он снова показывал 17 февраля. Я и в самом деле смогла управлять вихрем сквозь время!
– Сарай.
Бэйл все еще висел у меня на руках, и нести его на себе дальше я не смогла бы. Из последних сил я нажала на его детектор и активировала сенсоры на горной цепи.
– Вимана.
Садовый сарай! Неужели Бэйл привел нас сюда, чтобы не столкнуться с Робуром? Как будто сейчас это имело какое-то значение!
– Я проведу тебя в твою комнату. У тебя хватит бинтов?
Бэйл попытался что-то сказать, но не смог. Только кивнул в сторону старого матраса, который лежал на другой стороне помещения за парой сложенных друг на друга ящиков. Рядом стояло несколько аптечек, содержимое которых применялось явно уже не один раз.
– Бэйл, черт! – выдохнула я, потому что даже не могла себе представить, как часто он штопал себя здесь, чтобы не показывать никому свои раны. В Бимане явно никто об этом не знал, даже Фагус, который был его лучшим другом.
Я быстро подтащила Бэйла к матрасу, на который он тут же упал. Но когда я протянула свою руку к аптечке, он отодвинул ее.
– Иди, – выдавил он. – Я… справлюсь… сам.
Он что, совсем сошел с ума? Безмолвно я наблюдала за тем, как Бэйл, сделав резкий вдох, стянул через голову свою футболку, хотя едва мог сесть. Корни грундера оставили ужасные рваные раны, из которых до сих пор текла кровь.
– Нет, – сказала я и подошла ближе. – Я помогу тебе, хочешь ты этого или нет.
Бэйл резко фыркнул от напряжения. Одной рукой он подтянул к себе аптечку. Потом попытался открыть мазь, которой однажды обрабатывал мою ногу. Я решительно выхватила банку у него из рук.
Дрожащими руками я обработала раны Бэйла, использовав почти всю имеющуюся мазь. Я втирала ее в кожу, на края ран, и очень надеялась на то, что Бэйл не преувеличивал, говоря о ее действии.
От боли у Бэйла исказилось лицо. Он выглядел так, будто с трудом терпел мои прикосновения.
Сердце мое билось с невероятной скоростью. Успокоилась я, только когда увидела, что кровотечение почти остановилось.
– Ты выглядишь уже намного лучше, – пробормотала я. – Сейчас я перевяжу твои раны. Перевязочного материала должно хватить.
Я услышала, как Бэйл, кряхтя, издал сдавленный смешок:
– Ты всегда, в любое время, без всяких сомнений поступаешь правильно, не так ли?
– А ты считаешь, что это слабость характера или что? – спросила я кислым тоном.
– Я не это имел в виду.
– Ах, нет? А что ты имел в виду?
– Я просто хочу, чтобы ты «выключила» свой ласковый взгляд. Я выбирался из более тяжелых ситуаций, и вот это, – он с трудом указал на раны, – ничего не значит.
– Это не «ничего не значит»! – воскликнула я. – Ты чуть не умер!
Бэйл посмотрел на меня, прищурив глаза.
– Иди, – сказал он снова. – Я справлюсь сам, Барби. Я делал это уже десятки раз.
– Ты должен найти настоящего врача, – сказала я, хотя знала, конечно, что он с таким же успехом мог промаршировать в больничное крыло здания кураториума и попросить о помощи там. Врачи тут же сдали бы его, ведь его знал весь мир.
– Я не умираю! – простонал Бэйл. – О боже, мне всего лишь нужно немного поспать, хорошо? Ты можешь идти, ты выполнила свой долг и…
Я чувствовала, что на меня накатывает волна гнева.
– Свой долг? – заорала я. – Свой долг?! Ты думаешь, что это был мой долг? Ты дезертир! И моим долгом было бы оставить тебя там, чтобы тебя схватили бегуны! Я сегодня нарушила закон. – Я остановилась и немного задумалась. – Или… или я еще только сделаю это, потому что ты затащил меня в будущее! Рано или поздно Хоторн выяснит, что я сделала, и тогда я никогда больше не смогу войти в кураториум. Так что не притворяйся, что я сделала это для себя, засранец! Я не выполняю никакого долга, я просто пытаюсь удержаться от того, чтобы не задушить тебя! – С этими словами я наклонилась к нему еще ближе. – Дай мне помочь тебе, или я заставлю тебя сделать это.
– О-о? – Бэйл вздернул брови, абсолютно не впечатленный моей речью. – Я и не знал, что ты увлекаешься такими вещами, Барби.
Я округлила глаза:
– Знаешь, ты иногда ведешь себя так по-детски! Ты же не умрешь, если хоть раз проглотишь свою гордость, и…
– Да, я умру! Так много гордости просто невозможно проглотить!
– Ты не единственный, кого…
– …волнуют мои раны? О, я думаю, что это так, и сэкономь свои речи на тему «мы-вихревые-гонщики-одна-команда», потому что я больше не принадлежу к вам, марионеткам.
– Ты и вправду думаешь, что я говорю о бегунах?
– Да, думаю! Ты разочарована, потому что примерный мальчик Бэлиен Треверс оказался совсем другим. Но это не я!
Я гневно уставилась на него, а он – на меня. Конечно, я была первой, кто отвел взгляд. Вздохнув, я поднялась:
– Из-за тебя я упустила свой шанс на свободу. Из-за тебя я снова здесь, а не со своей семьей!
– А это я сказал тебе открыть клетки?! – рявкнул Бэйл в ответ. – Это ведь ты выпустила их. Ты и в самом деле думала, что они поприветствуют тебя с открытыми объятиями?
– Я говорю не о сплитах, – произнесла я, хотя знала, что он был прав, сваливая вину на меня. – Я говорю в целом. Как тебе пришла в голову идея путешествовать во времени и просто так взламывать серверы, чтобы украсть строго засекреченные коды? Ты что, думал, что они когда-либо прекратят их охранять? Ничто в мире не охраняется так, как эти коды! Это чудо, что мы оба еще здесь! То, что ты делаешь каждую ночь, это просто самоуничтожение!
Мы уставились друг на друга. Потом Бэйл сказал:
– Я не просил тебя следовать за мной. И не просил снова возвращаться сюда. Ты могла уйти.
– Ты не заставишь меня сожалеть об этом. Мы оба знаем, что без меня ты бы умер. Разве ты сам не говорил, что для спасения жизней не нужны извинения?
– Послушай меня очень внимательно, – сказал Бэйл, и его голос был намного спокойнее, но не менее враждебным. – Я хочу, чтобы мы прояснили сейчас одну вещь. Мне не нужен партнер, мне не нужен кто-то, кто будет прикрывать мне спину. И уж точно мне не нужно твое сочувствие. – Его глаза превратились в узкие щели. – Я всю свою жизнь заботился о себе сам. Мне не нужен никто, тем более такой наивный, как ты.
Я сжала
