А весь свой жар он начал сознательно скапливать в перчатках и наручах, излишек направляя вверх, не позволяя ему распространяться аурой вокруг. Старик не хотел, чтобы под ним начала плавиться площадка. Он планировал пасть в бою, а не свалиться в расщелину.
Заходите на бусти мой, что-ли:/
Давненько не заманивал уже
По традиции:
вававававааапавппаапаппааппавпапавпвапавпвапвапвапавпвапавпавпвапавпавпвапвапвапавпавпавпавпавпавпвапавппапвапавпапвапвпвпавпапапвапавпавпвапвапвапвапавпвапавпвпапвапапвапвапапавапапвпвапвп
Глава 26
Тиамат поднялась на небольшую башенку, скорее шпиль, примыкающий к новым покоям в летающей крепости. Не смотря на движение и высоту, порывы ветра не трепали волосы и одежды, воздух вообще почти не проникал внутрь. Специальные щиты оберегали все проходы и открытые площадки, препятствуя неминуемым, в ином случае, сквознякам.
Подойдя сзади к супругу, она приобняла его за руку и положила голову на плечо, вместе с ним устремил взор вперед, к горизонту. Драконица довольно вздохнула, наблюдая за постепенным приближением чуждого ее восприятию города. Грубого и, вместе с тем, по-своему красивого.
Зул’Драк огромный храмовый комплекс, некогда величественный, ныне не вызывал ничего, кроме жалости. Оборонительные стены имели провалы, закрытые насыпями камней, либо бревенчатыми “заплатками”. Это, как ни что иное говорила об упадке ремесла. О смерти каменного зодчества. О дикости.
Вместе с древними постройками, века простоявшими без должного ухода, соседствовали шалаши и лачуги, порой, хоть и редко, косые. Целые деревни выстраивались на местах просторных площадей, не до конца поглощенных природой. Особенно крупные поселения были вокруг полуразрушенных пирамид и храмов.
Орден почти не сдерживался, втаптывая в землю святыни дикарей каннибалов. Всюду встречались следы бушевавших пожаров. Некоторые поселения так и не восстановились, оказавшись заброшенными.
И это радовало Тиамат. Такова была ее натура.
— О чем думаешь? — Удовлетворившись пейзажем, эльфийка искоса посмотрела на лицо супруга, в профиль. Нежно потерлась о него щекой.
— О прискорбной малочисленности ордена. — Негромко произнес Алголон. — С нами на штурм Ульдуара идет четверть братьев. Половину воинов, магов и дварфов, вместе с равнозначным числом големов, пришлось оставить в гарнизоне Цитадели. Единственного кровопийцу, по эту сторону Двойных Врат, отправили морем с дипломатической миссией. Второй остался на страже нашего дома.
— А остальные?
— Я не уверен в драконах, поэтому разместил часть войска у портала. Он наше самое слабое место.
— Думаешь, они осмелятся напасть? — Тиамат сощурилась, провожая взглядом пролетевшего вперед синего гиганта. Ящер был стар и силен, но не мог соперничать с ней.
— Не отметаю такой возможности. — Первый Страж чуть повернул голову, впервые посмотрев на супругу. Однако, эльфийка не заметила в его глазах былого огонька. Привычной искры, с которой на нее смотрел творец. — В ком-то из них есть тьма?
— Нет. — Хранительница Сокровищницы отстранилась, не скрывая огорчения на своем лице. Не считала это нужным. — Ты все еще недоволен мной? — Спросила она, отойдя на два шага в сторону.
— Да. — Владыка Цитадели полностью развернулся и сложил руки на груди. — Я сильно разочаровался, хотя понимаю, что и сам виноват в не меньшей степени. Ты хорошо скрывала свои настоящие помыслы.
— Я всегда честна с тобой. — Тиамат твердо смотрела в глаза супруга.
— Раньше ты не заходила дальше ксенофобии и определенной доли жестокости. С этим можно было мириться, все же, подобные качества присущи в разной доле всем. Даже мне. — Эльф покачал головой. — Но твоя последняя выходка… еще долго не забудется. Она противоречит вообще всему, что я могу назвать собственными идеалами. Как тебе вообще пришло в голову предложить такое?
— Тогда это не казалось мне чем-то… неправильным. Простое предложение. Не призыв к действию.
Слова давались драконице тяжело. Она совсем не привыкла к подобным разговорам, а потому не находила себе места. Не знала куда деть руки и испытывала крайнее смущение от ситуации, в которую угодила. А еще ей жгла обида. Впервые ей довелось угодить в немилость.
— Именно из “простых” мыслей все и рождается. — Алголон тяжело вздохнул. — Раньше мне казалось, что мы с тобой стойко переносим все испытания нашей драконьей сути. Видно, ошибался.
Ощутив прикосновение теплых, даже горячих, ладоней к щекам, Хранительница Сокровищницы полностью отдалась им, испытывая робкую надежду. Смежив веки, она ждала, с трудом оторвавшись от золотых глаз с вертикальным зрачком.
— Я не всегда был таким, ты это знаешь. — Продолжил говорить Страж, шепча. Он наклонился вперед, лбом прикоснувшись ко лбу любимой. — Существование в роли дракона для меня все еще ново, не смотря на минувшие три десятилетия. Порой, мне все еще приходится перебарывать самого себя. Мое сердце жаждет битв, жаждет побед. Но я сопротивляюсь. Мне хочется утверждать свое господство над всяким встречным. Но я сопротивляюсь. Находиться столь близко к другим драконам и вовсе невыносимо. Хочется заставить их покориться. Или растерзать. Алекстраза и Изера… мне симпатичны. От того возле них еще тяжелее. — Владыка Цитадели притянул супругу в объятья, прижав к себе. А мгновением позже поцеловал в макушку, начав медленно поглаживать длинные волосы. — Я не хочу становиться одной из тех тварей, на которых мы Охотимся. Не позволю и тебе. Не драконья сущность властвует над нами. Мы управляем ей. Запомни это и впредь сдерживайся. Анализируй свои мысли.
— Постараюсь. — Тихо ответила эльфийка, крепко обнимая своего творца.
…
Накрыв одетую Тиамат легким одеялом, Алголон поднялся с края кровати. Впервые со дня минувшей ссоры, ей удалось расслабиться, отпустить поселившееся в теле напряжение.
Еще несколько секунд полюбовавшись разгладившимся лицом супруги, бывший игрок покинул покои, сразу попав в кабинет. Изначально комната предполагала иное использование, но за долгие годы привыкнув, новый владелец Эруэнтю не хотел изменять себе. Даже столы выставили, копируя обстановку Цитадели. Разве что само помещение выдалось больше и светлее, за счет нескольких небольших окон.
Рейнхарт сидел на положенном ему месте, отложив на время работу с бумагами. Возле него, с неизменной кружкой, стоял Тауриссан, гневно хмуря кустистые брови. Из глаз, нет-нет, да вырывались небольшие вспышки огня.
— Что-то случилось? — Эльф подошел к своему столу, выражая искренний интерес. Подхватив серебряный кувшин, с крышкой, он налил себе в кубок свежий ягодный сок, не став садиться.
— Тебя то я и ждал, Страж. — Владыка Огненных Недр оживился. — Помнишь жуков из подземелья? На пауков похожи.
— Таких тяжело забыть. — Алголон кивнул, пригубив своего напитка. — Возникли проблемы у рудокопов?
— Напали на титановую разработку в Драконьем Погосте и повредили шахтерского голема.
Вытянув в сторону левую руку, бывший игрок призвал Погибель. Сомкнув хватку на древке, он ненадолго прикрыл глаза, концентрируясь в попытке получить отклик. Видение.
— Как не вовремя. — Произнес он, поняв тщетность попытки, что принесло свою долю облегчения. — Есть последствия? Получится продолжить работу?
— Уж не знаю, чем
