на кнопку выключения.
Если я хотела выбраться из Санктума сегодня, то должна была сконцентрировать все свое внимание на том, чему научилась за последние несколько дней. Я проигнорировала Сьюзи, которая позвала меня за стол, постучав в дверь. Я просто сидела в комнате, одетая в свою униформу, и ждала.
Бэйл все еще находился в доме, значит, он в любой момент мог отправиться в свой обычный тур по научным центрам.
Я сидела на своей кровати, готовая к тому, чтобы последовать за ним. Потом я создам свой вихрь и присоединюсь к бегунам в Нью-Йорке. Я смогу снова увидеть Луку… и с ним вместе противостоять «Красной буре».
Где-то около полуночи я услышала шаги на первом этаже. Вероятно, Бэйл больше не хотел привлекать внимание Робура, и, вместо того чтобы отказаться от своих вылазок, он решил сделать их тайными.
Я ждала, пока не увидела на улице его силуэт, затем прокралась вслед за ним. Атлас, закрытый в комнате Бэй-ла, скулил и скреб лапами дверь.
Я открыла и закрыла заднюю дверь дома и последовала за тенью Бэйла через поле сбоку от дороги, которая вела вверх, в сторону горной цепи. Бэйл не стал уходить слишком далеко и остановился уже за первым рядом деревьев. Я спряталась за толстым стволом.
Бэйл набрал что-то на своем детекторе, потом выбросил вперед руку и открыл вихрь, который, находясь в воздухе, мягко гудел. Он быстро огляделся вокруг, и я вся сжалась, чтобы он меня не увидел.
Темнота, видимо, хорошо укрыла меня. Во всяком случае, Бэйл, ничего не заметив, вошел в вихрь и унесся прочь вместе с потоком.
Сейчас нужно было действовать быстро. Я не знала, как долго вихрь останется открытым… и как скоро Бэйл активирует гравитационные сенсоры на горной цепи. Последнее, чего я хотела, это застрять на полпути из Санктума.
Я рванула через луг и головой вперед нырнула в вихрь. На этот раз я даже не пыталась управлять им, а просто позволила ему нести меня вперед в надежде, что выпаду с другой стороны потока, а не прямо рядом с Бэйлом.
В вихре шумело, он качался в разные стороны и изгибался – все это мне было уже знакомо. Мне повезло: когда я приземлилась за рядами настенных полок, Бэйла нигде не было видно. У меня сильно кружилась голова. Судя по всему, прыжок был на большое расстояние – по-другому я не могла объяснить чувство тошноты и световые пятна, танцующие у меня перед глазами.
На двери я увидела знак Convectum, над которым стоял девиз кураториума: Каждое движение происходит во времени и имеет свою цель.
Это было единственное, что я смогла прочитать. Посмотрев наверх в сторону многочисленных полок, я увидела лишь папки и книги с японскими иероглифами.
Итак, мы были в Японии. И если Бэйл пробрался в научный центр, чтобы украсть коды, то этот центр находился в распоряжении кураториума в Токио.
Я с облегчением вздохнула. Мой план в самом деле сработал! Я взглянула на свой детектор. Навигационная система все еще не работала, но сейчас это было неважно.
Я осторожно осмотрелась в комнате. Это было что-то вроде лаборатории. Белые стены, белые полы. Передо мной стояла большая стойка, напомнившая мне видеостойку в нашей обсерватории.
Обстановка определенно была намного проще и минималистичнее по сравнению с Новым Лондоном. Ничего не указывало на то, что люди проводили здесь время с удовольствием. Создавалось ощущение, что здесь ценили исключительно эффективную работу.
И тут я кое-что поняла: я могла бы сбежать прямо сейчас. Никто не смог бы мне помешать. Даже Бэйл заметил бы мое исчезновение только по возвращении в Санктум.
Я сжала свои пальцы и попыталась повторить то, что мне почти удалось в Бимане: создать вихрь. Я постаралась напрячь свои пальцы, сжать воздух так, чтобы он зажужжал.
Энергия появилась, моя кожа зудела, но света, который оповещал о появлении вихря, не было. Что-то было не так.
Черт! Ругаясь, я пыталась снова и снова, пока у меня снова не закружилась голова.
Вдруг, услышав типичное для вихря гудение и жужжание, я подумала, что это мне удалось создать его, но звук исходил не от меня. Он исходил от видеостойки.
Я подбежала к ней и обнаружила на одном из мониторов Бэйла. Он мчался по коридору прямо к вихрю. За ним гнались два бегуна. И в руках у них было огнестрельное оружие.
22
То, что происходило у меня на глазах, определенно не было похоже на привычную погоню. Бэйл играл с двумя бегунами в кошки-мышки. Уже на первой тренировке я удивилась, как легко он передвигался по вихрю, но это ни в какое сравнение не шло с тем, что происходило сейчас.
Бэйл создавал вихри за секунды и прыгал через них, словно участвовал в слаломе. Снова и снова раздавалось гудение, открывался новый вихрь, а предыдущий исчезал за миллисекунды. Поэтому все выглядело так, словно по коридору в одно и то же время бегали сразу несколько Бэйлов, что приводило бегунов в абсолютное замешательство.
Казалось, оба уже полностью выбились из сил. Они пытались стрелять в Бэйла из своих оружий, а я знала, что в пули были встроены гравитационные сенсоры. Если бы хоть одна из пуль попала в Бэйла, то у него не было бы никакого шанса на спасение. Пули подавляли всякого рода энергии, и он просто-напросто не смог бы сбежать.
Но на него это, очевидно, не производило ни малейшего впечатления. Бэйл метр за метром продвигался по коридору в направлении комнаты, над которой горела красная лампа и стояла какая-то надпись по-японски.
Было ли это хранилище кодов? Был ли это один из серверов, о котором мне так много рассказывал Лука?
У каждого кураториума, у каждого научного центра был такой сервер, в котором в огромных серверных установках хранились данные. Все, что могло быть загружено на детекторы… и все, что могло быть загружено не на детекторы.
Как только я убедилась в том, что бегуны не выбегут в коридор прямо передо мной, я решилась осторожно выбраться из своего укрытия. Слева от себя я услышала шум орущих бегунов и жужжание вихря. Часть меня сейчас охотно последовала бы за Бэйлом, чтобы посмотреть, получится ли у него на этот раз украсть коды. Если я правильно поняла, с их помощью он собирался освободить сплитов, которых сам же и поймал когда-то. Но я не могла рисковать своим единственным шансом на побег. Поэтому я повернулась и побежала в противоположную сторону. Если я не
