за рулем. Мне очень жаль, Вова, но твои чувства – это твой руль, твоя машина. Ты водитель. А Юля просто прохожий. Она за тебя автомобиль вести не может и не имеет никакого отношения к тому, как ты водишь.
Вова хмурился.
– У других людей есть право не любить, – продолжила Роза, успокаивая больше себя, чем его, – и есть право любить. И у тебя есть право не любить. Ты же вот Грю Юлиного не любишь. Так и Юля тебя… – Роза не решилась договорить до конца.
– Не любит… – глухо закончил Вова.
Она кивнула.
– А еще знаешь, что, – продолжила Роза. – Не так важно, любит тебя другой человек или нет. Лучшее во всем этом – что ты ощутил это чувство. Оно так много привносит в жизнь.
Роза взглянула на Вову. Он выглядел озадаченным, хмурился. Кажется, последние ее слова он не совсем понял. Это было ясно. Ему еще нужно вырасти и пожить в мире взрослых, чтобы он понял, что она имела в виду.
Роза еще раз улыбнулась Вове и вышла из квартиры.
16
Роза приехала поработать в свою студию на Тверской. Она еще иногда довозила какие-то мелочи, которые не купила раньше, и оставалась здесь провести уроки для своих учеников или поработать над продвижением студии и другими делами, связанными с открытием.
В помещении горела только настольная лампа. Роза сидела, укутавшись в плед, и, всхлипывая, писала блогерам с большими аудиториями и спрашивала, сколько стоит реклама и когда они смогут ее сделать. Те, кому Роза еще могла бы заплатить, отказывали по разным причинам («делаю только личным блогам», «не люблю курсы английского»), а реклама у других стоила слишком дорого. Но плакала она не поэтому. Отказы, конечно, расстраивали, но, если бы Роза не была так подавлена усталостью и страхом провалиться, они бы ее не задевали так, как задевали сейчас.
Вдруг сзади она услышала шаги, а в отражении в окне увидела темный силуэт. Роза взвизгнула и резко обернулась.
– Это я, – сказал Митя.
Она выдохнула и устало опустилась на стул.
– Напугал. Как ты узнал, что я тут?
– Мы пересеклись с Олей в кофейне у универа. Она сказала, что ты часто по вечерам здесь.
Роза кивнула. Зачем он пришел? У нее было так много работы, а у него была Диана, которая расстраивалась из-за их общения. И он побежал за ней. Так зачем же он пришел? Не такая уж у них и закадычная дружба, чтобы нельзя было ею пожертвовать ради любимой девушки.
– Давно не виделись, – сказал Митя, проходя в глубь квартиры.
– Да… Где Иммануил?
– Ира забрала его.
– О боже! Прости, я совсем забыла. Забрала? Как же так! Мне не верится. Как ты?
Митя пожал плечами, оглядывая квартиру. Здесь уже много чего изменилось. Роза гордилась своей работой.
– Пусто дома, – сказал парень. – Я до сих пор миски не убрал. Все кажется, что Иммануил попьет или поест.
Роза грустно улыбнулась.
– Как-то я его неожиданно полюбил.
– Конечно. Он замечательный. Как такого не полюбить?
Митя кивнул и сел напротив Розы.
– Как твои дела, игнорщица? – спросил он.
– Игнорщица? А что, ты писал? Я не видела, наверно. Так была занята, просто ужас…
– Да, да – остановил ее Митя. – Так как твои дела?
Сама того не желая, Роза рассказала ему о всех своих проблемах последних недель, о бесконечной усталости, потом пошутила, что это тот самый период жизни, о котором потом рассказывают на интервью как историю успеха. В этот момент у нее мигнул экран телефона. Она мельком бросила на него взгляд и вся похолодела. Нет, нет, нет!
Это писала Настя, которая должна была работать в студии:
Настя: Роза, прости, что пишу так поздно и уже после того, как мы обо всем договорились. Но я все-таки приняла решение выбрать более устойчивую фирму для работы. Я желаю тебе успеха. И извини, что так…
Роза прочитала, но никак не могла поверить в то, что было написано. «Неужели мне снова нужно искать, созваниваться, проводить собеседования…» Она специально искала себе сотрудника, чтобы доход не зависел от ее здоровья и чтобы все уроки держались не только на ней. И что же получается? Как ей открываться без преподавателя? Как ей искать нового за неделю до Нового года? А в январе?
Все эти мысли пронеслись мгновенно в ее голове и довели до слез. Заикаясь, она пыталась объяснить ничего не понимающему Мите, что произошло. Но от объяснения и понимания, как она устала и что конца этому нет, плакала она все горше и горше. Потом взгляд ее упал на полку, где стояли биографии и мемуары великих женщин. «Как же вы все это делали?» – с отчаянием подумала Роза.
– С-сколько… времени, – сквозь слезы спросила она у Мити.
– Почти шесть.
– У м-меня сейчас у…урок бу…удет.
Роза закусила губу, посмотрела вверх и глубоко вздохнула. Нужно успокоиться. Она не могла себе позволить отменить занятие за пять минут до начала. Тем более что урок с группой ребят, которые сдают ЕГЭ. У них каждое занятие на счету. Митя налил воды из кулера и принес Розе.
Она залпом выпила, все еще немного икая и вздрагивая. Затем взяла телефон, включила фронтальную камеру… Что ж, видимо, сегодня она будет заниматься без видео.
– Я могу посидеть здесь, пока ты ведешь урок? – спросил Митя.
– Да, только тихо, – ответила Роза, включая ноутбук.
Когда все подключились к звонку, она улыбнулась, чтобы голос звучал весело, и сказала:
– Ну что, ребят, как у вас неделя? Что хорошего было?
Краем глаза, пока слушала учеников, Роза видела, как Митя смотрит на нее. Но очень быстро она увлеклась работой и забыла про его присутствие. Полтора часа пролетели неожиданно быстро, и, закрывая ноутбук, Роза почувствовала себя лучше. Она откинулась на спинку стула и посмотрела на Митю.
– Что ж ты с меня глаз не сводишь? – спросила она грустно и устало.
– Восхищен.
– Чем?
Он улыбнулся и качнул головой.
– Я заказал пиццу. Они должны были оставить у двери. Боялся двигаться, чтобы не помешать.
Митя подошел к двери, открыл ее, взял коробку и вернулся в комнату. Поставил пиццу на стол и пододвинул к Розе.
– Поешь. Тебе нужны силы.
– Спасибо.
– Как ты будешь добираться до дома?
– На метро, как еще.
– Давай я тебе такси вызову.
– Не нужно. В такое время это будет дорого.
– Я вызову. О деньгах не переживай. Я ведь работаю.
Розе снова захотелось заплакать. Она вспомнила, как однажды ее любимый дядя Виля, когда она пожаловалась ему, что
