он не попытается хоть что-то сделать. В конце концов, когда это Урахара отворачивался от серьезных проблем?
— Почему вы не позволили забрать ее в Готэй, раз она так опасна для мира живых?
— Как вы думаете, что будет, если, скажем, в Каракуру прибудет Король Душ?
В комнате повисла тишина, молотя нас по напряженным нервам. Неужели ее жизненная энергия настолько сильна? Разве это возможно?
— Черт… — сипло выдавил из себя Хитцугая. — Из-за какой-то девчонки…
— Капитан Хитцугая, вынужден попросить вас выбирать слова, когда будете писать отчет в Сообщество душ, — серьезным тоном прервал его Урахара. — Подойдите к данному вопросу со всей тщательностью и присущей вам ответственностью.
— Я не в праве скрывать подобную информацию…
— А кто просит ее скрывать? — снова перебил его Урахара. — Даже наоборот, я попрошу вас дать запрос на дополнительную группу синигами из спец. отряда по "кидо". Мы должны поставить барьер вокруг Каракуры, думаю, километра хватит с головой, чтобы не позволить реяцу Лики-тян распространиться дальше.
— Но как же печать? — подозрительно сощурив глаза, протянул Хитцугая. — Зачем вы поставили на смертную девчонку печать моего отряда? Разве не для того, чтобы запечатать ее реяцу?
Я слегка нахмурился, увидев легкую тень улыбки в уголках губ этого хитреца.
— Вы считаете, что одной печати будет достаточно? Капитан Хитцугая, я преследовал совершенно другую цель. Это своего рода гарантия, на всякий случай. В мире живых Лика-тян привязана к Куросаки-сану, а случись с ней что-то, ваша печать станет привязкой девушки к духовному миру, что предотвратит ее исчезновение, и, в некоторой мере, даст нам возможность как следует подготовиться. Повторяюсь: ее душа не должна попасть в мир духов, не должна покинуть мир живых, и мы должны сделать все, чтобы привязать девушку к нашей реальности. Я не могу просить вас позволить мне создать между вами духовную связь, как никак, я пока не знаю, как повлияет на вас ее жизненная энергия, но ваша печать, простите мне мою вольность, с частичкой вашего же реяцу поможет при необходимости ее душе продержаться без прямой связи с духовным миром.
— А амулет? — недоверчиво спросил парень, не отводя от Урахары своих цепких глаз. — Его вы дали девушке тоже по каким-то своим соображениям?
— Ну, что вы, — раскрыв веер, беспечно ответил Кискэ, с готовностью его заверив. — Амулет выполняет лишь то, для чего я его дал, не более.
В помещении повисла тишина, мы сверлили друг друга не читаемыми взглядами.
— Еще что-то, что вы забыли нам сказать? — требовательно спросил маленький капитан, не сводя с Кискэ глаз.
— Я еще не все проверил, — беспечно повел плечом Урахара, скрыв за шляпой свой взгляд. — Так что по окончанию нашего разговора вернусь в лабораторию. Кстати, капитан Хитцугая, а что это за звук?
Я настолько был поражен полученной информацией, что и сам до этого момента не слышал приглушенный писк, исходящий из кармана джинсов паренька.
— Что… черт, — спохватился капитан, достав источник шума и не видя смотря на его экран, машинально произнес. — Определитель…
— Если решите оставить это на вашего лейтенанта, — как ни в чем не бывало предложил Кискэ. — То приступайте к отчету, но я бы посоветовал вам проветриться и как следует обдумать его содержимое, — посмотрев на хмурого меня, Кискэ двинулся в сторону выхода, обратившись уже ко мне. — Господин Куросаки, думаю, у вас еще остались ко мне вопросы, так что прошу проследовать со мной в лабораторию, не хотелось бы и дальше откладывать работу…
Глава 15
POV: Лика
Всполох молнии осветил замершую в десяти метрах от нас фигуру, давая мне разглядеть голубо-волосого мужика.
— Гриммджоу? — беззвучно выдохнула я, оцепенев и во все глаза уставившись на него, чувствуя, как легкий жар, опаляющий до этого момента мою кожу, резко сменился липким холодом, а по спине пробежал электрический разряд.
Секста эспада стоял посреди небольшого кратера, засунув руки в вырезы штанов перехваченных черным широким поясом, из которого торчал его духовный меч. Арранкар, счастливо скалясь, беспечно оглядывал нас, словно не сомневался в своем превосходстве.
Высокий, выше и, кажется, даже шире Куросаки в плечах. Голубые, колючие на вид, уложенные в небрежном беспорядке волосы несколькими рваными прядями спадали на переносицу, не затрагивая сверкающие в темноте темно-голубые глаза, подчеркнутые заостренными бирюзовыми метками. Половину лица скрывал осколок маски в форме челюсти, полностью прикрыв его правую щеку и захватывая скулу до самого глаза.
Распахнутый короткий пиджак не скрывал широкую, мускулистую грудь, пересеченную внушительным, неровным, четким шрамом до той самой пугающей дыры, зияющей внизу живота, там, где у нормального человека должен был быть пупок.
Эта отсутствующая часть тела приковала мой взгляд, заставляя мысли вертеться вокруг строения его организма, отчего желудок сжался в приступе тошноты. Волоски на затылке пустились в пляс, стоило моему все еще не верящему в происходящее рассудку догнать, что я могу видеть сквозь мужика неясный слабенький всполох далекого от нашей замершей компании уличного фонаря.
— В чем дело, Куросаки Ичиго? — насмешливо поддел арранкар, чем привел меня в чувства, и я заторможено перевела взгляд на его лицо. — Неужто не рад нашей встрече?
Задрав подбородок, эспада с вызовом впился в парня лихорадочно сверкнувшими глазами. Хищный оскал стал куда глубже, шире, предвкушающе-опасней. Небо рассекла двойная вспышка молнии, разбавленная раскатом грома, заставляя меня вздрогнуть, давая в полной мере насладиться видом его чуть выступающих крепких клыков. Сердце сжалось от дурного предчувствия, и я сглотнула застрявший в горле ком, медленно подняв взгляд выше, к его глазам. Мужик не сводил с Ичиго жадного, пугающе-одержимого взгляда.
Он подавлял одним только своим присутствием, пугал своей резковатой красотой, от которой по спине неприятно протянуло холодком, и это при том, что я совершенно не ощущала его реяцу, как будто арранкар ее скрывал.
«Опасен до жути», — непроизвольно мелькнуло в голове.
В моем прежнем мире такой бы стал серийным убийцей, охотившимся на ничего не подозревающих доверчивых девиц. От него так и несло леденящей душу жаждой крови, пробирая ужасом до самых костей.
— Дай пройти, — прорычал Ичиго, пытаясь прорваться на шумпо через живую преграду, но все еще не высвобождая своего меча.
— Ну уж нет, — оскалился Гриммджоу, играючи заслоняя путь начавшему злиться временному синигами. — Я слишком долго этого ждал, — освободив одну руку из импровизированного кармана, мужик ткнул себя в грудь большим пальцем, довольно протянув. — За мной должок, или ты забыл, кому я обязан этим шрамом?
— Не вынуждай меня с тобой драться! — предупреждающе прошипел Куросаки.
— А по-другому тебе не пройти, — выдал арранкар, тут же рванув на мгновенно отреагировавшего Куросаки.
