действительно можешь помочь, идем со мной. Если же нет — лучше бы тебе тогда не родиться на этот свет…
Хм, неплохое начало. Воодушевляет и мотивирует как минимум.
Я двинулся за стариком, и вскоре мы оказались в покоях Ларса. Баронский сын лежал на своей роскошной кровати и тяжело дышал. Лицо его опухло. На правое плечо была наложена повязка, и через нее обильно сочилась кровь. Часть руки, не скрытая повязкой, выглядела жутко: будто там развилась гангрена.
Рядом с сыном стоял статный пожилой мужчина с тронутыми сединой волосами и суровым лицом. Одет он был просто, но дорого. Думаю, это сам барон.
— Ларс сказал нам, что ты ждешь у ворот, что ты можешь помочь, — сухо проговорил барон, глядя на меня. — Мы вызывали лучшего лекаря города, он сказал, что все хорошо, что рана несерьезная. Но Ларсу становится все хуже. Пару часов назад он еще связно мог говорить, а теперь он все чаще проваливается в забытье, его трясет лихорадка. Спаси моего сына — и я щедро вознагражу тебя. Если же ты нас обманешь — не видать тебе больше неба над головой.
С уст этого человека даже угроза смерти звучала не так омерзительно, как она обычно звучит.
— Ты — лекарь? — спросил барон.
— Нет, ваше благородие, я маг. И прежде чем попытаться помочь вашему сыну, я попрошу вас дать мне клятву сохранить в тайне то, что у меня есть дар, а также не дать Крогу повода думать, что ваш сын узнал о его подлости через другого человека. Иначе мой информатор пострадает.
— Клянусь, только спаси моего сына! Но ты сказал, что попробуешь… ты не уверен, что сумеешь помочь?
— Конечно, нет, ведь я не Бог. Я просил вашего сына отказаться от дуэли, но он оскорбился на это.
— И правильно сделал. Он защищал свою честь на этой дуэли.
Я мысленно закатил глаза. Как задолбал этот аристократический пафос. Лучше бы Ларс мозги свои так хранил, как честь, а то помрет ведь еще из-за тупости своей.
Я подошел к кровати и сел рядом со стонущим баронским сыном. Выставил руки перед собой, сконцентрировался, на ладонях возник родной, полюбившийся мне мерцающий ком света. Маловат будет. Я напряг волю до предела. Давай же, давай… Да! Ком разросся до тех размеров, до которых вырос, когда я помогал Эйдин. Я аккуратно переправил его в раненое плечо Ларса.
Минуты стали проплывать одна за другой, но хрипы и стоны больно все не прекращались.
Барон долго молчаливо ждал, но, наконец, не вытерпел:
— Что все это значит?
— Погодите. Дайте мне время.
Что же не так? Неужели я опоздал?
Я всмотрелся в Ларса. Не как обычно, а заглянул вглубь его тела. Вот оно — гниение его плоти. Гниение сосредоточилось в области раненого плеча, но распространялось и дальше, только медленно. Я увидел, как щупальца тьмы тянутся во все стороны тела мужчины. А если попробовать, не отключая внутренний взор, вытащить из себя энергию и влить ее в больного?
Я сконцентрировался на том, чтобы продолжать видеть разрушение в теле баронского сына и в то же время соткать магию у себя в ладонях. Тяжело распределять внимание в две стороны и следить за тем и другим одновременно. Получилось! Мерцающий ком возник у меня в руках, я его вложил в тело Ларса. Свет впитался в его плечо, поплыл по его ране, растворился где-то в глубине организма. Щупальца тьмы укоротились спустя несколько секунд, но не исчезли совсем. Похоже, требуется больше энергии.
Я проделал все то же самое снова. Я воссоздавал в организме Ларса то, что было разрушено темной магией. Я восстанавливал здание его здоровья из руин, возвращал раненому тьмой его целостность.
Мне приходилось повторять снова и снова свои манипуляции. На четвертый раз я ощутил слабость, у меня слегка задрожали руки. На шестой раз я подумал, что скоро свалюсь в обморок от истощения. Но мне пришлось проделать все в седьмой раз, и после этого спустя несколько минут я увидел, что ядро тьмы, сосредоточенное на месте раны, рассосалось. Зло ушло из тела Ларса. Спустя еще несколько минут у мужчины выровнялось дыхание, прошла лихорадка и спал отек с лица. Ларс открыл глаза:
— Что произошло? — Он удивленно оглядел нас, остановился глазами на мне.
— Я вытащил тьму из вас. Восстановил то, что с помощью темной магии разрушил Крог.
После того, как я сказал это, моя тушка без сознания рухнула на кровать. По крайней мере, именно так мне передал барон после моего пробуждения.
***
В себя я пришел в покоях в доме барона. Я лежал на простой, но крепкой и большой кровати. Служанка, завидев, что я очнулся, упорхнула, а спустя минут десять вернулась с подносом в руках. У меня заурчало в животе при виде ароматно пахнущих и восхитительно выглядящих лакомств. На подносе были фрукты, мясо, большие ломти сыра, сладкий пирог и какой-то отвар из трав, от которого у меня внутри мгновенно стало невыразимо тепло и хорошо.
После трапезы меня провели к барону. Он, расспросив о моем самочувствии, дал мне мешочек с золотом.
— Ты спас жизнь моего наследника. Я не забуду об этом.
— Я вас очень прошу, ваше благородие, не упоминайте о моем даре. Забудьте, что он есть у меня.
— Ты боишься, что за тобой придут? Но ты мог бы хорошо устроиться с таким даром. Тебе хорошо платили бы.
Все-то они измеряют золотом, подумал я, а вслух сказал:
— Мне не по нраву идея служить кому-то, ваше благородие. Я привык хоть и к нищей, но вольной жизни.
— В таком случае подозреваю, что ты откажешься от места в моем имении. Я бы подыскал тебе непыльную работенку там.
— Это честь для меня, ваше благородие. Но я не могу принять ее.
— Что ж, у тебя, видно, есть на то основания. Не смею возражать тебе, ты спас моего сына, и я уважаю твой выбор.
— Спасибо, ваше благородие. Я могу идти?
— Да, конечно.
Я покинул дом барона.
Мешочек я рискнул открыть только ночью дома, когда все спали. При свете свечи я сосчитал золотые монеты и надолго застыл на месте от потрясения. В мешочке было пятьдесят золотых динаров.
Глава 22. Не возжелай служанку свою
В моем сознании до сих пор не помещалось то, что барон одарил меня пол сотней золотых! Уму непостижимо! Да ведь я теперь богач! Беглый раб с целым состоянием — это настолько абсурдно, это
