домика постучали, она не сразу нашла в себе силы открыть. Кто мог заявиться к ней с утра пораньше? Женя – чтобы похвастаться? Вряд ли. Яся обидела ее слишком сильно, и на месте Агафоновой она бы и близко к себе не подошла. Кирилл? Точно нет. Если только он не страдает от мазохистских наклонностей. Уж скорее кто-то из персонала, потому что Санин справедливо передумал оплачивать Ясин номер. Или администратор решил выставить счет за моральный ущерб гостей и непотребное поведение в общественном месте.
Вооружившись банковской карточкой, Яся накинула халат и побрела к двери. Каждый шаг отдавался в мозгу чугунным молотом, но Ветрова стойко сносила свое наказание. Раньше она бы первым делом закинулась обезболивающим, а сейчас подумала, что и этого не заслуживает.
За дверью, как ни странно, обнаружился Алик. Вид у него был загадочный: он казался немножко потерянным и непривычно серьезным.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он без тени улыбки.
Ни шуточек за триста на тему опухшего лица, ни угроз наябедничать отцу, ни даже нотаций о вреде пьянства.
– Плохо, – честно ответила Яся.
– Я принес тебе колу со льдом. – Алик прошел внутрь и поставил на тумбочку высокий стакан. – Хорошо помогает от тошноты.
– Прости меня! – Ветрова обхватила себя руками, не зная, куда деться от мук совести.
– Проехали. – Алик повернулся к сестре. – Есть разговор. Что у тебя с Кириллом?
Ярослава опешила. Спрашивать о таком после вчерашнего было, по меньшей мере, глупо. Алик ведь сам все слышал!
– Теперь точно ничего… – Она присела на край кровати и сделала пару больших глотков газировки. Приятный холодок разлился по телу, и изматывающая пульсация в висках слегка поутихла. Все-таки младший брат – это не всегда сущий кошмар.
– Я знаю, что вы не встречаетесь. – Алик подошел к окну и встал к Ясе спиной. – Он тебе очень нравится?
– Тебе-то какая разница? – ответила Ярослава вопросом на вопрос.
А что еще она могла сказать? Что Кирилл непохож на всех мужчин, которые попадались ей раньше? Что он – первый, кто увидел в ней не просто куколку для утех, а нечто большее? Поверил в ее таланты? Или, может, признаться брату, что лишь с Кириллом Яся чувствовала себя самой собой? Была искренней, настоящей и не боялась говорить о важных вещах? Все это уже не имело никакого смысла. Только еще раз ковырять незажившую рану…
– Зачем ты пытаешься отбить его у Жени? – Ветров обернулся и пристально посмотрел сестре в глаза, будто хотел найти ответ в них. – Вот честно: тебе что, ухажеров мало? Или тебя бесит, что появился парень, который не сходит от тебя с ума? Ну давай, Ясь, просвети меня! Почему тебе всегда надо быть центром Вселенной?!
Ветрова хотела встать, но похмельное головокружение резко вернуло ее на место.
– А почему тебе всегда надо делать мне гадости?! – с горечью спросила она. – Хочешь честности? О’кей! Тебе ведь на Женю наплевать! Она вообще не в твоем вкусе! Ты просто пытался меня довести до ручки! Ну что тут скажешь: браво! Отработано на пять с плюсом!
– Вот опять! – Алик закатил глаза. – Прям свет клином на тебе сошелся! Ты можешь подумать хоть о ком-то, кроме себя? Женя – хороший человек! И она всю жизнь была у тебя в тени! Она любит Кирилла, понимаешь ты или нет?! Лю-бит! Хотя тебе-то откуда знать, что это такое?..
– Свали, а? – Яся прижала холодный стакан ко лбу и зажмурилась. Не было у нее больше сил выслушивать эти претензии. Алик не смог бы ее понять, даже если бы очень захотел.
– Да не вопрос! – фыркнул Ветров-младший. – Но сначала мы с тобой закончим. Я прошу тебя, оставь Кирилла и Женю в покое. Она ведь была твоей лучшей подругой… Неужели ты не можешь просто отступить и порадоваться за нее?
– А тебе все это зачем?! – не вытерпела Яся. Обида душила ее, в носу щипало от подступающих слез. – Ты ж у нас вроде ее парень! Горячий секс, ужин с родителями… Что, надоела она тебе? Не знаешь теперь, как избавиться?!
– Дура! – прорычал Алик и подскочил к сестре. – Что у нас было с Женей, тебя не касается. – Он сделал паузу, а потом добавил чуть тише: – Я просто хочу, чтобы она была счастлива.
– Твою мать, вот же мистер Благородство! – всплеснула руками Яся. – Да чтоб ты знал, я тоже этого хотела!
– Чего? – моргнул Алик.
– Я хотела помочь ей с Кириллом! – выпалила Ветрова. Ей осточертела уже эта любовная геометрия. Тайны, заговоры, интриги… Сколько можно?!
Осушив стакан с колой, Яся выложила брату всю историю с самого начала. Рассказала и про свою первую встречу с Кириллом, и про то, как учила Женю тонкостям флирта, и как Агафонова из трусости сложила лапки.
– Если б я не объявила ей войну, она бы так и слилась. – Яся опустила голову, сосредоточенно разглядывая собственные коленки.
Алик слушал ее, не перебивая, и с каждой новой порцией информации его гнев улетучивался. Под конец Ветров и вовсе уселся на кровать рядом с Ясей и обмяк, будто из него кто-то вытащил позвоночник.
– Я не знал… – тихо произнес он, когда Яся закончила свое безрадостное повествование. – Может, вам просто поговорить с Женей? Ты все объяснишь, вы помиритесь…
– Мы точно сейчас про одну и ту же Женю? – Ветрова с тоской посмотрела на брата: наивный! Вот в чем плюс двадцатилетних: они еще верят в лучшее… – Она меня и слушать не станет.
– А ты попробуй! – Алик похлопал ее по спине и, крякнув, поднялся. Яся с трудом его узнавала: куда подевался хваленый спортивный тонус? Он ведь всегда передвигался с такой прытью и скоростью, словно вместо еды три раза в день жрал батарейки!
– Может, лучше ты? – Ветрова умоляюще подняла брови.
– Нет, систер, это ваша война, – он покачал головой. – Не дай бог мне еще раз влезть в женские разборки! Поеду в Мячково. Заезд я уже пропустил, хоть погоняю один, выпущу пар.
– Постой! – окликнула его Яся у самой двери. – А ты уверен, что Кирилл – именно тот, кто ей нужен?
– Ну не я же. – Алик улыбнулся одними губами, взгляд его по-прежнему оставался печальным.
– Я не об этом. – Ветрова усилием воли заставила себя подняться. – Понятно, что Женька в него влюбилась. А что насчет него? Может, она ему вообще не нравится?
– Это уже не наше дело, – отрезал Алик. – Дай им хотя бы шанс разобраться самим!
– А если он… Если я… – Яся замялась, подбирая слова: ей не хотелось, чтобы следующая ее фраза прозвучала слишком самоуверенно. Но договаривать
