соответствующий венец.
– Спокойно, не все так быстро. – Алик словно прочитал ее мысли.
Через секунду Женя услышала, как он возится с джинсами, а потом ощутила прикосновение гладкой разгоряченной кожи.
– Можешь меня поцеловать, если хочешь, – шепнула она невпопад, и Алик рассмеялся.
– Ну ты и дурочка. – Он легонько потерся кончиком носа о ее щеку, а потом все-таки поцеловал.
Стыд, волнение, страхи – все это растаяло, как утренний туман под полуденным солнцем. Алик согревал ее, обволакивал своим теплом, и Жене вдруг стало хорошо и спокойно. В палатке пахло чаем и хвоей и еще немного новым брезентом. «Он все-таки купил второй спальный мешок. Для меня», – вдруг подумалось Агафоновой. А ведь это такое везение – встретить человека, который не спросит, куда ты собралась и зачем влезла в авантюру, а просто возьмет второй спальный мешок и отправится вместе с тобой.
Он был нежен. Так нежен, что у Жени защемило в груди. Каждым своим движением он будто говорил: «Все хорошо. Я не причиню тебе боли». И она обнимала его крепко-крепко, запускала пальцы в мягкие светлые волосы, отвечая без слов: «Я тебе верю». Вслух же они так ничего и не сказали друг другу. Да и зачем? Болтовня нужна тем, кто не умеет чувствовать.
Потом, уютно устроившись у Алика на груди и слушая, как гулко колотится его сердце, Женя еще долго лежала и пыталась понять, что изменилось. Вроде все оставалось таким же, как раньше: и эта палатка, и ее блузка, скомканная в углу, и фонарик. А вместе с тем тело еще гудело, резонировало, как камертон, и Женя не могла разобрать наверняка, где кончается она и начинается Алик.
Она вспомнила тот день, когда сделала лазерную коррекцию зрения: тогда мир в одночасье стал ярче и четче, словно раньше она смотрела на него через пыльные окна. Вот и сейчас Женя испытывала нечто подобное. И гадала, как ей быть с этим дальше.
Интересно, Алик возьмет ее с собой в горы? Вот бы увидеть этот туман под ногами… Хотя… С чего бы Ветров позвал ее? Ведь он просто помог ей. Как друг. А завтра ее будет ждать Кирилл, и вместе с ним – новая жизнь… Счастливая… Наверное…
Агафонова поразмыслила бы еще немного, но усталость взяла свое, и Женя провалилась в глубокий сон. Ведь всем известно, что на свежем воздухе спится особенно крепко.
А наутро, когда птицы устроили над палаткой экстренное и на редкость громкое совещание – очевидно, на тему того, откуда в их краях чужаки и как их незамедлительно выгнать, – Женя открыла глаза и с удивлением осознала, что все и вправду изменилось. Во-первых, потому что она впервые спала без трусов, зато в мужской футболке, а во-вторых – потому что хозяина этой самой футболки в палатке не было.
Глава 16
Кирилл Санин знал о любви весьма мало и большую часть своих познаний почерпнул от матери. Этого ему хватило, чтобы подыскать себе менее затратный источник радости, чем женщины, – работу.
Точные науки Кирилл обожал с детства. Когда мальчику подарили первый набор юного физика, он шагнул в дивный новый мир и с тех пор крайне редко из него вылезал. Там все подчинялось строгим законам логики, причинно-следственные связи – и ни шага в сторону. Никакого сравнения с девчонками! То они тебе благоволят, то обижаются неизвестно за что, то вдруг делают вид, что и вовсе с тобой не знакомы. Взять хотя бы маму: предугадать, в каком настроении она будет через минуту, не смог бы даже самый маститый синоптик. А эти ее загадочные наставления? «С этой девочкой не дружи, у нее папа – патологоанатом. И с этой тоже, у нее взгляд нехороший! А та вон вся в мать, а у нее три мужика – и все алиментщики». В детском саду Кирилл еще не знал смысла слов «патологоанатом» и «алиментщики», но все же справедливо рассудил: от девочек только и жди беды. Он вообще был на редкость смышленый мальчик.
В шесть лет Кирилл собрал свою первую электросхему, в десять – первый компьютер, а в четырнадцать – небольшую майнинговую ферму. Правда, эта история закончилась быстро и грустно: когда мать выяснила, что ее Кирюша собирается разбогатеть незаконно и ферма, порубленная в мелкую щепку, отправилась на свалку. И все же Санин себе не изменил: он выучился на программиста, влекомый светлыми образами своих кумиров: Билла Гейтса и старины Стива. Возняка, конечно, а не Джобса – Кирилл умел отделять зерна от плевел. Потом он устроился в корпорацию «SeeU», в отдел онлайн-игр, но там ему быстро наскучило. Какой смысл работать на пижона вроде Яна Томского, этого бабника-миллионера, когда гораздо лучше создать нечто свое с нуля? Кстати, Ян Томский стал для Кирилла еще одним подтверждением его теории о том, что любовные похождения не укрепляют, а ослабляют мужчину.
И шла бы жизнь Кирилла Санина и дальше размеренно и спокойно, по расписанию, не реши он однажды собрать материал для новой игры в тринадцатой городской библиотеке имени Бабеля. В отличие от своего предыдущего шефа Кирилл никогда не позволял себе расслабляться в мягком кресле генерального директора – он сам старался вникать во все детали. Тем более что процесс работы нравился ему куда больше, чем скучная административная текучка. Это Кирилла и погубило.
– Влюбился, – констатировала мама во время своего последнего визита: раз в месяц она наведывалась к сыну и привозила судочки с домашней едой, которых хватило бы на целую армию.
Как мама это поняла, с чего сделала такой вывод, Кирилл не представлял. Он и сам до последнего списывал странности в своем самочувствии на аномальную жару, усталость и долгие бесплодные попытки создать новую игру мирового уровня. Разумеется, обсуждать с мамой такие интимные вещи, как влюбленность, Кирилл не стал. Но разве женщине нужен повод начать допрос?
– Кто она?! – завела свою шарманку мама. – Как зовут? Кто ее родители? Когда ты меня с ней познакомишь? А гены у нее хорошие? Имей в виду, мне нужны здоровые внуки! А работа? Работа у нее есть? Где она вообще работает?
Из всех вопросов Кирилл выбрал один, самый, на его взгляд, безобидный.
– В библиотеке, – ответил Санин, и больше мама, как ни старалась, ничего не смогла из него вытянуть.
– Ладно, – сдалась она наконец. – Раз в библиотеке, то хотя бы приличная.
И Кирилл остался со своей проблемой один на один. Да, теперь у него был диагноз, но какой в этом толк, если
