глазах мелькнула насмешка, — конечно, я всё понимаю. Но не здесь. Это слишком рискованно. Сними хорошую квартиру на пару часов. И тогда, возможно, мы встретимся. Если я не буду занята.
Игорь, почувствовав слабину, попытался надавить:
— Так я могу снять квартиру! — он сказал это с излишней поспешностью, зная, что он сейчас на мели.
— Сядь, — резко указала она на кресло перед столом. — Посиди пока. Я тебя ждала утром, а не вечером.
Игорь послушно опустился в кресло, чувствуя себя школьником у директора.
— Виктория Викторовна, насчёт утра, я хотел объяснить… лифт…
— Я знаю, что лифт застрял, — она перебила его, снова уставившись в монитор и продолжая печатать. Её пальцы выбивали чёткий, быстрый ритм. — У меня есть отчёт службы эксплуатации. И отчёт безопасности. Мне не нужны твои оправдания.
Она печатала ещё несколько минут, а Игорь сидел в полном молчании, наблюдая за ней. Наконец, её пальцы замерли. Она резко выключила компьютер, и монитор погас. В кабинете, освещённом теперь только светом настольной лампы, воцарилась тишина. Она медленно повернулась в кресле, чтобы смотреть на него. Её лицо было скрыто в полумраке, и читать её выражение было почти невозможно.
— Ну что, — её голос прозвучал тихо, но отчётливо. — Ты готов? Или тебе ещё нужно время, чтобы… настроиться?
— Да в принципе… но, может, сначала узнаем друг друга поближе? — рискнул пошутить Игорь, пытаясь снять напряжение. — Я так сразу не могу…
Она продолжила строго смотреть на него, не меняя выражения лица. Он поспешно добавил:
— Шучу, шучу я. — быстро выдохнул он, понимая, что перешёл невидимую черту.
— Лучше бы ты так активно работал языком, чем шутки шутить, — парировала она без тени улыбки.
— Ну, вы вроде ещё не жаловались на качество работы или у вас есть какие-то замечания? — не унимался он, чувствуя, что терять уже нечего.
Виктория молча встала и прошла мимо него к двери кабинета. Щёлкнул замок. Звук прозвучал оглушительно громко в тишине. Она вернулась, обошла стол и присела на его край, сложив руки на коленях. Её поза была властной и ожидающей. Она смотрела на него тяжёлым, томным взглядом, приглашая без слов.
Игорь встал и подошёл к ней вплотную. Они оказались так близко, что он чувствовал лёгкий аромат её духов — холодный, как горный воздух. Его тело инстинктивно наклонилось, губы сами потянулись к её губам в порыве странной смеси желания и вызова.
Но она резко отстранилась, положив ладонь ему на грудь.
— Нет, — её голос был тихим, но не допускающим возражений. — Не тут. — Она провела указательным пальцем от его губ вниз, по своему животу, и остановилась на лобке, скрытом тканью строгой юбки. — А тут. Я сегодня не в настроении для нежностей.
Ух, какая она грубая. Стальная. Но почему-то меня это даже возбуждает, — пронеслось в голове у Игоря странное, двойственное ощущение. Её прямолинейность, лишённая всяких романтических покровов, была по-своему откровенна и пьяняща.
Послушно, почти автоматически, он опустился на колени перед ней. Паркетный пол был холодным даже через ткань брюк. Виктория, всё так же сидя на краю стола, чуть раздвинула ноги, давая ему пространство. Это был не порыв страсти, а расчётливое, дразнящее движение.
Когда Игорь оказался внизу, он взял её лодыжки в свои руки. Кожа была удивительно нежной. Он мягко, но уверенно раздвинул её ноги ещё шире, и она не сопротивлялась, позволив ему устроиться между ними. В ответ на это она сама медленно, с вызывающей неспешностью, подобрала край своей строгой юбки вверх, обнажая бледную кожу бёдер и узкую полоску дорогих кружевных трусиков, которые скорее подчёркивали, чем скрывали её формы.
Воздух над столом наполнился её терпким, чувственным ароматом, смешавшимся с запахом дорогих духов. Игорь почувствовал, как его собственное дыхание перехватило. Он видел, как тонкая кружевная ткань уже влажнеет в самом центре, пропитываясь её возбуждением. Она не произносила ни слова, лишь смотрела на него сверху вниз тяжёлым, важным взглядом, полным ожидания и безраздельной власти.
Игорь, повинуясь незримому приказу, взял её за бёдра и подтянул к самому краю стола. Она позволила этому случиться, её тело было податливым, но в каждой мышце чувствовалась скрытая сила. Откинувшись на локти, а затем и полностью лёгши спиной на полированную деревянную поверхность, она оказалась перед ним в совершенной доступности. Голова её была запрокинута, глаза закрыты, но каждый её нерв, казалось, был натянут как струна в ожидании.
Его пальцы нашли резинки её трусиков по бокам. Кружево было тонким, почти невесомым. Он медленно, ощущая шершавость ткани под подушечками пальцев, стянул их вниз по её бёдрам, сначала с одной стороны, потом с другой, обнажая сантиметр за сантиметром её идеально гладкую кожу. Когда последняя преграда была снята, он отшвырнул их в сторону.
Перед ним открылся вид на её киску. Она была ухоженной, с аккуратными половыми губами, которые уже были приоткрыты и блестели от обильной влаги, выступившей в предвкушении. Этот сладковатый, терпкий запах заполнил его сознание.
Игорь, уже не в силах сдерживаться, крепче взял её за ноги, раздвинув их ещё шире. Он наклонился и провёл языком одним долгим, медленным движением. От напряжённого, выступающего клитора вниз, скользя между её раздвинутых влажных губ, и дальше, к самому тёмному, тайному месту — её анусу.
От этого внезапного, влажного и полного посвящения прикосновения Виктория резко вдохнула, и из её груди вырвался сдавленный, хриплый стон. Её бёдра дёрнулись, а пальцы впились в дерево стола.
Игорь, воодушевлённый её реакцией, сосредоточился на её клиторе. Он начал водить языком быстрыми, упругими круговыми движениями, чувствуя, как под его губами маленький бугорок набухает ещё сильнее, становится твёрдым и буквально пылает жаром. Вся её промежность пульсировала в такт его ласкам, выдавая нарастающую волну наслаждения.
Он посмотрел наверх. Виктория лежала с закрытыми глазами, её голова была запрокинута, губы приоткрыты, а на обычно холодном и собранном лице застыла гримаса почти болезненного удовольствия. Вид её полной потери контроля ещё сильнее возбуждал его.
Решив усилить ощущения, он скользнул языком вниз. Он широко, плавно облизал её влагалище от самой промежности до клитора, чувствуя вкус её возбуждения. Затем он надавил кончиком языка и легко проник внутрь её дырочки, совершив несколько неглубоких, но уверенных движений, ощущая, как её внутренние мышцы тут же сжались в ответ. Вытащив язык, он, не теряя темпа, вернулся к клитору, теперь уже покрывая его не только ласками, но и
