— Нам удалось найти останки лошади, которая, как мы считаем, принадлежала городским конюшням. Том говорит, что в тот вечер миссис Родригес просила у него именно ее. Плохо и то, что, как нам стало известно, непосредственно перед наводнением на том берегу стояли лагерем индейцы. Мы их ищем. Есть предположение, что это краснокожие из резервации, которые не имели права разбивать стоянку вблизи города. Кармен поежилась, и в глазах ее блеснули слезы. Но тут Мария похлопала себя по щечкам маленькими ладошками, и Кармен, взяв себя в руки, стала кормить ребенка холодной маисовой лепешкой, отламывая от нее крошечные кусочки. Картина была настолько трогательной, что у Эви защемило сердце, и она торопливо смахнула собственную слезинку.
— Благодарю вас, шериф. У Кармен отыскался адрес их дяди. Мы думаем утром отправить ему телеграмму. Ночевать мы сегодня будем опять в гостинице, но когда приведем дом более или менее в порядок, я, наверное, переберусь сюда на время. Не можете ли вы мне посоветовать кого-нибудь… Нужно будет перенести мои сундуки, но я не смогу много заплатить…
Кайл вмешался:
— Это предоставьте мне. А как быть с вашим братом, мэм? Насколько я понял, он пока выбыл из строя.
Эви неуверенно оглянулась по сторонам. «Здесь целых три комнаты, но это не наш дом…» Она неопределенно пожала плечами:
— Посмотрим. Сначала нужно будет поговорить с врачом. Дэниел еще не поправился, и переезд может повредить ему.
Мужчины ушли один за другим, говоря на прощание слова ободрения и обещая по мере возможности помогать. Наконец Эви осталась наедине с Кармен и малышкой. Ребята из гостиницы пока не возвращались.
Очевидно, они решили скрасить одиночество Дэниела. Эви и Кармен переглянулись.
— Я могу пойти работать, но что будет с остальными? — прошептала Кармен, ставя перед Марией молоко.
Они пока не могли говорить о смерти миссис Родригес, но ничто не мешало им обсудить планы на ближайшее будущее. Без скорби. Скорбь придет позже. А сейчас необходимо было решить, как жить дальше. Как выжить. Эви сплела пальцы рук в замок и стала рассуждать вслух:
— Занятия в школе закончатся через несколько месяцев. Я хочу, чтобы вы все посещали их. У меня есть немного денег на еду, а если Дэниел переедет сюда, нам не придется платить за гостиницу, и тогда точно хватит на всех. А потом, возможно, приедет ваш дядя. По крайней мере какое-то время тебе не нужно искать работу. Проблема лишь в том, кто станет сидеть с Марией, пока ты будешь в школе.
Эви готова была продать все свои платья, лишь бы выручить достаточно денег, чтобы им всем хватило на пропитание. И она чувствовала, что с ее стороны это никакая не жертва. Ей не жаль было расставаться с нарядами — здесь они все равно были не нужны. Судьба детей волновала ее гораздо больше. Уж Эви-то хорошо знала, что значит быть сиротой.
В сумерках они молча вернулись в гостиницу. Уложив детей спать, Эви пришла к Дэниелу, и они вместе обсудили возможные варианты. Имя Тайлера в разговоре не упоминалось — от него нечего было ждать помощи. Да он ее и не предлагал. Заснула Эви в кресле, стараясь не смотреть на подаренные им цветы, которые уже начали вянуть. Все, кроме бумажных роз.
К концу недели ее руки загрубели от работы, коленки саднило, так как ей часто приходилось опускаться на них, наводя порядок в доме. Но в итоге дом Родригесов вновь приобрел жилой вид. Кое-что Эви достала из своих сундуков, кое-что пожертвовали жители города, так что постельного белья и фаянсовой посуды хватило на всех. А в один из дней Эви тайком сходила к Старр в салун. Та дала ей денег за платья и наказала не связываться с мужчинами.
Эви прятала полученный кошелек во внутренний карман платья, когда Старр поймала ее за руку и заглянула прямо в глаза.
— А что ты решила делать с ребенком? — без всяких предисловий спросила она.
Эви очень устала за день и не имела сил даже на то, чтобы изобразить смущение. Посмотрев на Старр, она просто сказала:
— Ребенка нет. Я ошиблась.
Старр облегченно вздохнула:
— В таком случае советую тебе позаботиться о том, чтобы впредь избегать этого. Я знаю, от Тайлера так просто не отвяжешься. Позволь научить тебя кое-каким вещам на будущее, чтобы ты больше не попадала впросак.
Эви вздрогнула при упоминании имени Тайлера. Потрясение ее было столь велико, что на последние слова Старр она поначалу не обратила внимания. Встретившись глазами с красивой салунной девушкой и стараясь скрыть свое состояние, она шепотом спросила:
— Почему ты думаешь, что это был Тайлер? Старр усмехнулась:
— Когда такой красавчик приезжает в город с деньгами в кармане и не идет прямиком ко мне, я заключаю, что у него есть неплохие варианты на стороне. И не надо большого ума, чтобы понять, о ком именно идет речь. К тому же вы вместе появились в Минерал-Спрингсе, не так ли?
Значит, Тайлер не спал со Старр… Облегченно вздохнув, Эви широко раскрытыми глазами уставилась на нее. Оставалось надеяться лишь на то, что Старр окажется одна такая догадливая. Впрочем, кроме нее, о беременности Эви никто и не знал.
— Мне пора возвращаться к детям, — сказала Эви. Старр не отпускала ее руку:
— Ты вернешься к ним, но лишь после того, как я научу тебя пользоваться уксусом и губкой и расскажу, что делать после близости с мужчиной. Ума не приложу, как ему удалось забраться к тебе в постель, но раз он не хочет жениться, тебе его дети не нужны. И к следующему его визиту ты будешь во всеоружии.
Эви сомневалась, что «следующий визит» вообще состоится. Теперь, когда Тайлеру известно, что она не беременна, он будет держаться от нее подальше. Но, впрочем, Эви не прочь была выслушать урок, который ей собиралась преподать Старр. Ее всегда интересовало, как проститутки могут все время безнаказанно грешить. Эви понимала, что сведения, полученные здесь, могут когда-нибудь пригодиться.
Но, выслушав Старр, Эви решила, что лучше уж вообще не спать больше ни с одним мужчиной в жизни, чтобы потом не проходить через все «это». Впрочем, она вежливо поблагодарила девушку, пообещала прислать ей кусок пирога, попрощалась и торопливо направилась в маленький флигелек у конюшен, ставший пока ее домом.
Подсчитав позже деньги, полученные от Старр, Эви обнаружила, что сумма оказалась больше той, о которой они договаривались. Но она не стала возвращаться и спорить. Ради детей. Кармен показала себя умелой прачкой и выстирала почти все детские вещи, на которые Эви уже махнула было рукой, решив, что они слишком сильно пострадали во время бедствия и их не спасти. Тем самым удалось убить сразу двух зайцев: во-первых, не пришлось тратиться на одежду для детей, во-вторых, на услуги чужой прачки для вещей Эви и Дэниела. В качестве некоей компенсации Эви предоставила Кармен полную свободу выбора в тех случаях, когда девушка ходила в лавку за продуктами. «Я никогда не попрекну ее ни единым центом», — подумала она про себя.
