но он был младшим братом, так что получил фигу.
Поэтому всю свою жизнь Паллант ныл и делал детей – пятьдесят сыновей, если точно. Как вообще у кого-то могло родиться пятьдесят сыновей? У Палланта, должно быть, была дюжина жен или очень продвинутая машина по созданию клонов. Сыновья были своего рода местью брату, типа: «Ой, прости, Эгей, у тебя все никак не родится наследник? А У МЕНЯ ИХ ПЯТЬДЕСЯТ! ВЫКУСИ!»
В общем, его сыновей назвали паллантидами, сыновьями Палланта – что-то вроде «Сынов анархии», но без мотоциклов. Они выросли в отпетых отморозков и хотели смерти своему дяде.
Паллантиды разбились на несколько банд, захватили пару-другую соседних царств и все время устраивали нескончаемые разборки. Все афиняне были вынуждены платить дань одной из группировок. Попробуй заплатить не тому, и ты мог оказаться нанизанным на копье проезжающего мимо колесничего.
К тому моменту, когда Тесей прибыл в Афины, пятьдесят паллантидов закончили дележ территории и ждали, когда Эгей уйдет в мир иной, после чего они планировали организовать старую добрую гражданскую войну и выявить сильнейшего паллантида. Из-за этого в городе было еще опаснее, чем на дорогах. Объяви Тесей, что он сын Эгея, его бы нашпиговали стрелами еще на пути ко дворцу.
Проблема вторая: царь Эгей успел еще раз жениться на волшебнице Медее. О ней я расскажу подробней в одной из следующих глав. Так вот, она обещала Эгею, что с помощью волшебства родит ему сына, что совсем не вдохновляло пятьдесят паллантидов. Они бы с удовольствием ворвались во дворец, не будь он так хорошо защищен, а его стража – вооружена до зубов, и не забудьте о страшной волшебнице внутри. Если бы Тесей и смог каким-то образом оказаться во дворце, Медея убила бы его за крушение своих планов.
Проблема третья: Афины были под каблуком иностранной супердержавы Крита. Тесей мало что знал о Крите – за исключением глупых слухов о полубыке-получеловеке, живущем в огромном лабиринте. Но из подслушанных по пути сюда разговоров он выяснил, что Афины и Крит были на ножах задолго до его рождения.
Как все началось: один из сыновей царя Миноса, Андрогей, двадцать лет назад приехал в Афины на какое-то местное спортивное состязание и был убит паллантидами.
Жаждущий мести Минос призвал весь свой флот и отправился к Афинам. Он взял город в осаду, сжег порт, попросил своего отца Зевса наслать на афинян молнии, чуму, саранчу и клопов.
Наконец Афины были вынуждены сдаться. Минос обещал прекратить разрушения, но взамен каждые семь лет афиняне обязывались отправлять на Крит семь смелейших юношей и семь красивейших девушек, где их скармливали Минотавру из лабиринта.
Если вы думаете, что это похоже на «Голодные игры», то ничего удивительного, ведь те романы вдохновлены этой историей. И нет, лабиринт не экранизировали, но только потому, что Дедал не успел изобрести телевизор.
В общем, подходил к концу третий семигодичный цикл. В ближайшие месяцы должны были выбрать четырнадцать новых жертв, так что все были на нервах.
Казалось бы, и так проблем для одного города за глаза?
Но нет. Был еще бонус!
В соседней области Марафоне бесновался огромный дикий бык. Никто не мог его остановить. Афиняне были практически уверены, что Марафонский бык был знаком богов: «Вы достали».
– Ого, – сказал сам себе Тесей. – У этого места большие проблемы. Мне нравится! Столько всего можно сделать!
Он хотел отправиться во дворец и убедиться, что с папой все в порядке, но это оказалось сложнее, чем он думал.
Стражники остерегались наемных убийц и никого не пускали внутрь. А заяви Тесей, что он сын Эгея, его бы успели убить двадцатью разными способами еще до того, как он добрался бы до тронного зала.
«Мне нужно, – подумал он, – найти способ встретиться с царем и при этом не выдать себя».
Тесей глянул на таверну неподалеку, вся стена которой была заклеена листовками. На одной из них он прочел:
ПОЛУЧИ АУДИЕНЦИЮ У ЦАРЯ!*
УБЕЙ МАРАФОНСКОГО БЫКА!**
ЗАВОЮЙ СЛАВУ, НАГРАДУ
И УЖИН ВО ДВОРЦЕ!***
*Паллантиды не допускаются.
**Необходимо доказательство смерти быка.
***Уровень славы может варьироваться, награда облагается налогом.
В случае наличия пищевой аллергии предупредите вашего виночерпия.
«Вот оно! – подумал Тесей. – Я убью Марафонского быка и выиграю обед во дворце. И еще, у меня нет ни на что аллергии!»
Тесей отправился на поиски быка, но стоило ему выйти из города, и над его головой заклубились грозовые тучи, похожие на кипящие чернила. Молния рассекла небо. Дождь так больно хлестал по коже, что Тесей чувствовал себя словно внутри пескоструйного аппарата.
На обочине дороги он заметил небольшую хижину и поспешил внутрь.
У огня, помешивая в котелке суп, сидела старая женщина. Она совсем не удивилась Тесею.
– Добро пожаловать, молодой человек, – сказала она. – Серьезная буря, да?
– Да уж. – Тесей отложил палицу. – Ты не против, если я пережду ее здесь?
– Ничуть. Собираешься убить Марафонского быка?
Тесей моргнул.
– Откуда ты знаешь?
– Меня зовут Гекала. Когда-то я была жрицей Зевса. Я многое знаю.
– О… – Тесей начал думать, что стоило вытереть ноги, прежде чем вламываться в хижину. – Так… у тебя не найдется для меня какого-нибудь совета?
Гекала усмехнулась.
– Это бык Миноса, сына Зевса. Поэтому Зевс никому не позволяет его убить. И поэтому он наслал эту бурю, чтобы тебя остановить. Если ты обещаешь поймать и привести сюда быка, я принесу его в жертву Зевсу. Это порадует владыку небес.
– Договорились! – сказал Тесей.
Дождь тут же прекратился. Гром утих. Тесей выглянул наружу и увидел ясное небо и услышал поющих на деревьях птиц.
– Ого. Быстро.
– Зевс не тратит время зря, – подтвердила Гекала. – А теперь отправляйся, да не забудь своего обещания!
Когда Тесей добрался до Марафона, он увидел белого быка, носящегося по заброшенной деревне, рушившего дома и проламывающегося через заборы.
Тесей смог бы, наверное, убить быка палицей, но ему нужно было привести его живым к жрице, чтобы та смогла совершить жертвоприношение, и он решил соорудить ловушку. Он проскользнул незамеченным в один из уцелевших амбаров и сделал силки с помощью потертых веревок, шкивов и тюков с сеном в качестве противовесов.
Он открыл ворота амбара и подождал, пока бык не окажется в радиусе слышимости.
– УХ ТЫ! – заорал Тесей. – В этом амбаре такие
