ещё более незаметной. Я не хотела поднимать эту тему и портить спокойствие дня. Но мне также надоело быть невидимкой.
Я снова погуглила Джулиана, пока занималась на эллиптическом тренажёре. Появилось несколько новых снимков. На одной из них его запечатлели входящим в вестибюль отеля "Maidstone".
Я сверилась с картой. Это было всего в миле от дома.
* * *
Готовя ей обед, я по-прежнему ни о чём не говорила.
Добавляя арахисовое масло, а затем джем, я несколько раз посмотрела на неё, представляя, что скажу.
Слушай, я хотела спросить, не могли бы мы поговорить о том, что произошло вчера?
Эй, я хотела спросить, не могла бы ты ответить на мой вопрос о Джулиане?
Эй, ты меня видишь?
Я положила сэндвич на тарелку, срезала корочку, поставила тарелку на поднос. Я налила ей стакан молока и прошла в гостиную. Когда я ставила поднос рядом с ней, руки были спокойны, потому что я заставила их успокоиться. Я не хотела, чтобы она знала, что мне страшно.
Слушай, я хотела спросить, не могли бы мы поговорить о том, что произошло вчера?
— Вот твой сэндвич, солнышко, — сказала я.
— Спасибо, — она коснулась моей руки. — Присядь на минутку, хорошо?
Я села и положила руку ей на ногу:
— Эй, я подумала, не могли бы мы...
— Мне нужно кое в чём признаться.
— В чём?
— Ты права насчёт Джулиана.
Я ждала.
— Я действительно заплатила ему за молчание.
Причина была очевидна. Джейн избила Бри Джонс, а теперь ударила и меня, что наводило на мысль, что это закономерность.
— Это потому, что ты его тоже била? — спросила я.
Она уклонилась от ответа:
— Он бы сказал, что я склонна к власти, манипуляциям... Он бы рассказывал и рассказывал!
— Ладно, но...
— Давай прекратим ссориться, детка. Мне от этого тяжело на душе, — она поцеловала меня, затем печально посмотрела на меня. — Я начинаю думать, что у меня, возможно, проблемы с гневом.
— Согласна, — для меня было облегчением услышать это от неё.
Она склонила голову набок:
— Я больна.
— Ты не больна.
— Я ущербна.
Я пересела на диван и взяла её за руки, а потом каким-то образом — как? — я поймала себя на том, что принимаю её сторону в этом споре:
— Послушай. С Бри ты расстроилась из-за книги и чувствовал себя беззащитной. Ты потеряла самоконтроль. А вчера... я имею в виду, в последнее время ты находилась в таком стрессе, так что я понимаю — почти понимаю, — почему ты снова потеряла контроль. Итак, насколько я понимаю, за последнее время ты дважды теряла контроль, что совсем не говорит о том, что подобное повторится в будущем.
— Надеюсь, что нет, — сказала она.
— Я знаю, что не произойдёт, — уверенно заявила я. — Ты когда-нибудь думала о том, чтобы с кем-нибудь поговорить?
— Ты имеешь в виду психолога?
— Ага.
— Нет, — вздохнула она. — Но, возможно, мне следует.
* * *
Следующие несколько часов мы провели вместе, подыскивая психологов. Казалось, мы достигли невероятного прогресса.
— Этот выглядит тупым.
— Эта похожа на мудрую сову, но она слишком молода.
Мы уютно устроились на диване, оценивая варианты. Звуки её шоу, играющего на заднем плане, раздражали, и в конце концов я набрался смелости сказать:
— Эй, можно приглушить звук телевизора?
Я почувствовала облегчение, когда она просто ответила:
— Конечно.
Моя щека покоилась на её плече, та самая щека, по которой она вчера шлёпнула.
— Я люблю тебя, Джейн, — сказала я.
— Я тоже люблю тебя, куколка, — она поцеловала меня в макушку.
Я обняла её за бедро:
— И я так счастлива, что ты сегодня встала с постели.
— Ну, да, — сказала она. — Я подумала, что тебе пора постирать простыни.
* * *
В тот день она позволила мне плавать столько, сколько я захочу, и это было похоже на победу.
Направляясь к двери, я сказала:
— Может быть, скоро мы сможем сходить на пляж? После того, как улетит последний стервятник?
Она сказала:
— Возможно, — и это было похоже на ещё одну победу.
Я плавала целый час, наслаждалась звуками природы, дурачилась и сделала несколько стоек на руках в мелком углу. Бассейн стал для меня очень знакомым, как и дом. Теперь я пробыла у Джейн достаточно долго, чтобы почувствовать, что официально живу тут, и подумала: "Как будто мы уже супруги".
В будущем я видела, как мы вместе появляемся в ток-шоу. Ведущий спрашивает нас, как мы влюбились друг в друга, а я отвечаю: "Когда мой агент впервые упомянула о Джейн Бейли, я даже не знала, кто она такая".
Нет.
Я начну с того, как получила заказ на её книгу.
— Зара?
Я подняла голову. Я плыла на спине, глядя в безоблачное небо, которое обещало всё.
— Я хочу заказать кое-какие продукты, — сказала Джейн. – Тебе что-нибудь взять?
Ещё одна победа. Она спрашивала меня, чего я хочу.
— Я бы с удовольствием съела немного тофу, пожалуйста.
— Ты же не ешь тофу.
— Раньше я ела его постоянно! До того, как встретила тебя.
Голосом комментатора она сказала:
— Ребята, она плывёт сама!
* * *
Как обычно, она нарядила меня в свою одежду, а потом через час я отправилась за продуктами. Пока её руки разглаживали мой поднятый воротник, чтобы убедиться, что он не падает, она сказала:
— Кстати, дорогая, мне нужно, чтобы завтра ты была со мной в городе.
— В городе? — переспросила я, потому что к тому времени город казался далёкой мечтой.
— Расскажу тебе, когда вернёшься. А теперь иди.
По дороге к воротам я перебирала свои видения будущего: скоростной катер в Венеции, одинаковые кожаные куртки, красная дорожка. Я не сомневалась, что всё это произойдёт, но когда? Когда Джейн расскажет о нас миру? Когда же мир узнает о моём существовании?
Перед тем как открыть дверь, я остановилась, чтобы почесать шею, из-за чего воротник моей рубашки случайно опустился.
Вот что я хотела, чтобы она увидела на камерах: невинную оплошность.
Я толкнула дверь.
— Джейн!
Вспышка. Вспышка. Вспышка.
Я позволила одинокому папарацци сделать несколько снимков, где я стою на свету, а затем наклонилась, чтобы взять пакеты с продуктами, которые были намного тяжелее, чем обычно.
Извини, воротник, должно быть, случайно опустился,
