Как и реальная Вселенная, виртуальная получила столь тонкую настройку, что любое вмешательство в нее чревато последствиями.
— Похоже, что нам ничего не остается, кроме как обучатся космическому ремеслу по старинке, — Чжан Вей высказал эту мысль вслух и почувствовал прилив юношеского азарта, — В таком случае вот что. Подготовьте необходимые материалы, а я пока выйду в реальность и попробую кое-что сделать.
К счастью, Тэнси удалось наладить выход в реальность и ему больше не приходилось ради этого умирать.
Оказавшись вновь на борту китайского дракона, он отправился в кабину, взял управление в свои руки и начал медленно вращать его носом. Среди всех звезд и планет он старался отыскать ту, что интересовала его больше всего. Наконец, его взгляд выхватил бледно-желтую малюсенькую точку, по ощущениям находящуюся где-то на краю солнечной системы. Этой малюткой был Юпитер. Его-то он и искал, к нему-то ему и нужно было отправляться. Чжан Вей навелся на него дальнозорким визором, приблизил изображение, задал несколько параметров и пометил его, как точку маршрута. Теперь Китайский Дракон должен был преследовать убегавшую от него планету, пока расстояние между ними не сократится до 5 миллионов километров.
Парящий дом незамедлительно бросился в погоню и начал наращивать скорость. По расчетам бортового компьютера 5 недель уйдет на ускорение и еще 5 недель на торможение. Такая скорость была максимально допустимой, учитывая пределы перегрузок, которые могло выдержать уже немолодое тело Чжан Вея. Эти 10 недель в нейровселенной превращались в целую вечность. Таким образом, у него появилось время на обучение.
* * *
Обретшие бессмертие столкнулись с проблемами там, где не ожидали. Оказалось, что их мозги не были рассчитаны на бесконечное существование. Количество свободных нейронов было строго ограничено и выделялось один раз на всю жизнь человека. Старые воспоминания слабели и заменялись новыми. Это не вызывало никакого дискомфорта ровно до тех пор, пока стертых воспоминаний было не жалко. Проблемы начинались тогда, когда человеку приходилось выбирать между, скажем, новыми знаниями о космосе или старыми воспоминаниями о первых шагах своего ребенка, первом поцелуе, первой любви. Это был не тот выбор, который хотелось совершать.
Вариантов решения данной проблемы было предложено несколько. Кто-то переписывал свои ценные старые воспоминания на сторонние носители и делал из них подобие автобиографических фильмов, которые можно было показывать друзьям и близким. Кто-то заводил дневники, как бы анахронично это ни звучало. Кто-то решался на кибернетические импланты, связывающие мозг с облачным хранилищем в гиперсети. Кто-то, как Чжан Вей, не делал ничего. С каждым прожитым мгновением он получал новую информацию, которая постепенно вытесняла из памяти старые воспоминания. Тем ценнее они для него становились. И тем тщательнее он выбирал то, что будет храниться в его мозгу. В сложившихся обстоятельствах астрофизика была хорошим выбором.
Подобное решение, несмотря на очевидные минусы, позволило ему прогрессировать. Каждые несколько лет он буквально становился новым, более современным человеком, его взгляды менялись в ногу со временем, при этом он сохранял умеренную долю консерватизма. Те же, кто не мог отпустить свое прошлое продолжал жить старыми традициями, постепенно утрачивали пластичность мышления и становились заложниками собственных стереотипов. В долгосрочной перспективе это могло привести к тому, что большая часть ресурсов и политического влияния оказались бы в руках людей не способных мыслить свежо и нестандартно. Кто знает, к чему бы это привело.
Глава 19. Ц.И
Впервые за долгое время Миша прекрасно выспался — лежать в сетях было все же удобнее, чем прижавшись спиной к холодному валуну. Солнечное утро встретило его серо-фиолетовыми красками. Оттенки небесной палитры изменились вместе с составом атмосферы за последнюю тысячу лет. Для людей прошлого такое небо показалось бы иноземным.
Дрон начал снижать высоту, Миша разглядел внизу окруженные молодым лесом учебные корпуса аэрокосмической академии. Несколько лет заняло его путешествие. Его космический опыт в некоторой степени возвысил его над теми учениками, что о космосе могли только фантазировать, и в то же время отдалил его от них. Тех, кто побывал в космосе, могли понять только бывалые астронавты.
Оказавшись прямо над академией, дрон даже не подумал о том, чтобы сбросить скорость. Миша хотел было спросить, почему и куда он направлялся, но потом вспомнил, что его «рот» был занят сетью, в которой он, Миша, и находился в тот момент.
Судя по взятому курсу, углу и скорости полета дрон направлялся в прибрежный город. Миша не бывал там с самого детства и не представлял, зачем бы ему потребовалось побывать там снова.
Город представлял собой небольшое поселение с одноэтажной застройкой. Дома строились из песка, подвергнутого термической обработке, в них были небольшие, напоминавшие иллюминаторы, окна и округлые дверные проемы без дверей, их функцию выполняли куски ткани. Несмотря на казавшуюся простоту подобной архитектуры, у местного общества были все черты развитой цивилизации — аграрная, легкая и тяжелая промышленность, образовательные и медицинские учреждения. От общества прошлого его отличало лишь полное отсутствие электронных и информационных технологий. Вся же жизнь людей прибрежного города строилась вокруг обслуживания космической отрасли. Поэтому когда Миша спустился на землю в сетях, на него никто даже не обратил внимания. Все были слишком заняты работой и выполнением своих насущных задач.
Миша оказался голым посреди города, но это его нисколько не смутило. В одежде там не было никакой необходимости, люди ходили голыми от рождения и до самой старости, этому способствовали теплый климат, врожденная плотная кожа и прекрасные способности по собственной терморегуляции.
Дрон завис над Мишиной головой и с кряхтящим звуком втягивал в себя сеть. Пару раз казалось, что он вот-вот поперхнется. Когда сеть скрылась в его металлическом корпусе, начался процесс поиска говорителя, он собирался что-то сказать.
— Зачем ты меня сюда привез? — Миша опередил его вопросом.
— С тобой хочет поговорить Ц.И. Лично, — ответил он голосом полным таинственности. Ему бы не помешало пройти курсы актерского мастерства. Он постоянно переигрывал.
— Лично? — Миша сильно удивился. Уже несколько столетий никто не видел Ц.И. своими глазами. Он всегда общался с людьми через один из своих компонентов, которые выступали в качестве посредников и таким образом изъявлял свою волю. В умах людей Ц.И. стал той незримой рукой, которая направляла и указывала им путь. А его способность перемещать свое сознание между
