губы.
– Знаешь что, Бэйл? Катись ты к черту!
Он беззвучно рассмеялся:
– Поверь мне, я уже там.
Я повернулась и выбежала на улицу, громко захлопнув за собой дверь. Надеюсь, весь дом проснется от этого шума!
Я конечно же прекрасно понимала, что Бэйл своими словами хотел достичь именно этого. Что он сказал это только для того, чтобы я ушла и оставила его одного.
Прислонившись головой к двери сарая, я несколько раз глубоко вдохнула ночной воздух. Я очень хотела, чтобы сейчас у меня оказалась моя бутылочка с мятным маслом, но содержимое моего рюкзака осталось где-то в обугленных остатках кураториума в Новом Лондоне. Кроме того, запах мяты напоминал мне о Бэйле, что совсем разрушило бы ее успокаивающее действие.
«Он не может вылечить себя сам», – сказала я себе и, закрыв глаза, снова открыла дверь. В сумерках я увидела тяжело дышащего Бэйла, сидящего на матрасе. Почти белая кожа его спины блестела в лунном свете. Приближаясь к нему, я чувствовала, как сильно стучит мое сердце.
– Позволь мне помочь тебе, – попросила я тихо.
Бэйл вздохнул, видимо совсем не удивившись моему возвращению. Напряженность покинула его тело, и он молча протянул мне бинт.
– Тогда начинай, – пробормотал он.
Я кивнула и опустилась позади него на колени. Во время обучения мы закончили курсы первой помощи, поэтому я знала, что делать. Я начала с того, что продезинфицировала раны, даже если после нанесения мази это было и необязательно. У меня сложилось впечатление, что Бэйл еще легко отделался. Я чувствовала тепло его кожи и ровный пульс, который сразу же успокоил меня.
Еще несколько дней назад я и представить себе не могла, что буду сидеть вот так с Бэйлом и прикасаться к его неприкрытой спине, но сейчас, в данную минуту, мне это совсем не казалось странным.
– Я… не хотел так с тобой, – произнес Бэйл в какой-то момент.
Мои пальцы на мгновение замерли на его лопатке, затем я наложила последний бинт:
– Все в порядке.
Я быстро прокатила оставшийся бинт по спине и плечам Бэйла и закрепила его парой скрепок. Аптечка опустела. Если Бэйл будет продолжать в том же духе, скоро ее снова придется заполнять.
Я нерешительно взглянула на Бэйла. У меня накопилось так много вопросов, начиная с того, почему он отправился в будущее. Но я знала, что он никогда не расскажет мне об этом добровольно. А еще я знала, что должна оставить его наконец в покое.
– Тебе нужно поспать, – сказала я. – Мы могли бы пойти в дом и…
Бэйл взглянул на меня через плечо и покачал головой.
– Я не хочу никого встретить, – произнес он. – Не в таком виде. Робур снова начнет читать нотации, а мне этого сейчас совсем не нужно.
Я вздохнула и кивнула. Затем приподняла одеяло и подождала, пока он уляжется. Матрас явно видывал лучшее в своей жизни, но на одну ночь сойдет и он.
– По полной программе, да? – спросил Бэйл и даже улыбнулся, укладываясь на матрас. – Если у тебя не сложится с вихревыми гонками, то ты всегда сможешь стать медсестрой.
– Закрой рот, – ответила я, улыбнувшись ему в ответ. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – сказал Бэйл.
Я хотела подняться на ноги, но он схватил меня за руку.
– Если ты захочешь покинуть Санктум, то я открою для тебя вихрь, – произнес он тихо. – Я твой должник.
Я сглотнула. Предложение было заманчивым. Всего несколько часов назад я приняла бы его, не задумываясь. Но сейчас… Лука, Гилберт и Лис находились в безопасности. Несколько часов не играли особой роли.
Я покачала головой:
– Мы отправимся завтра. Вместе.
На этот раз на лице Бэйла отчетливо отразилось облегчение, и я знала, что приняла правильное решение.
Когда я наконец решила встать, за дверью сарая кто-то начал скрести землю. Я испугалась, подумав, что за нами в вихрь мог проникнуть кто-то из мутантов. Но, немного приоткрыв дверь, я поняла, что это был всего лишь Атлас. Его широкая морда протиснулась в сарай сквозь щель, он увидел нас с Бэйлом на матрасе и тут же забежал внутрь.
Я засмеялась, когда его массивная фигура втиснулась между нами на матрас, и погладила его по спине. От него пахло лесом и влажной землей. Я провела пальцами по растениям в его шерсти.
Краем глаза я наблюдала, как Атлас обнюхивал раны Бэйла и при этом тихонечко поскуливал.
– Ему не нравится, когда ты подвергаешь себя опасности, – сказала я и услышала в ответ уже привычное пренебрежительное фырканье.
– Некоторые вещи стоят того, чтобы подвергать себя опасности, – возразил Бэйл и пристально посмотрел мне в глаза.
– И все только потому, что Гилберт больше не может дать вам коды? – спросила я. – Он ведь продолжит это делать, как только сможет.
И чем больше я об этом думала, тем больше хотела, чтобы так и случилось. Сначала я не хотела признаваться себе в этом, но мое отношение к предательству Гилберта изменилось. Я не сомневалась в словах Натаниэля. Гилберт помогал им, и я даже была убеждена в том, что он действовал правильно. Такие дети, как Джейсон, не могут жить в зоне одни… без присмотра, без помощи. Это было просто-напросто неправильно.
– Может быть, – согласился Бэйл. – Но даже в этом случае не стоит забывать о тех, кто заслуживает свободы. Я не делаю различий.
– Неужели ты действительно думаешь… – начала я, медленно опускаясь на матрас, – что люди и мутанты способны жить вместе? Без войн?
Бэйл поразмыслил немного:
– Честно?
Я кивнула.
– Ну, определенно не сразу, – признался он. – «Красная буря» и кураториум делают все для того, чтобы и дальше разжигать обоюдное недоверие. Но… – Его рука, гладившая Атласа по голове, замерла. – Я думаю, если найти возможности для нового старта, то мир может стать намного лучше. Даже лучше, чем до Великого смешения.
– Что ты имеешь в виду?
– Люди обладают талантом уничтожать наш мир. Так было раньше, да и сейчас ничего не изменилось. Великое смешение причинило много страданий, я не отрицаю, но оно в какой-то степени исцелило мир. Благодаря мутантам наша природа отдохнула; все снова пришло в равновесие. По этой теме есть несколько научных работ, значение которых кураториум сильно преуменьшал.
– Я не знала об этом, – призналась я.
Бэйл снова улыбнулся:
– Ты и не могла об этом знать.
Над сараем повисла тишина, слышно было лишь, как наши пальцы скользили по шерсти Атласа.
В какой-то момент, когда Бэйл, казалось, уже заснул, я вызвала на своем детекторе сообщения. Просьбы Лукаса и Хольдена становились все настойчивее, а мои угрызения
