Только его праведного вмешательства в мою жизнь не хватало!
— О, Морено!
Немного не добегаю до своего шкафчика, как Сильвия тут же поспевает с очередными наездами.
— Смотрю, Дани совсем про тебя забыл? Девочка Толедо нынче в школу в сопровождении дедули ходит?
Неприятный смех брюнетки, каплями яда проникает под кожу. Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох, как учил когда-то отец, а потом медленно выдыхаю:
— Привет, Сильвия! — немного успокоившись, встречаю гадюку с улыбкой на лице. Мне не терпится взять свои вещи — время и так поджимает. Но девчонка, скалясь, стоит на пути. — Уйди с дороги!
До начала урока считаные минуты. Большинство учеников уже разошлись по классам: сейчас что ни урок, то годовые тесты. А потому в школьном коридоре, кроме нас Сильвией, практически никого.
— Напугала — хохочет брюнетка и, вытянув руку, бесцеремонно трогает кончики моих волос. — Не вижу желающих заступиться за тебя, Белоснежка. Впрочем, это судьба всех кукол: вами играют в свое удовольствие, а потом выкидывают за ненадобностью. Вот и Толедо ты надоела, как я погляжу. Даже Тео и тот все чаще избегает твоей компании… Задумайся, Морено!
— Может оно и так, — скидываю ладони Сильвии с себя и решаю уколоть девицу в ответ. — Только и я не вижу Дани у твоих ног! А вот мои губы все еще горят от его жарких поцелуев, как и уши — от нежных признаний!
Улыбка Сильвии моментально сменяется сжатыми в тонкую линию губками.
— Запомни, Морено! — чокнутая со всей силы неожиданно и резко толкает меня. С грохотом приземляюсь чистыми джинсами на истоптанный пол. — Еще раз я увижу тебя с Дани, и ты пожалеешь, что родилась на этот свет. Уяснила?
В контровом сиянии люминесцентных ламп мегера возвышается надо мной в полной уверенности, что победила. Правда, тут же сникает, стоит бодрым шагам раздаться за моей спиной:
— Еще одно слово, Сильвия, и жалеть придется тебе! — голос Сальваторе кажется обманчиво спокойным и тихим, а на смену искривленному злобой лицу девицы приходит рука парня, уверенно протянутая мне. — Предлагаю прогулять пару уроков, Морено. Что думаешь?
— Куда мы идём?
Вик не отпускает моей руки и тянет следом за собой вдоль опустевших школьных коридоров. Его ладонь, немного грубая, настойчиво сжимает мою. А шаги кажутся семимильными. Ощущаю себя карманной собачкой, что на короткой привязи едва поспевает за своим хозяином.
— Сальваторе? — чуть громче обращаю на себя внимание. — Выход в другой стороне!
Только Вик делает вид, что не слышит. Уверенный, непреклонный, он продолжает вести за собой, но отчего-то мне совершенно не хочется с ним спорить. Мне не страшно, напротив, внутри разгорается неподдельный интерес.
Поворот за поворотом, какие-то двери и вверх уходящая лестница, по виду напоминающая стремянку — всё это на одном дыхании…
— Я первый, ты — за мной, — бросает Вик, ловко взбираясь ввысь, к железному люку. Скрежет металла, скрип, и вместо мрачного проёма моему взору открывается кусочек ярко-голубого бездонного неба.
— Морено, не тормози! — ворчит Вик, головой свисая сверху вниз.
Пружинки его волос забавно топорщатся в разные стороны, подсвечиваясь утренними лучами, а лицо озаряет улыбка. Хитрая, озорная.
— Или струсила?
— Ещё чего! — бросаю в ответ и забираюсь следом.
Сальваторе помогает вылезти, а затем аккуратно прикрывает за нами люк.
Игривый ветер тут же подхватывает мои волосы, раздувая их в разные стороны, а голова начинает кружиться пусть от небольшой, но высоты и одурманивающей свободы. Оглядываюсь, не отпуская улыбки с губ. Крыши жилых домов разноцветной мозаикой простираются на километры вокруг, а вдалеке мощные горы, кажется, ещё более величественно, чем прежде, наблюдают за нами. Весь мой маленький мир сейчас как на ладони.
— Впечатляет, — раскинув руки, кружусь на носочках и смеюсь. Ощущение свободы и глупого счастья опьяняет. После всего, что накопилось на душе за последнюю неделю, эта крыша ‐ глоток свежего воздуха!
Сальваторе молчит. Сложив на груди руки, он внимательно за мной наблюдает, наверно, в очередной раз убеждаясь в моей недальновидности. Этот его взгляд, пристальный, изучающий, проникающий в самую душу, уже давно стал моим спутником и сейчас ни капли не удивляет. В любом случае молчаливое созерцание устраивает меня в разы больше грубых нападок.
— Давно Сильвия тебя достаёт? — жёсткий голос Вика совершенно не вяжется с лёгкой атмосферой, царящей вокруг.
— Что? — на миг замираю, глядя в его глаза. Удивительно, они такого же цвета, как летнее небо Аргентины! Тёплые, яркие, бескрайние… А потом вновь начинаю кружиться и совершенно бессмысленно улыбаться. Что это? Высота? Свобода? Солнце? Не знаю. Но мне так хорошо на душе, что думать о вредной стерве хочется в последнюю очередь, как, впрочем, и о своих обидах, или уроках, которые прогуливаю впервые в жизни.
— Морено, соберись! Меня интересует Сильвия! — Вик перехватывает меня за руку, вынуждая остановиться.
Голова всё ещё идёт кругом, но постепенно удаётся зацепиться взглядом за парня. В отличие от меня он абсолютно серьёзен и не расположен шутить.
— Сальваторе, ты сухарь! — бросаю игриво, но не вырываюсь. — Такой головокружительный полёт прервал!
— Рита! — рявкает парень, чуть ощутимее сжимая мою руку. — Почему ты не сказала, что она тебя обижает?
— Кому не сказала? Тебе, Вик?
И откуда у Сальваторе талант — всё портить?
— Дай-ка подумаю, — указательным пальцем потираю лоб, а потом возвращаюсь в реальность, где Вик — это Вик, а не рыцарь на белом коне. — Наверно, потому, что тебя это не касается! — рука Сальваторе всё сильнее сжимает мою. Не до боли, скорее до ощутимого жжения. — А, возможно, потому, что с Сильвией ты по одну сторону от меня? У вас же с ней общая цель — сделать мне как можно больнее, разве нет?
Ноздри Вика раздуваются как у дракона: того и гляди, сейчас пыхнет огонь. Глаза немного темнеют, мгновенно утрачивая былое сияние. Он рывком отпускает меня и, закинув руки за голову, начинает размашисто метаться по крыше от хлипкого ограждения на краю до высокой вентиляционной трубы по центру. Не знаю, о чём думает парень, но вижу, что его, как и меня, переполняют эмоции.
— Морено! — рычит себе под нос, а мне вдруг
