— Как? — она взглянула на него с некоторым недоумением. — Но разве вы могли видеть, как я купалась? Когда?
— Утром на другой день после вашей помолвки. Мне не спалось, и я встал очень рано. Пошел прогуляться, спустился к озеру и увидел вас.
— И я была без одежды?
— Абсолютно. Вы были прекрасны, Касси, как озерная нимфа.
— Боже!
Она встала и на несколько секунд поднесла руки к пылающим щекам. Но смущение быстро улеглось, и она окинула улыбающегося Джеральда спокойным, притворно-надменным взглядом.
— Ну, знаете, Джеральд, — строго сказала она, — это уже переходит все границы приличий. Вы должны были сразу же отвернуться и уйти, а не стоять на месте и рассматривать меня.
— Я и хотел сначала это сделать, — с невинным видом возразил он, — но это оказалось выше моих сил. Я же мужчина, сотворен из плоти и крови, а не из холодного мрамора.
— Но вы же джентльмен! — Касси еще строже взглянула на него и, не выдержав, рассмеялась. — Я помню то утро, — сказала она, снова присаживаясь рядом с ним. — Была такая прекрасная погода, и мое настроение было ей под стать. Мы еще встретились с вами в гостиной, когда я вернулась с купания, помните?
— Конечно, помню. Значит, вы не сердитесь на меня?
— Нет, — она бросила на него многозначительный взгляд и опустила глаза. — Скажите… скажи, Джеральд, я уже тогда нравилась тебе?
— Да, Касси. С той самой минуты, как я тебя увидел. Конечно, это еще была не любовь, но все же ты заставила меня провести несколько бессонных ночей.
— Когда ты так говоришь, я чувствую себя прямо какой-то преступницей, — она снова взглянула на него и смущенно улыбнулась.
— А ты и есть преступница, — Джеральд с улыбкой посмотрел на девушку. — Разве мало усилий ты приложила, чтобы убить мои чувства к тебе?
— Да уж, что, правда, то, правда. Но ведь я… Я не нарочно это делала.
— И от этого мне должно быть легче, не так ли? Ну, ничего, не расстраивайся. Ведь ты уже в какой-то мере вознаградила меня за мои страдания три с половиной месяца назад в Веллей-Фордж. Поверь, это были самые счастливые дни моей жизни.
— И моей, — едва слышно проговорила Кассандра, отворачиваясь в сторону и протягивая руку к цветку, растущему у воды. — Но, может быть, — прибавила она после короткого молчания, — мне удастся еще чем-нибудь вознаградить тебя за все?
— Вот как? Ну что ж, не будем откладывать это намерение надолго.
Джеральд едва сдержал улыбку, видя, как при этих словах Кассандра вздрогнула и удивленно приоткрыла рот.
— Для начала я кое о чем попрошу тебя, — он подвинулся ближе к ней и взял за руку. — Касси, ты не откажешься зайти ко мне в гости? Я собираюсь устроить торжественный прием, чтобы отметить новоселье.
Девушка испустила глубокий вздох облегчения.
— Да, конечно, Джеральд, я приду. А когда?
— Вообще-то, все зависит от тебя. Если ты не устанешь сегодня слишком сильно, то можем собраться завтра.
— Завтра? Это было бы замечательно! Мне не хочется терять драгоценные дни, их и так слишком много прошло впустую за этот год. И я совсем не устала.
— Прекрасно. Значит, вечером оповещу всех приглашенных и дам распоряжения повару.
Послышался звук охотничьего рожка. Джеральд и Касси встали, чтобы идти к остальным. Мейсон хотел, было поцеловать девушку, но передумал, решив, что сегодня и так далеко продвинулся в сердечных делах и не стоит форсировать события. По возвращении в город он проводил Касси до дома Стивенсонов и договорился с мистером Томасом, чтобы тот проводил племянницу завтра вечером к нему на ужин.
Следующим вечером, в начале седьмого, Кассандра ехала в сопровождении дядюшки к особняку Мейсона, и сердце ее радостно и тревожно трепетало в груди. Перед поездкой она часа три вертелась перед зеркалом, и тетушка Гортензия только головой качала.
— Сдается мне, дорогая, что из всего этого что-нибудь да выйдет, — задумчиво изрекла почтенная леди, созерцая беспорядок в комнате племянницы.
И действительно, Касси перевернула все вверх дном в своей комнате и в туалетной тетушки, прикидывая, что ей лучше надеть и как причесаться, но зато теперь чувствовала себя на высоте. А вот мистер Томас не переставал сосредоточенно хмуриться до тех пор, пока карета не въехала в небольшой дворик красно-кирпичного особняка с белыми наличниками прямоугольных высоких окон и пока он сам не передал свою любимую племянницу Мейсону с рук на руки.
Когда экипаж мистера Стивенсона, развернувшись, двинулся в обратном направлении, Джеральд пригласил гостью в дом и помог ей снять бархатное манто цвета апельсина.
— Добро пожаловать в Мейсон-холл, прекрасная леди Кассандра Гамильтон, — с шутливой церемонностью произнес он и предложил девушке прогуляться по анфиладе комнат, чтобы осмотреть весь дом.
— Гости еще не собрались, пока здесь только пятеро моих приятелей, что квартируют у меня, и миссис Лора, — предупредил Джеральд, предлагая Кассандре руку. — Так что я могу уделить несколько минут только тебе и, признаться, очень рад этому.
— Я специально приехала пораньше, чтобы все как следует осмотреть без помех и освоиться здесь, — откровенно призналась Касси, бросая на своего кавалера чуть смущенный и одновременно лукавый взгляд.
— А заодно и лишний раз вскружить голову несчастному хозяину, не так ли?
Джеральд весело рассмеялся, увлекая девушку за собой.
Им понадобилось минут пятнадцать, чтобы дойти по кругу до зеленой гостиной, располагавшейся в дальнем правом углу дома. Кассандра, обожавшая красивые, стильные интерьеры, с восхищением и сильнейшим любопытством рассматривала каждую деталь отделки, время, от времени задавая Мейсону дельные вопросы. Он подробно отвечал на них, удивляясь, откуда она может так хорошо разбираться в архитектуре и убранстве помещений, но потом вспомнил, что она родилась в Англии, и в этой стране провела детские годы, а там девушек из хороших семей учат не только красиво одеваться и завлекать женихов.
Касси, поглощенная осмотром, на время забыла обо всем. Интерьер дома ей очень понравился и показался лучшим образцом хорошего вкуса. Танцевальный зал был невелик по размеру, но благодаря бледно-голубой обивке стен казался намного больше, а портьеры и занавеси цвета слоновой кости смягчали холодные тона и придавали помещению некоторый уют. Бильярдная с желтовато-зелеными штофными обоями и красной обивкой стульев и кресел оказалась достаточно просторной, чтобы при необходимости стать еще и курительной, и даже гостиной с карточными столами. Центральное место в доме занимала большая прямоугольная столовая, из которой застекленная дверь вела в небольшой, но прелестный сад. В этой комнате стены были обтянуты розовым шелком, а на окнах висели золотисто-зеленые парчовые шторы.
