class="p1">– Закрой рот.
Я нахмурила лоб и взглянула в его голубые глаза:
– Я только хотела сказать спасибо.
Он посмотрел на меня, и я осознала, насколько мы были близки. Мое сердце стучало как перфоратор, и я знала, что он это чувствовал. Бэйл держал меня на руках, адреналин от прыжка бился в моих венах, и я поняла: ситуация, в которой я оказалась, была очень плохой.
– Пожалуйста, – произнес он тихо и немного растерянно.
Мне показалось или взгляд Бэйла на какое-то мгновение задержался на моих губах? Но он тут же отвел его, уставился прямо перед собой и понес меня внутрь.
Когда мы вошли в гостиную, Аллистер с подушечкой для иголок и рулеткой-метром как раз суетился вокруг Сьюзи, которая стояла на подиуме в невероятно красивом, отливающем синим платье. В некоторых местах оно было немного прихвачено, но даже в таком состоянии было понятно, что Аллистер создал шедевр. И не типичное бальное платье принцессы, которое Сьюзи с ее дыхательным аппаратом и не смогла бы надеть. Аллистер сшил элегантное платье до коленей, которое опускалось по диагонали, постепенно расширяясь книзу. Различные оттенки синего переливались, словно солнечный, теплый океан, соревнуясь друг с другом. Ткань, из которой было сшито платье, походила на искусственный шелк, потому что под разным углом зрения она выглядела по-разному.
Сьюзи была похожа на водяного эльфа.
– Это сказочно красиво, – выпалила я и тут же прикусила губу.
Но лицо Сьюзи, стоявшей в этом переливающемся синим платье, засияло так, что я не захотела возвращать свои слова обратно.
– Я знаю! – завизжала она от удовольствия. – Я обожаю его!
Аллистер повернулся к нам и округлил глаза:
– Ну что снова произошло?!
Когда Бэйл рассказал ему, что я упала во время прогулки по лесу, что, конечно, было большой и довольно неприятной ложью, он только покачал головой.
– Аптечка, где моя аптечка? – бормотал Аллистер, и мне показалось, что вперемешку со вздохами я услышала слова «легкомыслие» и «молодежь».
Бэйл закатил глаза:
– Одна есть в моей комнате, Аллистер. Я и Барби справимся сами.
– Вернее, Барби и я, – поправила я Бэйла.
На самом деле, конечно, «Элейн и я», но с этим парнем лучше было начинать с малого.
Бэйл глянул на меня, усмехнувшись, а затем все так же со мной на руках поднялся по лестнице. Там, на чуть более высоком первом этаже, он локтем открыл дверь под номером два.
Бэйл перенес меня через порог своей комнаты. Я чувствовала себя очень странно, но постаралась сделать так, чтобы он ничего не заметил. Ведь он всего лишь хотел меня подлечить.
Комната, несмотря на то что он жил в ней уже на протяжении нескольких лет, выглядела такой же необжитой, как и моя. Кровать, шкаф, письменный стол, полка, полная книг. Никаких фотографий или других личных вещей, разве что пара предметов одежды, валяющихся вокруг. Он явно проводил здесь совсем мало времени.
И все равно в комнате пахло Бэйлом. Я различила запах мяты, которая сразу же подействовала на меня успокаивающе, а еще запах дерева и травы, который понравился мне больше, чем мне того хотелось.
Когда Бэйл аккуратно положил меня на диван, я почему-то вспомнила Мию Розе. Если бы она знала, что я сейчас находилась в комнате ее самого главного кумира, да еще и наедине с ним, то она, наверно, обругала бы меня самыми последними словами.
В какой-то степени мне ее даже не хватало. Даже ее яда. И где она была во время нападения на кураториум? Где были остальные новички? Я надеялась, что вместе.
Ведь тогда у них с Лукой было больше шансов на спасение.
Я почувствовала руку Вэйла на своей спине – он хотел помочь мне приподняться. Затем осторожно отошел на шаг назад.
– Нормально? – спросил он, и я кивнула.
Он повернулся и пошел в сторону своего шкафа для одежды.
– Знаешь, тебе не совсем обязательно меня лечить, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно нейтральнее.
– Сплошной эгоизм, – произнес Бэйл через плечо, направляясь к шкафу. – Если у тебя не получится выбраться из города, то я не получу детектор, так ведь?
Я помычала, соглашаясь, и критическим взглядом осмотрела небольшой ящик, который Бэйл доставал из самого нижнего отдела своего шкафа. На нем был изображен белый крест. Бэйл поставил его на пол и закатал рукава.
В ящике оказались разные марлевые бинты, дезинфицирующие салфетки и всякие лекарства, которые я видела в больничном крыле кураториума.
– Ничего не нужно, правда, – повторила я. – Я дам ноге немного отдохнуть, и все будет в порядке.
– Тогда давай я хотя бы прочищу твою рану на голове.
Я прикусила губу:
– Если ты думаешь…
– Ты, – сказал Бэйл, приближаясь ко мне с дезинфицирующей жидкостью и ватным диском, – самый неблагодарный человек, которого я когда-либо встречал.
– Я благодари… ау!
Бэйл без предупреждения прижал пропитанный раствором диск к моему виску, и я зашипела от боли.
– Это всего лишь ссадина, ее не нужно зашивать.
Я покосилась на него:
– А у тебя, судя по всему, много опыта. Это все из-за твоих тайных ночных вылазок, которые будоражат весь дом?
– Просто оставь это, – только и сказал Бэйл, но я заметила, как дрогнули уголки его губ.
– Что оставить?
– Свои попытки вытянуть из меня информацию.
Я лишь выдохнула и позволила Бэйлу работать дальше. Промыв рану на голове, он несколько раз согнул мое колено и, когда я вскрикнула от боли, открыл коробочку, на которой большими буквами было написано: «ПРИНАДЛЕЖИТ ФАГУСУ!» Бэйл закатал штанину на моей ноге выше колена, и я подчеркнуто отвернулась, когда он принялся наносить на мою кожу мазь, пахнувшую сразу тысячей трав.
– Это что? – спросила я сдавленным голосом и попыталась как-то проигнорировать тот факт, что Бэйл сидел передо мной на коленях и держал в руках мою голую ногу.
– Рецепт Фагуса. – И хотя я не смотрела в его сторону, но все равно услышала, как он усмехнулся. – Он просто помешан на своих травах. Весь сад засеян ими. Он что-то с ними вытворяет, что делает их, ну… очень действенными. Короче, не спрашивай меня, но и его тоже лучше не спрашивай, иначе он будет грузить тебя своими знаниями без остановки. Но его мази – это действительно какое-то сумасшествие… Вот эта, например, может вылечить практически любую рану. Аллистер как-то готовил и чуть не отрубил себе палец. С тех пор эта мазь лежит в доме повсюду.
И в самом деле, когда Бэйл выпустил мою ногу, боль в ней почти исчезла. Пока он убирал аптечку, я еще
