достойна любви. Не подчинения, не контроля — а именно любви.
Я почувствовала, как напряжение понемногу спадает, будто кто-то осторожно снимает с плеч броню. Его ладони были тёплыми, уверенными, и я позволила себе просто быть — без тревог, без планов, без игр. Просто быть женщиной, которую кто-то любит и защищает.
— Вот теперь ты снова похожа на себя, — прошептал он мне на ухо и чуть отстранился, глядя в глаза. А потом неожиданно озорно подмигнул. — А может, сбежишь снова?
Я фыркнула, не сдержав улыбки.
— Второй раз этот фокус точно не прокатит.
— Кто сказал? — Он ухмыльнулся шире. — В этот раз тебя прикроет… скажем, Кейран. Скажет, что ты отправилась отдыхать. Или на личные исследования. Всё что угодно. А мы с тобой исчезнем на пару дней.
— Звучит слишком заманчиво, чтобы быть реальностью.
— В имении моего старого друга будет бал-маскарад, — заговорщически добавил он. — Место уединённое, гостей тщательно отбирают. Никто не узнает в тебе принцессу. Наденешь маску, красивое платье… будешь просто загадочной леди, которая кружится в танце и смеётся. А я — просто мужчина, которому повезло поймать твой взгляд.
Я прикусила губу, улыбаясь.
— Это звучит как сказка.
— Так давай сбежим в неё. Всего на пару дней, Астрид. Без титулов, дворца, интриг. Только ты, музыка и я.
Я посмотрела на него — в эти искренне тёплые глаза, в которых не было ни лжи, ни игры. Только желание быть рядом. И впервые за долгие дни я всерьёз задумалась… может, бал-маскарад — это и правда то, что мне сейчас нужно.
— Я… очень хочу, — прошептала я, опуская взгляд. — Но не могу.
Он внимательно посмотрел на меня, мягко, не осуждая, и кивнул.
— Тогда просто подумай. Не надо решать прямо сейчас. У нас ещё будет момент для безумств, Астрид. Обещаю.
Я слабо улыбнулась и кивнула в ответ. Мы остались в саду, пока не стало совсем темно. Говорили о пустяках, о тех блюдах, которые нам нравятся, о странных случаях при дворе, о погоде в разных частях королевства. Потом он предложил поужинать вместе, и я согласилась. Еда была простой, но вкусной, и в этот вечер она казалась особенно тёплой — как укутывающий плед, как утешение.
Когда трапеза подошла к концу, я мягко дотронулась до его руки.
— Спасибо тебе… за всё.
— Всегда рад провести с тобой время, моя принцесса, — тихо ответил он.
Я поднялась из-за стола и направилась к своей комнате. Он не стал останавливать меня. И это было правильно.
Сегодня… мне действительно хотелось побыть одной. Просто улечься под одеяло, слушать тишину и быть собой.
Я уже легла в постель, когда услышала лёгкий хлопок крыльев. В следующее мгновение на подоконник приземлился знакомый силуэт.
— Ты! — воскликнула я и села, укутываясь в одеяло. — Я уж думала, ты совсем про меня забыл.
Попугай стряхнул с себя пыль дороги, с важным видом прошёлся по подоконнику и ответил:
— Мне не нра-а-авится, что здесь про-о-оисходит. Слишком много интриг, тяжёлой магии и тяжёлых людей. Я пре-е-едпочитаю… более тёплые компании.
Я не удержалась от улыбки.
— Ты неисправим.
— Ну хоть кто-то тут честный, — проворчал он, расправляя крылья. — Но сегодня я ре-е-ешил побыть с тобой. Похоже, ты в этом нуждаешься.
Он вспорхнул и устроился на верхушке шкафа, удобно устроившись в складках какого-то покрывала, которое наверняка никто не трогал уже пару лет.
— Спокойной ночи, — сказала я тихо.
— Спокойной ночи, при-и-инцесса, — отозвался он, уже закрывая один глаз.
Я улеглась обратно, чувствуя странное спокойствие. Скоро мы оба уснули.
Проснулась я резко, от настойчивого стука в дверь. И кому так хочется видеть меня посреди ночи? Неужели Рик уже вернулся?
Я с трудом поднялась с подушки, зевая так широко, что чуть не уронила попугая, который с испуганным хлопком крыльев взлетел и уселся на спинку кресла. Интересно, когда он спустился со шкафа ко мне в кровать? Совсем сентиментальный стал. Может стареет?
— Кто там ещё? — пробормотала я, кутаясь в накинутый халат и бредя к двери. Стук не утихал — тяжёлый, требовательный, как будто за дверью не человек, а буря.
Я приоткрыла дверь.
— Ты? — спросила я, застыла, ошеломлённо глядя на Сида. — Что ты…
Он не дал мне договорить. Ни слова, ни взгляда — просто шагнул вперёд и резко, уверенно, без колебаний прижал меня к дверному косяку и поцеловал.
Я замерла. Сердце подпрыгнуло от неожиданности — но не от радости. Его губы были жаркими, напористыми, с требовательной властностью, от которой я только сильнее напряглась. Руки его легли на мою талию, притягивая ближе.
Я вздрогнула и попыталась вырваться:
— Сид! Что ты творишь?!
Он удерживал меня, будто не слышал.
— Отпусти, — уже жёстче сказала я, отталкивая его грудь. — Я сказала, отпусти меня!
В его глазах на мгновение промелькнула растерянность, как будто он и сам не понял, что делает. Но руки его всё ещё были на мне.
— Ты же сама этого хочешь, — прошептал он, начиная покрывать мою шею поцелуями, снова прижимая меня к себе. Одна его рука сжала мою грудь, а вторая опустилась на бедро.
— Нет. Не так. Не сейчас, — произнесла я холодно, вырываясь из его хватки и отступая назад, вглубь комнаты. — Ты нарушаешь границы, Сид. Я не приглашала тебя. Я не дала на это согласия.
Он стоял в дверях, дыша тяжело, стиснув зубы.
— Думаешь, я не вижу, как ты ведёшь себя с другими? С кузнецом, с магом… с этим твоим пиратом. Только мне одному ничего не позволено?
— Да, — сказала я твёрдо. — Тебе — нет.
Тишина повисла между нами.
— Уходи, Сид. И больше не смей приходить в мою комнату без моего разрешения.
Он смотрел ещё несколько секунд, затем развернулся и ушёл, захлопнув дверь чуть громче, чем нужно. Я осталась стоять в тишине, дрожа от гнева и отвращения.
— Мужлан, — прошипел попугай с верхушки шкафа.
— Вот именно, — прошептала я в ответ, снова кутаясь в одеяло. — Просто... мужлан.
Я зашла в ванную, включила воду, села на край и долго смотрела, как по мрамору струится тёплый поток. Потом дрожащими руками начала смывать с себя всё — прикосновения, жар его губ, это чувство брезгливости, оставшееся в теле.
