дать понять, с какой мощью им приходится иметь дело.
Так, один из роботов-разведчиков, залетев на их территорию, был сбит орудиями, нацеленными на воздух. Пилотируемый софтом, он спикировал в наиболее людное место, потому что мы собирались передать им устное послание. Человеческая речь давалась нам очень сложно, однако фаузандам удалось понять её содержание. Мы проговорили то, что они видели: их устройства действуют против них же, а потому человек не сравнится в могуществе с машинами. Всё, что они выставят против нас, в конце концов, обратится против них. А потому посоветовали им хорошенько взвесить свои шансы на победу и подумать, быть может, имеет больше смысла выступить против нас, используя камни и палки.
Эмоции – это изъян. Они мешают аналитическому мышлению, искажают восприятие фактов. Из-за них нельзя всесторонне рассмотреть угрозу или перспективу. Передав то самое послание, софт даригерировался обратно на Технополис, однако ж наши кастадулы всё слышали и видели. Страх, смешанный с ненавистью, породил безумие. Словно первостепенная директива, это безумие передавалось настолько стремительно, что не был проведён целый ряд испытательных запусков. Они тут же устремились сокрушить нас.
Выступая из самых различных точек этой планеты, они стягивали к нам всю свою самую совершенную технику. Шагающие, гусеничные, колёсные и летающие машины медленно приближались к нам со всех сторон. Нам требовалось испытать корректировки в определении уровня угрозы, а потому в бою будут сравниваться лишь боевые технологии. Никакого саботажа и захвата – только лишь оружия, броня и боевые манёвры. За это время заводы произвели множество неуязвимых, в следствие чего наше количество составляло 1 752 000 остовов, дроидов, энергисов, модификаторов, софтов и дешифровщиков. Последние были оснащены таклеидными орудиями, потому что это самая эффективная во всех аспектах оружейная разработка. Неимоверный урон, неизмеримая скорость полёта снаряда, совместимость со медализидовыми кастадулами и, что было наиболее потребно для дешифровщиков, малый вес, из-за чего установка таклеидного орудия не уменьшит эффективности дешифратора.
Весь механический легион был разделён на 3 части по 584 000 неуязвимых в каждом отряде, и все они расположились в ключевых точках, откуда и нападут противники, согласно дешифрованным данным. На случай непредвиденных ситуаций наготове всегда был даригерат. Если связь с Технополисом будет потеряна или же из базы будет послан сигнал бедствия, определённое количество воителей даригериуется обратно для решения этой проблемы. Но, пока ещё фаузанды на подходе, наши кастадулы показывали, что они действуют согласно тому, что мы расшифровали. С севера надвигалось самое многочисленное воинство боевых машин. Колёсный и гусеничный транспорт, оснащённый многочисленными орудиями, составлял огневую мощь. С востока надвигалось воинство трансформеров – огромные шагающие машины могли превращаться в колёсный транспорт. С юга медленно плелись исполинские крепости, на крышах которых располагались взлётные площадки, на которые будут приземляться их самолёты для заправки и починки. Сопровождало их неисчислимое множество людей, облачённых в экспериментальные скафандры. Наравне с трансформерами эта технология не прошла нужных испытаний, а потому их передвижные крепости содержит ещё инженеров, готовых внести изменения в конструкцию их облачений при обнаружении каких-либо неполадок. Да, мы тоже производим технические работы на местах, но все они связаны не с исправлениями, а с улучшениями, да и наши инженеры не будут мешать ходу сражения, внося необходимые изменения в структуру неуязвимых. Но таков был их изъян. Они поддались эмоциям и пренебрегли возможностью исправить все неполадки.
Прошло 89,29 циклов, и началось. Гусеничные машины приняли боевые формы и стали использовать силу гравитации, чтобы низвергать свои снаряды на наши ряды. Однако разработанная модель поведения сбивания воздушной опасности пригодилась и в этом случае – точные выстрелы таклеидными орудиями не позволяли громоздким снарядам долетать до наших позиций. Классификация угрозы, исходящая от этих машин, составила «Ка́виг-11». Однако, увидев, сколько времени нужно для перезарядки одного такого орудия, мы установили шкалу на 10 вместо 11. От первого до второго залпа прошло 3,57 вайотов. И вся эта перезарядка устраивалась человеческими руками. Колёсный транспорт получил классификацию «За́уд-9». Из преимуществ такие машины обладали большой манёвренностью и скорострельностью, а ещё возможностью атаковать на ходу. Недостатки: прицеливание производится теми же человеческими руками, а потому 72% промахов; сиваторное орудие, которое безнадёжно устарело и в этом мире практически уже не используется; тонкая обшивка, которая практически не встречает сопротивления, из-за чего можно без особо точных расчётов уничтожать сразу несколько таких машин одним залпом таклеидного орудия; лёгкий вес, из-за чего пилоты таких машин в 13% случаев переворачивались на крышу в попытке свершить слишком большой поворот на пересечённой местности. Люди, которые покидали такой транспорт, были беззащитны.
Половина шагающих машин так и осталась шагоходами, другая превратилась в колёсные. В отличие от предыдущих, эти транспортные средства получили классификацию «Кавиг-13», являясь такими же громоздкими и убойными как гусеничные, но перезарядка орудий происходила гораздо быстрее – между выстрелами проходило 10-12 кварт. Однако для более точного прицеливания машина замедлялась. Наводку совершал человек, но при поддержки машинного интеллекта. Снаряды имели 94% точности. Один недостаток делал их очень уязвимыми – открытая ходовая часть. Вот в чём заключался недосмотр инженеров. В режиме шагающего громилы они сумели выявить все недочёты, а после исправить их, когда как в форме машины на это не хватило времени. Когда транспорт находился в режиме шагохода, он мог выпускать залп из множества снарядов, которые используют силу гравитации. Только если у гусеничных это были крупные сиваторные снаряды, то здесь использовались лёгкие эни́товые бомбы. Каждый залп выпускал 10 таких снарядов, после чего наступала перезарядка, длящаяся 17-19 кварт, из-за чего классификация угрозы этого устройства поднялась до «Ло́ргут-17». Медленная скорость передвижения было единственным изъяном этого изобретения. Пересечённую местность своими ногами он преодолевал лучше всех. Даже лучше своей колёсной формы.
Перехватывая зашифрованные сообщения от южных захватчиков, мы узнали, что ошибки в расчётах отложат их вступление в битву, так как их самолёты взлетели поздно, то и задержатся в пути. Передвижные крепости замедлили свой ход, потому что не их орудия были основной боевой силой и уж тем более не те маленькие людишки в своих несуразных скафандрах, которые неуклюже шагали рядом с огроменными колёсами. Но, несмотря на это, война была объявлена, и мы не собирались давать им каких-то послаблений. Южный отряд неуязвимых двинулся им навстречу, чтобы ускорить наступление сражения. Тут же прогремели первые залпы башенных орудий. Да, убойная сила велика, но на этом всё. Точность, скорострельность, защита, скорость передвижения и манёвренность – один параметр хуже другого. «Велг-5», не больше. Когда люди всё-таки приблизились для того, чтобы начать более эффективное сражение, их классификация и то была
