— Выкладывайте все начистоту, мистер Хардинг. Последние несколько дней вылились для меня в нешуточное испытание и… Словом, не стоит ходить вокруг да около, — с ходу заявила Эви.
— Нам удалось узнать, куда вчера отправилась миссис Родригес, но там сказали, что она в тот же день вечером ушла домой, — ответил Джейсон, глядя на нее своими добрыми серыми глазами.
Эви пришла в отчаяние, вспомнив о четверых ничего не подозревавших детях, которые шумно возились этажом выше. Миссис Родригес ни за что не бросила бы их одних, значит… Она поняла, на что ей намекал Джейсон.
— Как у вас обычно перебираются через реку? — спросила она.
— Обычно она такая мелкая, что ее можно перейти вброд на лошади.
— А у миссис Родригес была лошадь?
Джейсон утвердительно кивнул:
— Это было одним из условий сделки, когда она продавала конюшни. Том обязан был предоставлять ей лошадь по первому требованию.
— И лошадь тоже, конечно, не нашли? Джейсон вновь кивнул. Эви тяжело вздохнула.
Беспокоясь за судьбу детей, миссис Родригес на свой страх и риск решила перебраться через разлившуюся реку и… Через пару дней вниз по течению отыщут ее труп. Если, конечно, раньше до него не доберутся койоты и канюки.
— У детей есть в этих местах какая-нибудь родня? Джейсон задумался, ломая в руках шляпу.
— Сам Родригес был нездешний. Мне про его семью ничего не известно. А вот Ангелина выросла здесь. Сейчас не могу вспомнить ее девичью фамилию, но родители ее умерли, когда я был еще мальчишкой. Впрочем, у нее есть брат, но он уехал в Калифорнию искать золото. Даже не знаю, поддерживали ли они между собой связь. Спросите детей.
Эви тщательно взвесила в уме полученную информацию и поднялась.
— Благодарю вас, мистер Хардинг. Как быть со школой? Завтра уже можно будет начать занятия?
— Я послал туда своих людей, чтобы они привели все в порядок, но думаю, что школа вновь откроется не раньше чем через неделю. У ребят сейчас и дома будет полно забот.
Эви постеснялась спросить, как это отразится на ее жалованье. Сумма, которую ей платили в школе в Сент-Луисе, была настолько незначительной, что Эви никогда не интересовалась такими вопросами. Теперь же школьная зарплата превратилась для нее в единственный источник дохода, но что поделаешь, она не научилась говорить о таких вещах.
— Хорошо. Завтра я помогу детям прибраться в их доме, если не возражаете. Я не могу держать их здесь долго. Скажите, а что будет, если не удастся разыскать их дядю?
— Об этом пока рано беспокоиться, миссис Пейтон. В крайнем случае двое старших смогут подыскать здесь работу, а младших определим в хорошие семьи на воспитание. Но не будем забегать вперед.
Да, похоже, душевной чуткости Джейсону Хардингу явно недоставало. Эви хотелось сказать об этом вслух, но она сдержалась, вспомнив, что он фактически является ее работодателем. Однако она бросила на него такой взгляд, что он невольно попятился.
— Я не позволю разлучать детей, мистер Хардинг! Сейчас они нуждаются друг в друге больше чем когда бы то ни было. Представьте, что бы вы чувствовали, если бы у вас отняли вашего брата.
Не дав ему времени на ответ, она резко развернулась и вышла в коридор. Только на лестнице она вспомнила о том, что Джейсон назвал ее миссис Пейтон. Значит, Тайлер еще ничего не сказал ему…
Эви не знала, радоваться этому или нет. Скрывать их отношения долго не удастся, так как окружной священник регулярно наведывался в этот город. Бену и Дэниелу, конечно, можно заткнуть рот, но что это даст? «В глазах церкви я считаюсь его законной женой, и притворяться, что это не так, просто глупо».
Впрочем, в данный момент не было времени размышлять над этим. У Эви и без того голова шла кругом от забот. Тайлер Монтейн подождет.
Но Тайлер вовсе не собирался ждать. Весь день он вычерпывал лопатой грязь из заведения Джона и таскал туда мешки с продуктами, чтобы было что поесть к вечеру. Одновременно он боролся с душившей его яростью и едва не опрокинул ударом кулака Бена, когда тот предложил днем сходить проведать Эви и детей. Сражение с совестью и гневом отняло у него гораздо больше сил, чем тяжелая физическая работа. К концу дня он настолько утомился, что уже ни о чем не мог думать.
Но едва он закончил работу, как ноги сами понесли его обратно в гостиницу. Нет, не домой. Он не мог назвать номер Эви своим домом. У Тайлера не было дома, да он и не испытывал в нем нужды. Поездка в Техас подвернулась весьма кстати — он что-то слишком уж задержался в Натчезе, хотя жил только мыслями о путешествиях. За последнее время он уже несколько раз прокатился на речном пароходе вверх и вниз по Миссисипи. Правда, не видел практически ничего, кроме игорных столов и кают. Теперь же он решил посмотреть страну. Вот разберется здесь со всеми делами — и вперед.
Эви поймет. Он «купит» ей развод в Хьюстоне. Тайлер слышал о том, что такие номера проходят. О том, что они поженились, никому не известно, значит, и скандала никакого не будет. Эви, между прочим, так же как и он, только вздохнет с облегчением. Сложнее с преподобным Кливлендом, но Тайлер считал, что святого отца можно будет подкупить. Тем более что скоро он опять заглянет сюда. Забавно получится: священник в город, а Тайлер — из города. Такая короткая семейная жизнь. Но ничего, святой отец войдет в положение. И еще посочувствует.
Устало проведя рукой по грязному лицу, Тайлер постучался в дверь номера Эви. «Какой же это дом, если без стука не войдешь? — подумал он, услышав за дверью тихую возню. — Черт возьми, почему они не отвечают?»
Нахмурившись, он распахнул дверь.
В первое мгновение ему бросился в глаза огромный яркий букет, составленный Эви из подаренных цветов. Он заметно украсил унылую стену за кроватью. Она догадалась поставить его на высокую полку, чтобы малыши не могли до него дотянуться.
Затем Тайлер перевел взгляд на мальчишку, которого утром сажал на горшок. Он как раз занял место позади малышки и впереди своего старшего брата. Еще дальше стояла старшая сестра и, наконец, Эви. Едва Тайлер переступил порог, как они все в один голос запели «Странствующего рыцаря».
Несмотря на явный намек в его адрес, на Тайлера песня явно не произвела впечатления. Учуяв запах свежего хлеба, он повернул голову в сторону стола у окна — еще утром там не было никакого стола. Камчатная скатерть покрывала доску, установленную на сундуки. В серебряном подсвечнике горели свечи. Фарфоровая посуда. Кастрюля на туалетном столике… Тайлер готов был поклясться, что там горячий суп.
А они все продолжали петь. Для него. И стол устроили для него. Тайлер испугался. Детские голоса навели на него такой ужас, что он стал невольно пятиться к двери. В это время малышка широко улыбнулась и побежала к нему. В следующую секунду к ней присоединился Хосе, а за ним и остальные. Тайлера прошиб пот. Подняв глаза от ребятни, возившейся у него в ногах, он увидел смущенно улыбающуюся Эви, которая медленно приближалась к нему, вытирая руки о полотенце, повязанное вокруг талии.
