В чём нельзя было отказать Уэнсдей, так это в самоконтроле. Она не стала задаваться лишними вопросами по типу: «Откуда вместо лука мог появиться нож?». В этой ситуации на подобные моменты ей было плевать с высокой колокольни.
Отточенным годами практики движением Уэнсдей перехватила кинжал одной рукой и, используя вторую как вспомогательную, со всей силы вонзила лезвие в мертвеца — именно туда, где располагалось его сердце.
Крэкстоун сначала не понял, что произошло. Он, удивлённо вскинув брови вверх, смотрел на Уэнсдей, которая проворачивала лезвие ножа у него в груди. Мертвец дёрнулся и отступил на пару шагов. Моментально поднялся ветер и пилигрим стал сгорать изнутри, но он всё-таки успел произнести напоследок:
— Гуди Аддамс! Ты. Должна… быть… мер… — С каждым словом голос пилигрима становился всё слабее. Он вытянул одну руку и попытался достать свою противницу, но не смог: огонь, шедший изнутри его тела, просто сжёг мертвеца дотла.
Гарри глубоко вдохнул, ощущая горький привкус дыма во рту, и на выдохе произнёс:
— Мертвецы меня уже достали.
У него уже был опыт общения с восставшими из мёртвых, так что он знал, о чём говорит. Гарри с отвращением смотрел на то место, где до этого стоял Крэкстоун, от которого остался лишь выжженный пятачок земли и немного пепла.
Уэнсдей никак не отреагировала — она о чём-то думала, глядя на землю. Кажется, прошедший бой её совсем не волновал.
— Тебе ведь… — попыталась что-то сказать Уэнсдей, переключив внимание на Гарри, но её нагло перебили:
— Чёртовы изгои! — из разгромленного коридора вышла Гейтс-Торнхилл, которая держала на вытянутой руке пистолет, направляя его на Уэнсдей. — Если нашему предку не удалось уб…
— Expelliarmus! — гаркнул Гарри.
Оружие вылетело из рук заткнувшейся Гейтс и, описав небольшой полукруг, приземлилось точно рядом с его ногой.
Вряд ли женщина наблюдала за боем, иначе она бы первое, что сделала, это пристрелила Гарри, а так всё, что ей оставалось, — это хлопать глазами в удивлении. Таких трюков от изгоев она явно не ожидала.
— Incarcero! — Заклятие за секунду преодолело путь до женщины и связало её крепкой верёвкой, заставив упасть на бок.
— Мерзость! Что ты со мной сделал?! Вы все…
Что там хотела сказать дальше Лорал, никому интересно не было, так что Гарри ещё раз взмахнул палочкой и отчётливо произнёс:
— Silencio!
Преподавательница продолжала говорить, но быстро поняла, что её никто не слышит. Она заткнулась, но продолжила грозно метать молнии взглядом.
Смотревшая на этот цирк Уэнсдей вновь обернулась к Гарри:
— Это очень удобно, тебе нужно научить меня таким же трюкам.
Она чуть приподняла губы в улыбке. Этот простой жест, учитывая, кто его сделал, обозначал чуть ли не признание в любви.
— Поступай в Хогвартс. — Гарри зафыркал, а потом неожиданно засмеялся: — Поверь мне, тебе там самое место!
— Смеётесь?! — грозно спросила подоспевшая Бьянка. Она всё ещё выглядела довольно слабой, но уже вполне могла стоять на ногах и даже прикрикивать.
Гарри на вопрос подруги ответил быстрыми кивками головы, отчего его поломанные очки чуть не разломились на два кусочка. Он цокнул языком и, направив палочку на своё лицо, применил восстанавливающие чары.
— Ни хрена себе! — послышался ещё один вскрик.
За спиной Бьянки красовалось ошарашенное лицо Аякса. Он смотрел на разгромленный двор круглыми от удивления глазами.
— Был я на одном концерте во Флориде, там после рейва…
— Аякс, — перебила своего друга Бьянка, едва сдержавшаяся от закатывания глаз. — Отнеси мисс Торнхилл в кабинет математики, окей?
— Окей, — послушно кивнул в ответ Аякс. В целом ему было несложно заняться чем-то подобным, в конце концов, самую сложную работу выполнили без него.
Он быстро подошёл к лежащей Торнхилл и взвалил её на своё плечо. Правда, придерживал он женщину явно чуть выше ног, за что получил тычок коленкой по рёбрам. Аякс охнул и чуть надёжнее зафиксировал злодейку, избавляя себя от ударов. Наблюдавшая за этим Бьянка поморщилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Она же враг, с ней можно, — расплылся в дурацкой улыбке Аякс, на что получил осуждающий взгляд сразу от двух девушек. Гарри прикинулся ничего не понимающим дубом. — Понял-понял, нельзя так нельзя… — проворчал для порядка Аякс и скрылся в коридоре, что-то насвистывая по дороге.
Уэнсдей с Гарри успели подойти поближе к Бьянке. Она всё так же продолжала осматривать двор, особенно сильно её привлекал пепел, оставшийся после смерти Крэкстоуна, и торчавший из этого мусора лук. Гарри простым очищающим заклятием обновил одежду на себе и подругах, убирая грязь, засохшую и впитавшуюся кровь и всё остальное. Они за это готовы были расцеловать Гарри, а ещё попытаться выбить из него секрет, как делать точно так же.
— Ты говорил… — Уэнсдей глянула на стоявшего рядом друга и замолчала. Тот выглядел умиротворённым, и она подумала, что у него с мозгами тоже не всё в порядке: любой другой на его месте вряд ли чувствовал себя счастливым. — Ты говорил, — вновь повторила Уэнсдей, — что тебе нельзя колдовать.
Улыбка с лица Гарри слетела вмиг. Он дёрнулся было к валяющемуся рядом с ним пиджаку и замер. Девушки тоже почувствовали, что что-то явно не так. Им словно накинули на плечи невесомое покрывало — оно не мешало двигаться, но ясно чувствовалось.
— Что это? — слегка нахмурившись, Бьянка указала на чистое небо, освещаемое полной луной. По нему летели чёрные точки в направлении Невермора, с каждой секундой становясь всё больше.
Гарри повернулся на пятках и всмотрелся вдаль. Он-то точно знал, что это… вернее, кто.
— Бегите.
Глава 17
— Бегите, — сказал Гарри и повернулся к своим друзьям.
Девушки заворожённо смотрели, как небо прочерчивают чёрные точки, оставляющие за собой дымящийся след.
— Бегите! — прикрикнул Гарри на Уэнсдей и Бьянку.
Они наконец очнулись от своего странного состояния и, бегло переглянувшись, бросились к выходу со двора. Гарри, пока Пожиратели не успели приземлиться и вызвать на помощь дополнительные силы, спешно нашёл свой порванный пиджак, валявшийся рядом с дверьми. Он быстро — насколько мог — вытряхивал из внутреннего кармана битые осколки стекла.
— Reparo, — зашептал он, но заклинание не хотело возвращать зачарованное зеркало в свой прежний вид.
Тогда он понял, что не хватает кусков. Гарри отбросил порванную верхнюю одежду и сгрёб одной рукой всё, что было на месте, где до этого лежал пиджак.
— Reparo! — с надеждой проговорил Гарри, направляя палочку на осколки, и те, словно нехотя, начали собираться воедино. Он терпеливо дождался, когда зеркальце снова станет рабочим, и поднял его с земли, громко позвав на помощь: — Сириус! Они здесь! Пожиратели в Неверморе! Быстрее!
Последнее слово Гарри договорить не успел — зеркало вырвалось из рук и с грохотом разбилось о ближайшую стену, крупными осколками разлетаясь на десяток сантиметров вокруг.
— Никто не придёт тебе на помощь, Поттер. — Гарри развернулся: на другой стороне двора стояли три мага. Двое мужчин направляли на него свои волшебные палочки, а третий стоял чуть позади, надменно приподняв бровь. — Сдайся, и обойдёмся без лишнего насилия.
— А жареных гвоздей не хочешь? — фыркнул в ответ Гарри и ухмыльнулся.
— Что? — не понял один из тёмных магов, переглянувшись с остальными.
— Я спросил: жареных гвоздей не хочешь, нет? — Сердце Гарри застучало с удвоенной силой, разгоняя адреналин по венам; в ушах застучала кровь.
— Похоже, у него крыша от страха поехала. — Маги улыбались, уверенные в собственной победе, но это был лишь отвлекающий манёвр, призванный ослабить бдительность мальчика, который выжил. В следующий момент из их палочек вылетели два заклинания: одно связывающее в виде длинной и толстой верёвки, а другое оглушающее бледно-серого цвета.
Но Гарри был готов. Он практически превентивно вздёрнул собственную палочку — и толстый пласт земли перед его лицом вздыбился, защищая от двух заклинаний. Гарри бросился за ближайшую колонну, чудом уклонившись от ещё нескольких заклятий и одного проклятия, чёрной кляксой оставшегося на стене, потихоньку разъедая камень.
