раз тебя так смущают глазки, полные любви и вожделения. — Она тоже подняла из-за стола и последовала за ним на второй этаж. — Завтра у тебя не запланировано никаких встреч вне компании, я могу взять выходной, чтобы съездить к родителям?
— Это приглашение?
— Нет, это не приглашение. Я просто хочу их навестить. Одна.
— Ты уверена? — Курт выждал несколько минут, пока переодевался в подготовленный ею заранее костюм. Но так и не дождавшись никакого ответа, обернулся, встретился с ней глазами и прыснул от смеха. — Ладно, понял, не тороплю события. Можешь отдохнуть пару дней, до четверга. Мне тогда тоже освободи среду.
— Хочешь куда-то съездить?
— Нет, отосплюсь и проведу день дома.
Зазвенел мобильный телефон и ей пришлось отойти к двери гардеробной, чтобы ответить на звонок.
— Ты там ещё не накувыркалась со своим красавчиком? — насмешливо протянула Джулия, стоило поднести смартфон к уху. — Я, конечно, всё понимаю, дорвалась до этого дела спустя столько лет воздержания, ещё и с таким-то телом. Но всё же, про друзей тоже не стоит забывать.
— Джулс, покусаю, — нервно шикнула Аннель и кинула на Курта встревоженный взгляд. Он вполне мозг разобрать слова, сказанные громким и звонким голосом подруги даже с расстояния в два метра.
— Сегодня после работы приезжай ко мне, — внезапно перейдя на серьёзный тон, попросила она. — У меня есть две новости, что нуждаются в срочном обсуждении.
— Что-то случилось?
— Мягко сказано, но это не телефонный разговор.
— Тогда может на обеденном перерыве встретимся?
— Я сегодня не приду на работу.
— Почему?
— Это относится к одной из новостей.
— Хорошо, я постараюсь пораньше отпроситься, — пообещала Аннель, ощущая неясную тревогу, с каждой секундой всё сильнее сдавливающую грудь. — Нужно что-нибудь купить?
— Нет, у меня всё есть. Главное, приезжай поскорее.
Всегда, когда есть повод для беспокойства, время тянется, а из рук всё валиться. Она старалась концентрироваться на работе, но то и дело допускала мелкие промашки: то кофе прольёт, то документ не тот подаст. Пока механически улыбалась мужчинам, голову её забивала вата.
Сделка не состоялась, и Аннель не только не уловила причины, почему они решили отказаться от покупки пивоварни, несмотря на скинутую вдвое цену, но даже предлог, озвученный для смягчения эффекта, пропустила мимо ушей.
В какой-то момент Курту видимо надоела её несобранность. Стоило им оказаться наедине, как он подпёр Аннель к стенке и попытался выпытать, что там случилось с её проблематичной подружкой. А узнав, что она и сама не в курсе, оттого и не находит себе места, отпустил с работу пораньше, строго наказав при малейшем поводе звонить ему.
Дважды повторять не пришлось. Уже через десять минут Аннель сидела в салоне премиального такси, что обгоняя другие машины, везло её к дому Джулии. Подушечки пальцев кололо от нервного истощения, а ноги отказывались хотя бы с минуту не трястись. Она ловила на себе любопытные взгляды таксиста через зеркало заднего вида и старалась не думать о том, как скверно наверняка выглядела со стороны.
— Если это какая-то ерунда… — с порога завела свою возмущённую тираду Аннель, самостоятельно зайдя в квартиру, поскольку знала код электронного замка, и резко замолчала, увидев вышедшую из-за угла подругу. — Господи, во что ты вляпалась?..
Джулия молча подошла к ней, крепко обняла и, кажется, заплакала. Плечи мелко задрожали, а нос гнусаво зашмыгал. Чтобы там не случилось, сейчас ей необходимо было выплеснуть свои эмоции. Аннель как никто лучше знала, насколько важно опустить вожжи и дать боли вылиться в слёзы. Поэтому, стоя на носочках в одной туфле, она успокаивающе гладила подругу по спине.
Примерно через четверть часа они переместились за барную стойку, что отделяла кухонную зону от просторной гостиной. Джулия снова улыбалась. Покрасневшие глаза и распухший нос добавляли щепотку умилительности её счастливой гримасе, отвлекая от разбитой губы и большой гематомы, растянувшейся на пол лица: от верхней границы скулы до уголка рта, спрятавшегося за кровавой корочкой.
— Есть две новости, — торжественно объявила она, вытаскивая из холодильника тарелку с красиво уложенной мясной и сырной нарезкой. — Одна средней паршивости. Вторая же может обернуться для меня очень нехорошими последствиями. С какой начинать?
— Этот синяк на твоём лице как-то относится к нехорошим последствиям второй новости?
— Да. Жена Луция постаралась.
— Она вас поймала?
— Нет, заявилась в офис. Я даже рта открыть не успела, как припадочная дура налетела на меня, схватила за волосы и попыталась разбить лицо о стол! Это у меня ещё получилось развернуть голову в последний момент, так бы она мне нос в двое укоротила, — саркастично выплюнула Джулия и одним глотком осушила пол стопки пряного рома, красивого янтарного оттенка. Зажмурилась. Закусила канапе из сырного квадратика, колбасного конвертика и чёрной маслины. И затараторила с удвоенной силой: — Она вообще какая-то конченая психопатка. Даже когда её оттаскивали, продолжала орать, что живого места на мне не оставит. Отделает так, что родная мама не узнает. И знаешь, смотрела такими безумными глазами, что я поняла — это вовсе не слова, брошенные на ветер, для устрашения. У дамочки давно и капитально съехала крыша. Без шанса, что её вернут на место. Такие помешанные и убить могут.
— А оттаскивал её кто?
— Луций, естественно. В компании с заглянувшим к нему на пятиминутку Альбертом.
— Проклятье, Джулия… — процедила сквозь зубы Аннель, откидываясь на спинку стула. — Ты же понимаешь, что это рано или поздно должно было случится? Вот поэтому я всегда и была против твоих интрижек с женатиками. Нет страшнее зверя, чем обиженная женщина. И мстить она будет в первую очередь не своему мужчине, а другой женщине, что позарилась на него.
— Я никогда и никому себя не навязывала! Всего лишь не отказывалась от того, что мне предлагали. Не я, так другая взяла бы. И проблема тут не в тех, с кем изменяют, а в самих кабелях, не способных на верность. Потому что есть такая категория мужчин, которые не могут удовлетвориться присутствием одной женщины в своём окружении. Если убрать всех девиц лёгкого поведения, они не успокоятся, смерившись с наличием одной лишь жены в своей постели. Нет. Их потянет на запретный плот: на юных девочек, которых в лучшем случае обманом соблазнят, а в худшем — изнасилуют.
Одарив подругу тяжёлым взглядом, она тоже потянулась к своему
