«Гуна́р-8». Их скафандры не защищали от таклеидных снарядов вообще. Да и зарино́вые орудия, тем более сделанные в виде скорострельного лучемёта, были совсем слабыми, слабее даже осадных сиваторных снарядов, использующих гравитацию. Но всё это компенсировалось их размером, ведь всё-таки на фоне огромных машин, которые люди выставили против нас, они были очень маленькими, так что для попадания по ним, нужно больше времени для точного прицеливания. А то и вовсе с захватом цели, как будто бы мы собирались сбивать быстродвижущийся снаряд, потому что в их скафандры были встроены машинные интеллекты, запрограммированные совершать манёвры уклонения. Не повезло тем, кого инженеры не успели откалибровать, потому что такие уклонялись от таклеидов очень поздно.
Итак, без поддержки авиации битва была начата. И мы непрестанно анализировали угрозу, исходящую от фаузандовых детектералей. В 86% случаях данные предварительного анализа, основанных на фангальных показателях, совпадали с тем, что происходило на поле боя. Самыми опасными, и в самом деле, было восточное воинство. Артиллерия в виде страйдеров, а также перехватчики в виде колёсного транспорта очень хорошо сочетались. Слияние человеческого контроля и машинной корректировки создавали угрозу, достойную 17 порядков. После них свою опасность подтвердили северяне. Своими примитивными технологиями они создавали колебания легких машин от 8 до 9. Осадная артиллерия держала свои стабильные 10 пунктов. Ну и непунктуальные южане из-за неоткалиброванных скафандров колебались в переделах 6-7. Слишком уж быстро истаяло их человеческое воинство.
Проанализировав эти показатели, мы пришли к выводу, что классификация угрозы фаузандов требует переработки. Вместо первичного анализа данных, основанного на фангальных показаниях, нужно устроить ежеквартное сканирование угрозы, чтобы иметь точные представления о противнике в любой момент сражения. Таким образом оставлялось место для непредвиденных ситуаций. И чем скорее изменённая информация будет обработана, тем скорее будут предприняты необходимые меры для полной дефекдации фаузандового детектераля, чья классификация угрозы была вовремя скорректирована. Но для этого не хватало совершенного способа постоянной синхронизации, чья эффективность не падала в зависимости от расстояния или окружающей среды. И у нас до сих пор не было даже теоретического обоснования для изобретения такого устройства.
Южане отступали, даже не успев приступить к сражению. Северяне отважно сражались, но стояли до последнего и медленно превращались в сырьё для фердаляции. Восточное воинство несло минимальные потери, и то лишь среди колёсных трансформеров, в конструкции которых были допущены ошибки. И, пока они ещё были, страйдеры могли вести прицельный огонь. Несмотря на то, что все неуязвимые были маленького размера, люди не пытались преуменьшать нашей опасности. Конечно, они поставили перед собой цель добраться до Технополиса, чтобы уничтожить нашу базу, но, когда дорогу заступал кто-то из неуязвимых, никто и не думал проигнорировать нас и промчаться мимо, полагая, что пешеход неровня транспорту. Нет, они своими глазами сейчас видели, как мы, бегая где-то у них под колёсами, могли своими оружиями пробить их обшивку и попасть по живому пилоту, что тут же останавливало любой транспорт, превращая машину в груду металлолома. Люди в очередной раз проигрывали в этом сражении. Даже лучшие из лучших, отборные технологии этого мира и самые отчаянные головы ничто против холодной машинной логики, ищущей прогресс во всём, в чём только можно.
Спустя 9,43 цикла самолёты всё-таки достигли поля сражения. Но, увы, из 25 передвижных крепостей со взлётными площадками остались только лишь 9. А потому только 18 из 47 самолётов сумели дозаправиться и взлететь, чтобы испытать наши таклеидные орудия. Что ж, классификация угрозы этих летающих машин достигала показания «Лоруг-13». Два способа нанесения урона: зариновый лучемёт и зариновая бомба. Первый, как и у людей в скафандрах, был бессмысленный, когда как второй вполне себе оправдан. Зарин тем опаснее, чем он более концентрирован. А заключённый в каза́лдовую капсулу он направляет весь свой всплеск энергии вниз, на цель, а не вверх, где он не сможет нанести никакого вреда. Манёвренность слабая. Достаточно будет направить таклеидное орудие в сторону самолёта, не растрачивая времени на более точное прицеливание, чтобы поразить машину и с большой вероятностью заставить её совершить экстренную посадку, после которой не остаётся никакой боеспособности. Это самый больше недостаток авиации на энитовой тяге. Но это компенсируется высокой скоростью полёта. Проносясь как можно ниже к земле, они находятся над головами неуязвимых только лишь 2,59 кварты. Из-за большого радиуса поражения зариновой бомбы точность не играет большой роли.
Но омрачилось положение южан ещё и тем, что на 9 оставшихся базах топлива хватило лишь на 36 самолётов. Остальные, совершив посадку близ поля битвы, уже не смогли взлететь и поддержать в этой битве. Вот что значит отсутствие хорошей синхронизации.
Во время сражения с фаузандовыми детектералями дешифровщики время от времени перехватывали сообщения, из которых можно было сделать вывод, что противники отступают. И это в самом деле было так. Становилось очевидно, что северные и восточные воинства пытаются отступить и выйти из этого боя. От южных фаузандов не осталось ничего. Лишь единицы органических форм жизни разбегались в разные стороны, опасаясь нападения на них. Однако в зашифрованных сообщениях также нам удавалось получить сведения, сопоставить которые мы не могли ни с чем. Один из предводителей фаузандовых детектералей трижды в своём сообщении использовал словосочетание «Глаз бога». Ни в каких архивах данных встретить это или эквивалентное выражение нам не удалось, чтобы сопоставить и понять, что они ещё приготовили против нас. Однако становилось понятно, что один из противников готовился к тому, чтобы задействовать «Глаз бога», а потому тем, кто ведёт бои, нужно как можно скорее завершить их. Северяне принялись выводить артиллерию из боевого состояния, чтобы у громоздких гусеничных машин была возможность передвигаться. Колёсных осталось очень мало, а потому в большинстве случаев они делали резкий крюк, посылая вдогонку шквал сиваторных снарядов, иногда такие манёвры оборачивались катастрофой, и пилотам приходилось отступать своими ногами. Восточане, имевшие меньше всех потерь, жаждали продолжать битву, однако здравый смысл всё же превозобладал над эмоциями, и все страйдеры трансформировались в колёсный транспорт, чтобы как можно быстрее убраться с поля битвы. Им пришлось пожертвовать пятью фаузандовыми детектералями, чтобы дать возможность всему остальному воинству безопасно отступить. Южане, как уже было сказано, побросали самолёты и передвижные крепости, спасаясь бегством.
Было принято решение не преследовать их, позволив им безопасно покинуть боле битвы, потому что данное сражение сыграло свою роль – настройка классификации уровня угрозы прошла успешно. Пока что на данном этапе нашего развития мы достигли совершенства. Для того, чтобы продолжить развивать анализ степени угрозы, нам потребуется создание более эффективного метода синхронизации данных. Неуязвимые приступили к фердаляции
