Получив ЦУ, ребята отключились от звонка. Бьянка тут же развернулась и побежала ко второму балкону. Гарри побежал следом за подругой, в последний раз посмотрев на движущихся врагов, которые находились к Невермору слишком близком. Большая удача, что никто из учеников не спустился в этот день к воде.
— Ты хочешь «спеть»? — Гарри удивлённо смотрел в спину подруги, и та утвердительно кивнула. — Но… разве это возможно? Школа ведь огромная!
Бьянка его не слушала — она вылетела на балкон и тут же отрывисто приказала ему:
— Встань за моей спиной и закрой уши. — Бьянка оглянулась на друга, который выполнил её указания без споров, и гораздо тише добавила: — Хотя вряд ли тебе это поможет.
Снова отвернувшись ко дворику, она запела. Но не так, как того ожидал Гарри — она не стала говорить или кричать, а просто открыла рот и замерла. Грешным делом Гарри подумал, что у неё ничего не получается: никаких звуков от подруги не исходило.
Но «Песнь сирены» это не совсем про звук, а скорее про волю.
Гарри поймал себя на мысли, что нужно уходить. Без паники или страха. Просто уходить. Спокойно, не дёргаясь. Он разжал руки на ушах и сделал шаг в сторону выхода с балкона. Мысли в его голове спутались в клубок, словно множество змей. Это простое сравнение с холоднокровными вызвало жжение во лбу — кусок души Волдеморта недвусмысленно сопротивлялся наваждению извне. Только это вмешательство заставило Гарри остановиться перед выходом и задуматься. Он ведь не должен бежать, его задача — помочь. Но разве нужно кому-то помогать? Почему бы не помочь себе и уйти к воротам школы? Там будет спокойно и безопасно.
Шрам на голове Гарри накалился и стал очень быстро остывать, ещё больше путая сознание. Даже кусочек души сильнейшего тёмного мага столетия поддавался на уговоры сирены.
— Уговоры сирены… — тихо повторил отголосок собственных мыслей Гарри.
Он схватился одной рукой за свою голову, а второй опёрся о каменную стену, удерживая себя от падения. Вялые мысли вдруг начали набатом биться о череп, вызывая покалывание в висках.
Гарри пересилил себя и сделал несколько нетвёрдых шагов в сторону ограждения, а потом и вовсе повис на нём, упёршись животом. Он глубоко — как мог — вдохнул свежий воздух, рассматривая дворик.
Внизу шли ученики: нестройной толпой десятки изгоев проходили по лужайке, сохраняя спокойствие и гробовое молчание. Школа замерла в тишине, даже птицы не пели — лишь воздух свистел.
Эта картина маршировавших одурманенных учеников слегка отрезвила Гарри, и тот развернулся к подруге. Странно, но он почти не видел её лица — то расплывалось в сизый дымок. А сила её голоса лишь нарастала, пытаясь выйти на пик мощи.
Ему повезло, что он не отвернулся и не сдался, уйдя вместе с остальными. Вторым моментом, который позволил ему остаться в сознании, была кровь.
Видимо, Бьянка слишком сильно старалась и её тело не выдержало нагрузки — из носа подруги тоненькой струйкой полилась кровь, огибая рот и срываясь на белую блузку. Наконец Бьянка вышла из своеобразного транса. Она затряслась и припала всем телом к ограде, едва сдерживаясь, чтобы не исторгнуть из себя сегодняшний обед.
Глава 16
Туман в голове Гарри быстро рассеивался, но он ещё десять секунд стоял покачиваясь, ощущая, как пропадает тяжесть из мыслей.
— Невероятно… ты выдержал… — Язык его подруги путался, и та смогла лишь покоситься на Гарри. Сил, чтобы повернуться к нему всем телом, у неё не осталось.
Признаваться в том, что во многом ему помог кусок души мага, который убил его родителей, Гарри не стал, а лишь устало кивнул. Бьянка перестала трястись и сейчас медленно оседала на пол, держась за ограду.
Он всё быстрее восстанавливался и уже мог помочь подруге присесть на каменный пол.
— Ты как? — тихо проговорил Гарри, пытаясь выровнять дыхание.
— Нормально. Надо отдохнуть, — уже с большей силой в голосе ответила Бьянка. — Никогда так не выкладывалась. — Она весело улыбнулась, откинув голову на каменное ограждение балкона. — Как будто весь день фехтованием занималась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я спущусь вниз. Надо проверить, все ли сирены или горгоны ушли.
Бьянка не ответила, а лишь устало кивнула, кинув Гарри вдогонку:
— Будь осторожнее!
Он не смог ничего ответить. На негнущихся ногах Гарри вышел в коридор и поспешил к лестнице. Движение разгоняло кровь, и он с каждым шагом чувствовал, как к нему возвращаются силы.
Выбежав в коридор под башней, Гарри думал о том, что, скорее всего, Крэкстоун и Гейтс уже находятся внутри Невермора, но было неизвестно, куда они могли пойти. Он беспокоился о том, какими силами может обладать мёртвый пилигрим. Свечение его посоха было явно необычного происхождения. С другой же стороны, думать о преподавательнице не являлось необходимостью. Гарри без лишней скромности был уверен, что нормис не сможет противопоставить ему хоть что-то.
В главном коридоре, ведущем до четырёхугольного двора, было на удивление тихо. Гарри вбежал в него и притормозил, глядя по сторонам.
Слева от него оказалась открытая дверь во двор, из которой лился зелёный свет. Судя по всему, Крэкстоун стоял прямо там, в нескольких метрах от самого Гарри. А вот справа, где и проходил коридор, прямо навстречу шла сирена. Это можно было понять по её зеленовато-голубым глазам. В ушах у девушки находились наушники, благодаря которым она не услышала топот десятков ног загипнотизированных учеников.
— А вот и первая! — Голос Крэкстоуна оказался под стать его внешнему виду — инфернальный и басовитый.
Мертвец ткнул посохом вперёд, разрезая воздух. Камень на его конце, источавший свет, вспыхнул зеленью — и по коридору помчалась воздушная волна, сбивая всё на своём пути. Грохот заполонил помещение, особенно в этом постарались рыцарские доспехи, чьё железо издавало неприятный звук при встрече с камнем пола.
Замершая девушка на том конце коридора не сразу сообразила, что ей нужно бежать, пока её не ударило о стену позади. Волна спрессованного воздуха не могла преодолеть всё помещение за мгновение — ей для этого нужно было как минимум несколько секунд. Ими и воспользовался Гарри.
Он выпрыгнул перед мертвецом. Гарри казалось, что для победы хватит лишь одного фактора неожиданности и силы телепатии. Но, как и всегда, план не сработал. Заряда телепатического толчка хватило лишь на то, чтобы заставить Крэкстоуна отступить на шаг, хотя Гарри был уверен, что вложил столь много силы, что пилигрима должно было швырнуть как минимум через весь двор. Мертвеца защитил его посох и магия.
— Тварь! — Громкий голос Крэкстоуна заставил Гарри поморщиться.
Он не сплоховал — накачанный адреналином по уши, Гарри не стал снова пытаться толкнуть одним выбросом, а лишь планомерно изливал из своих рук энергию, которая была похожа на постоянный поток ветра, стаскивавший Крэкстоуна с места.
— Беги! — закричал Гарри, обращаясь к девушке за спиной, — к воротам!
— Как ты смеешь, мерзкое отродье? — зашипел пилигрим.
Он был очень удивлён, что кто-то решил пойти против него и попытаться спасти изгоев. Что произошло дальше, Гарри так до конца и не понял.
Крэкстоун перехватил посох поудобнее, а в следующее мгновение Гарри вздёрнуло вверх, и сила, которая его подняла, была такой, что он почувствовал, как хрустят рёбра и позвоночник, едва справляясь, чтобы не треснуть.
Если бы его палочка лежала в кармане, она бы точно вылетела, приземлившись где-нибудь в паре метров. Но Гарри помнил о видении Уэнсдей и перестраховался на такой случай.
То, что с ним сделал Крэкстоун, было чем-то похоже на заклинание Levicorpus, которое заставляло цель левитировать и переворачиваться вверх ногами. Но это точно было не это заклятие. Воздух будто застыл, Гарри с огромным трудом мог двигаться — буквально по миллиметру в секунду.
Он скосил глаза на свою правую руку, пытаясь сдвинуть кисть в сторону рассматривающего его пилигрима.
— Ты не изгой, — мрачно произнёс Крэкстоун. — Но ты можешь использовать эти силы… кто ты?
