class="p1">Она ничего не ответила. Просто устало, по-кошачьи потянулась и начала собирать волосы, поворачиваясь к нему спиной. Её поза, движения — всё говорило о том, что момент откровенности закончен.
— Ты можешь идти, Игорь Семёнов, — прозвучал её голос. Теперь он снова был ровным, холодным и безличным, каким она говорила на совещаниях.
Игорь кивнул, хотя она уже не смотрела на него, и направился к двери. Уже на пороге он обернулся, взявшись за дверную ручку.
— Спокойной ночи вам, Виктория Викторовна, — сказал он тихо, но чётко.
Она не ответила. Она стояла у своего стола, спиной к нему, поправляя какую-то бумагу, но он видел её профиль. Она слышала. И её молчание было ответом — границей, которую он пересёк и за которую ему не позволено было заходить вне отведённых ею рамок.
Игорь вышел, тихо прикрыв за собой тяжёлую дверь. Стерильный, пустой коридор офиса поглотил его. Спускаясь на лифте, он чувствовал странную смесь опустошения и возбуждения. На улице уже стемнело. Он зашагал к остановке, вдыхая прохладный ночной воздух, пытаясь очистить лёгкие от сладковатого запаха её духов и секса, который, казалось, въелся в него.
Подойдя к пустынной остановке, он посмотрел на время на телефоне. «Наверное, мастер уже был», — мелькнула мысль. Он написал Карине:
«Я освободился. Как там стиралка?»
Ответ пришёл почти мгновенно, будто она ждала:
«Всё оки-доки! Мастер приезжал, покрутил чего-то, сказал, что ты молодец, что вовремя вызвал. Теперь она гудит, как космический корабль, но уже не прыгает. Спасибо!»
Игорь улыбнулся. Эта обыденность была глотком свежего воздуха после сумрачной интенсивности кабинета Виктории.
«Ну и славно, а могу я рассчитывать на скидку в качестве стирки моих носков?»
«О, конечно! — ответила Карина. — Первая стирка за счёт заведения! Пока поставлю свои вещи, экспериментировать. Возвращайся, заждалась тут тебя!»
«Скоро буду дома», — отправил он и убрал телефон.
Автобус подъехал быстро. Садясь у окна, Игорь смотрел на мелькающие огни. Ритмичное покачивание автобуса, усталость после адреналина и эмоциональной встряски начали брать своё. Глаза сами собой слипались, картинка за окном расплывалась в цветные полосы. Он уже почти провалился в короткий, тяжёлый сон, как вдруг его резко выдернуло в реальность.
Его разбудил громкий, надсадный кашель, а следом за ним — волна едкого, кислого запаха, знакомого каждому городскому жителю: смесь пота, дешёвого алкоголя и немытого тела. Игорь вздрогнул и инстинктивно отпрянул к окну. Рядом с ним, на соседнем сиденье, сидел человек в грязной, помятой одежде, с осунувшимся лицом и мутным взглядом.
— Прошу прощения за столь бесцеремонное обращение, сударь. Позвольте вас побеспокоить на мгновение вашего драгоценного времени? Не найдется ли в вашем распоряжении случайно мелкой монеты? На хлебушек… — прохрипел бомж на странном, спутанном жаргоне, протягивая дрожащую руку с грязными ногтями.
Игорь, всё ещё не до конца придя в себя от испуга и резкого пробуждения, машинально потянулся к карману, но тут же остановился. Он вспомнил, что мелочи и правда не было, а давать купюру ему не хотелось. В этот момент автобус как раз начал тормозить на его остановке.
— Нету, — коротко бросил Игорь, поднимаясь с сиденья и стараясь не смотреть в глаза собеседнику. — Прошу прощения.
Он поспешно вышел на тротуар, и дверь с шипением закрылась за ним, увозя в ночь источник того жуткого запаха. Игорь глубоко вдохнул холодный, чистый воздух, стараясь вытеснить из ноздрей навязчивый шлейф. Последние метры до дома он прошёл быстрым шагом, торопясь оказаться в тепле и уюте.
Поднявшись на свой этаж, он вставил ключ в замок. Едва он открыл дверь, из ванной комнаты донёсся весёлый крик:
— О! Сосед, наконец-тоооо! Добро пожаловать в обитель будущих чистых трусов!
Карина, стоя на коленях, вытирала тряпкой пол вокруг блестящей, теперь уже исправной и включенной стиральной машины. На ней были старые спортивные штаны и майка, волосы собраны в беспорядочный пучок.
— Привет, Карин, — устало улыбнулся Игорь, снимая обувь.
— Будешь кушать? — спросила она, поднимаясь и бросая тряпку в таз. — Я тут голодная как волк, думала, что вместе что-нибудь приготовим.
— А что, разве продукты не кончились? — удивился Игорь.
— Пельмени есть! — Карина прошла на кухню, открывая морозильную камеру. — Могу поставить. Будешь?
— Буду, — с облегчением ответил Игорь, чувствуя, как при одной мысли о еде в животе заурчало. — Я голодный, как… ну, ты сама сказала — как волк.
— Отлично! Иди переодевайся, а я тут закипячу воды для твоих пельменей-спасителей, — весело бросила она ему вслед, уже доставая пачку.
Игорь побрёл в свою комнату, с наслаждением скидывая с себя тесный, пропахший офисом и чужими духами костюм. Он натянул старые мягкие спортивные штаны и футболку, и это ощущение простой, удобной ткани было невероятно приятно после всего пережитого дня.
Выйдя на кухню, он увидел, что Карина уже поставила на огонь кастрюлю, из которой валил аппетитный пар, и заваривала чай в большом заварном чайнике.
— Ну что, как там дела на работе? — спросила она, помешивая пельмени. — Не съели тебя эти акулы?
— Да вроде жив-здоров, — Игорь сел на стул, с наслаждением потягиваясь. — Ничего особенного. Сегодня просто задержались, пришлось доделывать один срочный отчёт. — Он солгал легко и автоматически, даже не задумываясь.
— А, понятно, — кивнула Карина, явно не особо вникая. — У меня вот день прошёл спокойно, без приключений. Стримила пару часов, заказы разбирала. Скукота. — Она сделала паузу, раскладывая по тарелкам готовые пельмени. — О, кстати, завтра, скорее всего, моя подруга Лена приедет. С ночёвкой.
— Хорошо, — кивнул Игорь, и в его памяти чётко всплыл образ Лены: страстной, раскованной и замужней. По телу пробежала лёгкая дрожь предвкушения, которую он тут же подавил. — Без проблем.
Они принялись за еду. Простые, вкусные пельмени и горячий чай казались лучшей в мире едой. Они ели молча, изредка перекидываясь незначительными фразами о вкусе еды или о погоде. Тишина была не неловкой, а умиротворяющей, наполненной лишь звуком чая, наливающегося в кружки, и стуком вилок о тарелки.
Доев, Игорь собрал со стола пустую посуду.
— Давай я, — сказал он, уже подходя к раковине. — Ты готовила, а я помою.
Карина не стала спорить, лишь кивнула с благодарной улыбкой.
— Ладно, сосед, тогда я пойду наводить марафет. Спокойной ночи.
— Спокойной.
Он стоял у раковины, моя тарелки, и слышал, как за стеной в её
