, вы же понимаете, сэр, работая над делом, мы не обмениваемся ни единым словом и не показываем, что знаем друг друга.
— Правильно. А с Феликсом вам удалось поговорить?
— О да. Он выглядел очень несчастным.
Лорд Снаргейл насторожился.
— Почему? Что случилось?
— К сожалению, он сильно поссорился со своей женой.
— С Артией?
— Да. Он заявил, что между ними всё кончено, и я оставила его в Эль-Танжерине в самом дурном расположении духа. Может быть, с тех пор он передумал.
Снаргейл ничего больше не сказал. У дверей он вложил в руки Кассандре маленький сверток. Шпионы, искатели приключений и агитаторы — вещь дорогая, но полезная. А Дикий Майкл и Касси Холройял были одними из лучших.
Проводив ее, Землевладелец Снаргейл остался стоять в дверях. Из головы не шли мысли о Феликсе и Артии Стреллби. Странная пара. Но однажды увидев их вместе, он больше ни на миг в них не сомневался.
Прошло много дней с тех пор, как он в последний раз получил известия о капере «Незваный гость». После ухода из Мароккайна корабль будто исчез — а вместе с ним и все, кто находились на борту. Беспокойные времена, как и беспокойные моря, часто уносят тех, кого мы любим, не оставляя и следа. Снаргейл однажды уже потерял Феликса. И по чистой случайности встретил вновь. А такая удача бывает только раз в жизни.
2. Совы и кошечки
Из призрачного туманного облака «Лилия Апчхи» вышла в тусклое море, по которому пробегали пятнышки теней. Как Артия ни старалась удержать руль, корабль все-таки лег в дрейф. Но течения здесь были необычные, они упрямо направлялись куда им вздумается.
Теперь «Лилию» несло на юго-восток.
Артия отдала штурвал Мози Дейру и оставила на палубе Катберта, а сама ушла к себе в каюту.
Она добрых пять минут стояла, рассматривая стены и потолок. Каюта была такая же, как на всех кораблях, но в то же время совсем иная, нежели на «Незваном госте». Потом Артия рухнула на кровать и провалилась в забытие.
