помощью. Скажи, что нам нужен
он. Настоящий. Тот, кто был рядом со мной пять лет. Я очень хочу вернуть своего мужа обратно. Но только его. Меня больше не устраивают полумеры. Хватит.
— Я тебя понял.
— И скажи... — голос падает до шепота, — Что тогда...я говорила все это, но думала о нем. Потому что я всегда хотела, чтобы это был он. Ладно? Передай. Он поймет.
Сай слегка кивает, и я покидаю дом, полный осколков не только вещей, но и душ. Всех нас, кто теперь повязан в этой истории. Но я верю, искренне и глупо, возможно, верю! Что все еще можно собрать. Если постараться...
А ради такой любви, как наша? Стоит не только стараться изо всех сил, но и биться с особой жестокостью.
Перевожу взгляд в окно, а сама недобро усмехаюсь. Ну, Изи, подожди. Совсем немного. Ты так пожалеешь, что твоя вонючая душонка не сгорела дотла или не захлебнулась в ботоксе, который ты себе вкалываешь. Это я тебе обещаю.
Ведь за него я сотру тебя с лица земли.
— Паш? — говорю ровно, тихо, серьезно.
Паша сразу это чувствует и напрягается.
— Что случилось?
— Я приеду через полчаса примерно. Будь дома, окей? Есть разговор.
— Интригуешь?
Вроде усмехается, но я чувствую, что это маска. Прячет волнение. Не стоит. Со мной все хорошо. Теперь ведь моя очередь сильной быть ради него, и я буду.
Все ради тебя...
Ради вас.
Кладу ладонь на живот, как будто теплым одеялом укрываю.
Ничего, малыш. Мы с тобой бойцы. На такое способны вместе, что закачаешься! А нашему папе нужны сейчас именно такие бойцы. Чтобы закачаться можно было...
«Все ради тебя»
Адам
Голова трещит по швам.
Я давно это состояние не ловил, но я хорошо его помню. Только в этот раз оно другое. Бухло не забрало воспоминания…
Всю ночь мне снилась Тамара. Смешная девчонка, которая вечно задирала нос повыше и старалась не реагировать на насмешки.
Мы не были друзьями, но она мне нравилась. В смысле, как человек она, наверно, была классной. Иногда я жалею, что не знал ее, но больше я жалею, что в ту, роковую ночь принял слишком много и не смог ей помочь.
Это режет меня изнутри.
Именно та ужасная ночь стала отправной точкой, а дальше все — снежный ком. Одно за другое цеплялось, катилось. Я держал изо всех сил. Поклялся себе, что стану сильнее. Чтобы в следующий раз помочь! И я стал. Физически. Но чем больше набирал массу, тем сложнее было удерживать этот ком.
Он становился все больше…
И наконец кости сломались, руки не выдержали.
Все рухнуло.
Я помню каждое слово, которое вчера сказал. Ненавижу себя больше. Теперь и Сай в этой истории со мной. Теперь он знает. А я чувствую себя таким ничтожеством…
Чертов слабак. Сраный трус. Ебанный, слабый трус.
Всю ночь мне снилась Тамара. А в какой-то момент, когда она повернулась — это была уже Лиза. Избитая, уничтоженная, изнасилованная Лиза. Моя девочка. Я не смог ее защитить, не смог ее уберечь…и мои руки по локоть в ее крови.
Этот сон уже тоже был. После той командировки. Первой. Когда я сорвался и не смог себя сдержать…
Перед глазами возникает ее образ. Точнее, образ нашей старой кровати, которую после той ночи я сжег на хер на каком-то пустыре. Сразу и квартиру выставил на продажу — все, лишь бы отделаться, а образ до сих пор со мной.
Как она лежит рядом. Маленький котенок. Беззащитная. Со светлой, нежной кожей, с огромными синяками на ребрах, бедрах, руках.
У них мои отпечатки. Это я сделал. И мои руки в крови…
Еще лучше я помню, как она повернулась и улыбнулась мне. По обыкновению светло, чисто, нежно…за что я себя возненавидел троекратно, твою мать!
Почему ты мне улыбаешься?! Разве ты не видишь?! Я — чудовище, Лиза…
Ихбыло немного. Три всего за два года. Была бы вообще одна! Если бы держала себя в рамках, но контракт не всегда гарант, поэтому их было три.
Первая — моя реальная помощница. Она давно строила мне глазки, поэтому это был самый быстрый и простой способ. Кстати, Настя была достаточно профессиональной, так что я действительно рассчитывал на это ее качество, когда подсовывал контракт с весьма четкими границами.
Главная: это нихрена не отношения! И их не будет. Только секс. Быстро, когда мне нужно и как мне нужно. Все.
Я не питал к ней даже симпатии. На самом деле, до той стремной ночи я считал ее чем-то вроде степлера. И нет, у меня не возникло чувств и потом, когда наши отношения расширились дополнительными пунктами ее обязанностей.
А вот она изменилась.
Стала наглеть. Потом еще и еще, пока однажды не заявила, что хочет большего. Мол, мне этого недостаточно. Да пошла ты! Помню, как объяснил ей все еще раз, помню, как она не поняла. И да, я помню, как мне пришлось угрожать ей реальным, тюремным сроком за нарушение личных границ.
Этим не горжусь, поэтому впоследствии устроил ее к своему знакомому итальянцу, так мы и разошлись.
Наши встречи длились год.
Потом была Саша. Она работала в кафешке на первом этаже нашего здания. Обычная девчонка, и мне казалось, что она будет довольна условиями: я хорошо оплачиваю свои потребности. Все честно. Все прозрачно. Но снова мимо… все по той же схеме, только еще раньше. Она продержалась три месяца и исчезла также, как появилась. То есть внезапно.
А потом я познакомился с Милой. Той самой. Последней…
Когда Лиза застукала нас…я прикрываю глаза и внутренне весь напрягаюсь от резкой, сильной боли. Воспоминания до сих пор очень сильно давят на меня, и я никак не могу отпустить тот…ужасный…твою мать! День! Все! Тогда все было ужасно! Я чувствовал все, что чувствовала она, и ненавидел себя до бесконечности в квадрате.
Наверно, надо было уйти тогда. Но как? Взять и порвать отношения, которые так много значат? А они значат все, понимаете? Вряд ли.
В тот момент мы с Милой были на стадии разрыва. Она тоже начала заговариваться, тихо, но я знал, чем это кончится. Мне это
