– Сегодня ночью я хочу совсем другого.
– Но завтра утром вы измените свое мнение?
Закрыв глаза, Мэллори отдернула руки и отступила назад. Он прав. С какой стати ему оставаться, если всего несколько часов назад она обвинила его чуть ли не во лжи. Она молча наблюдала, как он вышел из комнаты и затворил за собой дверь. Девушка поверить не могла, что он уйдет.
Но стоило Мэллори повернуться к своей пустой постели, как дверь снова отворилась. Сильные руки обхватили ее плечи, и она оказалась в объятиях Саксона. Ногой захлопнув дверь, он прошептал:
– Это не моя постель, а ваша!
– О чем вы говорите?
– О клятве, которую я дал и должен сдержать.
Она взглянула на него с недоумением.
– Клятва насчет моей постели?
– Нет, моей.
– Какой в этом смысл?
– Ты права! Нет никакого смысла болтать, когда мы можем… – И он завладел ее губами.
Мэллори потянулась, чтобы обнять его за плечи, но он наклонился и сгреб ее в объятия. Когда она удивленно вскрикнула, дверь в комнатку Руби распахнулась.
Служанка вбежала в комнату, но сразу же остановилась, и широкая улыбка озарила ее морщинистое лицо. Не говоря ни слова, она прошла мимо них и заперла на задвижку дверь в коридор. Потом окликнула Шанса и увела его назад в свою каморку, заперев за собой дверь. Но Мэллори успела услышать, как Руби пробормотала:
– Давно пора.
Саксон и Мэллори обменялись взглядами и расхохотались.
– Думаешь, я снова у нее в милости? – спросил он.
– Не думаю, что когда-нибудь было иначе. – Мэллори зарылась пальцами в его золотистые волосы. – Ей нравится твое поддразнивание.
– Но она решительно настроена защищать свою леди. – Он захватил губами мочку ее уха и ласково куснул, щекоча усами.
Девушку пронзила дрожь, и она тихонько вскрикнула. Саксон прошептал:
– Но сегодня я хочу, чтобы ты была моей леди! – И он жадно поцеловал ее.
Мэллори охватило страстное желание.
– Саксон…
– Тш-ш! Прислушайся к своему сердцу! Пусть оно вторит моему, которое говорит, что сегодняшняя ночь принадлежит нам! – Он отвел в сторону ее волосы и нашел лихорадочно пульсирующую жилку у основания шеи.
Когда он приник к этому местечку губами, Мэллори затрепетала, в предвкушении того, что их ждет. Саксон поднял ее на руки и отнес на кровать. Затем подошел к двери в комнатку Руби и положил руку на задвижку. Взглянув на девушку через плечо, он подмигнул ей и запер дверь. Теперь никто, даже королева, не смог бы им помешать.
Саксон уселся на кровать и взял лютню. Мэллори протянула руку и ущипнула струну. Раздался резкий звук. Оттолкнув ее ладонь, Саксон пробежался пальцами по струнам, извлекая на свет мелодию, которую, девушка твердо верила, она никогда не забудет. В ней сливались радость и страстное желание – чувства, бушевавшие сейчас в ее груди.
– Что это за песня? – прошептала Мэллори.
– Не знаю. Мотив сам складывается, когда я играю.
– Он звучит как цурун, – прошептала девушка.
– Что такое цурун?
– Чистый звон тетивы, пославшей стрелу в полет. – Мэллори улыбнулась. – Точнее, тот звук, когда лучник забывает о себе, о мишени и о стреле.
– Это глупо.
– На самом деле нет. – Мэллори провела рукой по его спине, затем по плечу и принялась исследовать крепкие мускулы его груди. Склонившись к нему, она прошептала: – Когда лучник, не помня себя, забывает о мишени и о стреле, значит, они неразделимы. Они становятся одним целым!
Саксон отложил в сторону лютню и хмуро посмотрел на нее.
– Теперь я понял, ты изо всех сил стараешься запутать меня.
– Не надо слишком напрягаться, чтобы запутать тебя, Саксон. – Мэллори рассмеялась и поцеловала его в щеку, затем добавила: – Но на самом деле я всего лишь пытаюсь тебе рассказать, что узнала от своей наставницы в аббатстве Святого Иуды. Она родом с Дальнего Востока, из заморской страны, лежащей далеко за пределами Персидского царства. В ее стране существует поверье, что разум повелевает телом, но лучше всего, когда и разум, и тело действуют согласованно, освобождая лучника от ограниченности того и другого.
Саксон покачал головой.
– Ты все больше и больше сбиваешь меня с толку.
Повернувшись к нему, Мэллори обхватила ладонями его лицо.
– Может быть, легче тебе показать. Закрой глаза и поцелуй меня!
– С удовольствием!
Когда он склонился к ней, она слегка отодвинулась. Он открыл глаза и нахмурился.
– Ты подвинулась!
– Да, но ты все еще можешь меня поцеловать.
– Когда у меня закрыты глаза, а ты меня сторонишься? Как мне найти тебя?
Мэллори погладила его по щеке.
– Я здесь потому, что ты очень хотел этого. Ты так часто представлял себе этот момент, что должен точно знать, как все произойдет.
– Ты так думаешь?
– Да. Потому что сама часто мысленно воображала себе это. Попытайся снова. Ты этого хотел. Хочешь и сейчас. Осознай, что происходит, и позволь своим чувствам вывести тебя за пределы видимого.
Закрыв глаза, Саксон некоторое время сидел молча. Затем наклонился вперед. Мэллори снова отодвинулась, но он отыскал ее губы. Его пальцы зарылись ей в волосы, распуская косы, и тяжелые черные пряди заструились вокруг них, когда губы их встретились. Он завладел ее ртом и не прерывал поцелуя, пока она не задохнулась.
Только тогда он слегка приподнял голову и прошептал:
– Я осознаю, что ты способна вывести мои чувства за пределы видимого.
– Саксон…
Он закрыл ей рот поцелуем.
Пальцы ее впились в его сильные плечи, когда он опрокинул ее на кровать и прижал к мягкой постели. Она обхватила его руками и закрыла глаза, полностью отдаваясь своим чувствам. Когда он ладонями накрыл ее груди, неясное томление переросло в неистовое желание.
Он тихо рассмеялся и приподнял ее, усадив между колен.
– Мне больше нравится то платье, которое расстегивается спереди, – прошептал он, распуская шнуровку на спине.
– Это платье больше соответствует моде.
– К дьяволу моду! – Он стянул с нее один рукав и провел языком вдоль обнаженного плеча.
Вздохнув, Мэллори запрокинула голову, чтобы он мог добраться до шеи. Затем откинулась на подушки и потащила его за собой. Саксон пальцем подцепил вырез платья и одним быстрым движением спустил платье вместе с рубашкой до талии. Их пальцы сплелись, и, прижав кисти ее рук к кровати, он скользнул языком вниз, между ее грудей, а затем затянул сосок левой груди в рот. Его усы и борода щекотали ее, словно сотни крошечных пальцев. Она крепко сжимала его ладони, обуреваемая незнакомыми чувствами, и его легкий смех ощущался подобно палящему ветру на ее влажной коже. Платье удерживало ее на кровати, прижатое его коленом, находившимся между ее ног.
