раскрывает рта, отец Алгерд произнес неожиданно усталым голосом:
– Полагаю, что на этом мне стоит отпустить тебя. Не стоит чрезмерно утомлять тебя скучными беседами. Мы еще продолжим наш разговор.
Откланявшись, Риордан вышел из светлицы и стал спускаться по винтовой лестнице башни. Последняя фраза отца Алгерда ему совсем не понравилась.
Во дворе он подозвал первого попавшегося лакея и спросил, как найти Обрайта. Тот ответил, что последний раз видел его у оружейников, и показал рукой, куда идти.
Там, где раньше были ангары и хозяйственные постройки, теперь бурлила совсем иная деятельность. Вращались ленты точильных станков, оружейники обсуждали качество заточки оружия, а рядом стоял тот самый парень из резерва, который первым подошел к воротам, чтобы услышать имя Риордана. Он был невысокого роста, широкоплечий и с характерно кривыми ногами, которые наверняка просто цеплялись за землю при каждом его шаге. По крайней мере выглядел он очень устойчивым. Риордан подумал, что такого ни за что не свалить простым тычком кулака в плечо.
Когда он появился, все разговоры немедленно стихли, а взгляды обратились на гостя.
– Я разыскиваю Обрайта, – произнес Риордан.
Невысокий поединщик немедленно протянул ему ладонь для рукопожатия, а потом вдруг отдернул ее и улыбнулся проказливой улыбкой.
– Ой, я забыл, что в Овергоре это оскорбление. Я Обрайт. А ты Риордан, верно? Эверт поручил мне составить тебе компанию на время твоего пребывания в Охарде.
Риордан с ответной улыбкой стиснул его руку.
– Только в столице и центральных провинциях. Я горец, и там мы тоже так здороваемся.
Их рукопожатие было схваткой двух кузнечных клещей. Обрайт через пару секунд ослабил руку. А после подмигнул Риордану с самым что ни на есть дружеским видом, как бы говоря, ты в полном порядке, парень.
– Может, пойдем перекусим? – предложил поединщик.
В этот момент Риордан испытал в душе прилив какой-то теплой волны. Это был мир, к которому его все время тянуло. Здесь желания просты, чувства искренни, а слова не содержат подтекста.
– Да, не помешало бы, – согласился он.
– Сейчас, – кивнул Обрайт. – Только закончу дело. Понимаешь, я во второй десятке типа самый младший, поэтому должен доглядывать за качеством заточки.
Он взял из рук оружейника легкую чуть-чуть изогнутую саблю, поднял клинок на уровень взгляда и, прищурив один глаз, осмотрел лезвие. Удовлетворенно кивнул, достал из кармана лист папируса и разрезал его почти пополам. Потом чиркнул режущей кромкой по своему ногтю и, когда увидел след, с довольным видом поцокал языком.
Когда Риордан увидел, какое оружие держит в руках Обрайт, его сердце тревожно екнуло. Это была точно такая же сабля. Полная копия той, что пару недель назад с легкостью переломила пополам его шпагу. Совпадала даже форма гарды. Заметив, с каким напряжением Риордан разглядывает оружие, Обрайт сказал с виноватым видом:
– Извини, но дать подержать не могу. Плохая примета, если твое оружие перед боем берет в руки противник. А ты вроде как представитель Овергора.
– Обойдусь, – махнул рукой Риордан. – Необычная форма клинка.
– Шутишь? Да это же наш стандартный клинок легкого типа, – с этими словами Обрайт передал шпагу оружейнику. – Ну что, идем в столовую?
Риордан читал ранее, что поединщики Фоллса работают только двумя видами оружия: мечами и алебардами. Но не знал, что мечи в свою очередь на что-то подразделяются.
– Ты сказал легкого типа? – переспросил он Обрайта. – Значит, существуют и другие? Если я затронул запретную тему, можешь не отвечать.
– Ай, брось! Какие тут секреты! Мы про вас, как и вы про нас, давно все разузнали. Даже странно, что ты об этом спрашиваешь. У нас четыре вида мечей: легкая сабля, короткий прямой для ближнего боя, полутораручечник и двуручный «жнец». Это большой изогнутый меч, лезвие которого расширяется к острию, а само острие скошено под углом.
– Сабли предназначены для ребят твоей или моей комплекции?
– Насчет меня ты угадал, но дело не в комплекции. Тут все зависит от трех показателей: скорости, силовой выносливости и длины рук. Насчет соотношения даже не спрашивай. Это знают только инструктора и Мастер войны.
– А если бы знал, сказал бы? – подначил Риордан поединщика.
Тот хмыкнул в деланом возмущении.
– Ну ты и тип! Конечно же нет!
Разговаривая, они поднялись на парадное крыльцо замка и вошли через центральный вход. Стража внутри пропустила их без единого вопроса. Обрайт свернул направо в коридор первого этажа, откуда струились аппетитные запахи.
Они зашли в небольшую залу с овальным столом по центру. Вышколенные слуги тотчас же расставили перед ними блюда с закусками, а десятью минутами позже появились тарелки с горячим. На ужин подали мясо с фасолью в мясной же подливке, а также картофельный и капустный салаты. Отдельно на блюдах лежали нарезанные ломти ветчины и сыра. Принесли несколько кувшинов с напитками.
– Ты можешь себе позволить вина. Хорошее, из Ильсингара, – предложил Обрайт.
– А ты?
– Я на особом режиме питания. Мне положен только ягодный сок.
– Тогда и я воздержусь. Это все для нас одних?
– Вторая десятка уже поужинала. Двор бережет аппетит до Глейпина. Негоже приезжать на званый ужиный сытыми. Хозяева могут обидеться.
– А первый состав?
– Дрыхнут. И будут спать еще сутки. Им что-то дали из снадобий. Проснутся накануне начала боев. Отдохнувшими и жутко голодными.
– Это чтобы не нервничали перед битвой?
– Типа того. Чем больше ребята погружены в себя, тем меньше попусту расходуют энергию.
Проголодавшийся Риордан за обе щеки уплетал еду, но не забывал задавать новые вопросы. Поединщик Фоллса реагировал на них спокойно, и казалось, что его совершенно не заботит то, что он разговаривает с потенциальным врагом.
– Значит, мечи и алебарды. А почему именно они?
– Потому что они наиболее эффективны в нашем ремесле. Мы не используем в бою топоры, молоты, вилы и прочий сельхозинвентарь.
– Туше, – улыбнулся Риордан, показывая, что подначка Обрайта попала в цель. – Но ты не объяснил, чем именно тебе не угодил этот инвентарь.
Жестикулируя куском лепешки, боец Фоллса принялся пояснять:
– Представим двух поединщиков. Одинаковое телосложение, одинаковый уровень мастерства. Первый с топором или молотом, что безразлично, а второй с мечом или саблей. Первому нужно отвести руку для удара, а второй может в это время нанести укол. Понимаешь? Молот или топор тяжелее, у них нет острия, а только дробящее усилие. Это чистая потеря времени. У первого нет никаких шансов, если только второй не прозевает момент. Вот и вся наука.
Риордан согласно покачал головой. Примерно это же говорил Биккарт, когда гонял Дертина на тренировочном плацу.
– Ладно. А что с алебардой?
– Ну, у нее тоже есть колющий момент. Но это не главное.
