отвлекла меня от размышлений Сьюзи.
Аллистер сообщил ей после обеда, что платье готово к примерке.
Аллистер улыбнулся и жестом позвал Сьюзи за собой. Я хотела пойти к себе в комнату, потому что была вся в поту и очень устала от постоянных прыжков через вихри, но Сьюзи схватила меня за руку и потащила за собой.
Я пошла за ней. После всего, что Бэйл рассказал мне про нее и ее ужасные рубцы, мне хотелось потворствовать всем ее желаниям. При этом мне было тяжело просто посмотреть ей в глаза.
– О боже! – восхищенно воскликнула она, едва мы вбежали в новую часть гостиницы, которую я пока еще не видела.
Швейная мастерская. Помещение с множеством небольших комнаток было похоже на антикварную лавку. Повсюду стояли полки с рулонами тканей, пуговицами, ленточками и нитками. Недошитые платья и костюмы висели на деревянных манекенах, а стену украшали необыкновенные шляпы на специальных держателях.
При всем желании я не могла себе представить, как грундеры со своей грубой кожей и мхом в волосах могли надевать на себя эти изящные головные уборы, которые моя тетя наверняка назвала бы «типично британскими». Хотя, возможно, Аллистера и не беспокоило, что шляпы висели здесь только в качестве украшений.
Сьюзи бросилась вперед меня к манекену, на котором висело ее платье. Синий материал переливался самыми разнообразными оттенками.
Сьюзи обхватила своими тоненькими ручками плечи Аллистера и много-много раз поцеловала его в щеку.
– Оно великолепно, – произнесла она, и мне показалось, что она вот-вот расплачется.
– И ты будешь выглядеть в нем великолепно, моя дорогая. – Аллистер был явно тронут реакцией Сьюзи. – Ну, давай примеряй. Только будь осторожней с трубками!
Сьюзи не нужно было повторять дважды. Она мигом стянула платье с манекена и помчалась в нишу, которая служила, видимо, примерочной кабинкой.
Аллистер улыбнулся мне, затем подошел к выдвижному ящику и достал из него какую-то вещь:
– А это для тебя.
Я уж было подумала, что он сшил платье и для меня, но это была всего лишь моя униформа – отлично выстиранная и выглаженная.
– Спасибо, – сказала я, и мне стало стыдно оттого, что я подозревала его в краже.
Аллистерн только махнул рукой, а затем внимательно взглянул на свои наручные часы:
– Так, теперь Бэ… а, ты уже здесь.
Я обернулась и удивленно подняла брови, увидев Бэйла. По его мокрым волосам было очевидно, что он недавно вышел из душа. Его лицо выражало такое недовольство, что я не смогла сдержать улыбку:
– Ты здесь, чтобы примерить свое бальное платье?
– Очень смешно, Барби, – произнес Бэйл и попытался спрятать улыбку, что ему, к моей большой радости, не особенно удалось. Затем он взглянул на Аллистера: – Я знаю, что костюм хорошо сидит, Аллистер. Может, не будем?..
– Он должен сидеть не хорошо, а отлично! – ответил Аллистер, неожиданно став таким строгим и непримиримым, будто собирался силой заставить Бэйла примерить костюм.
– Ладно, ладно, – ответил Бэйл и направился к следующему манекену.
На нем висел невероятно роскошный выглаженный костюм. Темный материал украшали небольшие вышивки, которые напомнили мне круговерти вихря.
– Спасибо, – сказал Бэйл, рассматривая с улыбкой свой костюм. – Но это было не обязательно.
– О нет, обязательно. – Аллистер положил руку на плечо Бэйла. – Ну, давай надевай. И не возражай.
Бэйл смиренно кивнул и исчез. Как только он ушел, раздался звонок в дверь, ведущую в мастерскую с улицы, и на пороге возник Натаниэль. В последний раз я его видела, когда он привел меня в Санктум. Сколько времени прошло с тех пор – пара дней? Я тут же вспомнила о том, какое уважение он вызвал у меня при нашей первой встрече.
За ним стоял невысокого роста мальчик, с опаской оглядывавшийся вокруг. В отличие от Натаниэля, которого от человека отличали только корни-дреды, мальчик мутировал очень сильно. Кожа на его лице почти полностью превратилась в кору, а брови переплетались с крупными кусками мха. Его зеленые глаза делали его невероятно милым… если бы не гладко выбритая голова. И только посередине осталась тоненькая прядка волос.
Я сглотнула, осознав, что это означало. Натаниэль уже завербовал его в свою армию, хотя тот был не старше пяти лет.
– Привет, Элейн, – сказал Натаниэль. – У тебя все хорошо?
Его голос звучал дружелюбно, будто он был в хорошем настроении, – еще никогда в жизни мне не давалось с таким трудом оценить кого-нибудь правильно. По сравнению с ним Бэйл был словно открытая книга.
Я сдержанно кивнула.
– О, здравствуйте, господин Джиллеспи. – Голос Ал-листера звучал прохладнее обычного. Нетрудно было понять, что он не одобрял идеи Натаниэля по поводу «Зеленого трепета». – Хорошо, что вы пришли.
С этими словами Аллистер присел перед мальчиком, хотя колени его при этом явно чувствовали себя не лучшим образом. К нему тут же вернулась улыбка.
– Привет, Джейсон! Рад снова видеть тебя, молодой человек. Я смотрю, у тебя новая прическа.
Мальчик испуганно смотрел на Аллистера своими глазами-пуговками.
– Ему нужен костюм для праздника, – произнес Натаниэль и похлопал мальчика по плечу. – Я конечно же за все заплачу, так что не экономь на хорошем материале.
Аллистер коротко кивнул Натаниэлю, а вот мальчику широко улыбнулся:
– Ну, тогда я принесу свою мерную ленту, хорошо? Мы же хотим, чтобы ты выглядел просто замечательно!
Я осмотрела Натаниэля. Мне только сейчас бросилось в глаза, что узоры на его льняной одежде напоминали зеленое пламя. При нашей первой встрече я этого совсем не заметила.
– Не получала сообщения от Гилберта? – спросил он, и я покачала головой.
Натаниэль, казалось, был по-настоящему обеспокоен.
– Очень жаль. Уже несколько человек ждут своего освобождения. – Он снова похлопал Джейсона по плечу: – Этот парень был последним, кого смог освободить Бэйл.
Я опустила глаза. Меня не должно было удивлять то, что освобождение сплитов было единственной заботой Натаниэля. Только поэтому он и беспокоился о Гилберте.
– Скажите, господин Вемисс, ваша лучшая половина дома?
Аллистер поднял глаза, сжав в своих руках мерную ленту:
– Нет, он в своей мастерской.
– А… Тогда подойду к нему позже.
– Если вам так необходимо, – едва слышно пробормотал Аллистер.
Я обеспокоенно огляделась. И где это застряли Бэйл и Сьюзи? Глянув в сторону примерочных кабинок, я заметила, что маленький мальчик с любопытством рассматривал меня.
– Привет, – сказала я немного беспомощно.
Он открыл рот, но затем снова закрыл его, ничего не ответив.
– Он не говорит, – объяснил Натаниэль.
– Почему?
Он отпустил мальчика, чтобы Аллистер смог снять с него мерки.
– Его разлучили с родителями и доставили совсем в другую зону, – рассказал он мне. – Там у него не все
