потом на артефакт, затем на пустую миску.
— Как будет называться твой ресторан? — спросила она.
— «У Реки».
— Мы живём на озере.
— Знаю.
Уголок её рта дрогнул.
— У меня уже есть один ресторан с таким же названием. Поэтому я хочу, чтобы и у этого оно было таким. Так сказать общая их черта.
— А если блюда будут подгорать и люди просто не придут? — тихо спросила она.
— За шесть дней я покажу рецепты, в которых нечему подгорать. Паровые хинкали с рыбой — три начинки: острая, пряная, нейтральная. Рыбные шарики на палочках в горячем бульоне — такую еду продают прямо с лодок в портовых городах. Маринованная рыба. Для каждого блюда оставлю тебе точный рецепт и пошаговую инструкцию.
Она перебирала браслет. Потом остановилась, и пальцы легли на стол.
— Хорошо. Когда начнём?
— Сегодня. Закупимся артефактами и продуктами, а вечером покажу первый рецепт.
Марен поднялась. На выходе из «Серебряного Котла» я бросил последний взгляд на кухню. Повар скоблил жаровню, на которой дымились остатки пригоревшей корочки.
Улыбнулся.
Остаток дня мы провели на ногах.
В Скоропочте два артефакта связи дальнего действия обошлись в восемьдесят кристаллов за пару, и я расплатился серебром из перстня отца. Они выглядели как камни на кожаных шнурках, без гравировки, зато радиус покрывал озеро и бил на огромное расстояние. Один повесил себе на шею, второй отдал Марен. Она повертела камень в пальцах, сжала, влила каплю энергии, и мой амулет отозвался теплом.
— Работает, — сказала она, и в её голосе промелькнула радость.
На рынке я выбирал рыбу, а Марен таскала корзины и запоминала. Почему этот окунь, а не тот. Как определить плотность энергии по цвету чешуи. Она схватывала быстро.
Первый урок мы провели на причале у хибары Герхарда.
Паровые хинкали с рыбной начинкой — первый урок. Тесто на холодной воде, тонкий раскат. Фарш из белой рыбы с луком и пряностями. Я показал, как складывать хвостик в двадцать складок, и передал тесто Марен.
Первый хинкали она защипнула в три складки, крупно и впопыхах. Шов разошёлся над паром, и бульон ушёл в кастрюлю.
— Много воды в начинке? — спросила она.
— Нет, смотри внимательнее. Держи тесто левой рукой, правой складывай. Смотри на пальцы.
Со второй попытки шов выдержал, но хинкали получился кривым — одна сторона толстая, другая просвечивала. При варке толстая сторона недоварилась, тонкая порвалась. С третьей тесто она раскатала неровно, с четвёртой передавила начинку и выдавила сок в шов раньше времени. К пятой попытке складок стало восемь, и они хотя бы шли в одну сторону. К седьмой Марен наконец собрала хинкали, который пережил пар и не вытек. Я попробовал — тесто держит форму, начинка сочная, бульон горячий. Кривоватый, но для первого дня это больше, чем я ожидал.
Герхард пришёл к ужину, попробовал и его крюк стукнул по столу один раз. По шкале старика это была, кажется, высшая оценка.
На следующее утро Рид и Дина рванули к складу Хардмидов так, что мостки заходили ходуном под их лапами. Проводив их с усмешкой, я в сопровождении Герхарда пошёл к центральной платформе.
Хранилище Знаний располагалось где-то под ней. Лестница из дерева, отполированного до медового блеска, уходила вниз и прогибалась под каждым шагом, а из-за двери внизу тянуло запахом старой бумаги и высохших чернил.
Внутри потолок подпирали толстые сваи, а между ними от пола до перекрытий тянулись стеллажи со свитками в деревянных ячейках. Каждая ячейка промаркирована символами, которые я прочесть не мог. Между рядами едва хватало места для одного человека, и масляные лампы на цепях давали рыжий свет, заставляя тени колыхаться по стенам.
Сколько же тут всего.
У входа ждал хранитель, сухой старик, который щурился так, что глаз почти не было видно.
— Свиток и перо на столе, — хранитель кивнул на единственный стол у окна. — Чернила духовные, схватываются при высыхании.
Я сел, расправил чистый свиток и потянулся к интерфейсу Системы. Техника «Заложения Семи Звёздных Морей» развернулась во всех деталях, и каждое движение потока, каждая точка концентрации легли перед внутренним взглядом. Перо заскользило по бумаге. Через час первая часть заняла свиток целиком, а там, где визуальная составляющая допускала двойное толкование, я добавил пояснения от себя.
Герхард принял свиток, развернул его и медленно прошёлся взглядом по строкам. Потом он свернул рукопись, убрал в футляр и повесил на пояс. Кивнул мне коротко и вышел.
Хранитель проводил его взглядом, потом полез за пазуху и достал ключ, железный, увесистый, с силуэтом короны.
— Зал Особых Рукописей. Третий проход налево, дверь с медной пластиной. Ничего не выносить.
Я взял ключ.
— Найди то, что ищешь, — сказал старик и вернулся к своим стеллажам.
Третий проход налево. Стеллажи сомкнулись, лампы горели реже, а промежутки темноты между ними становились длиннее. Я считал повороты, пока не упёрся в стену с медной пластиной и знакомой короной.
Замок провернулся с сухим щелчком.
Зал оказался вдвое меньше общего, но стеллажи стояли плотнее. Некоторые свитки лежали в каменных футлярах с рунной гравировкой. На отдельной полке громоздилась стопка минеральных пластин, испещрённых символами, а в углу стоял сундук с печатью.
Всё, что поселение собрало и оберегало четыре тысячи лет. Записи Основателей, карты течений, схемы артефактов. И мне дали к этому доступ на целых шесть дней.
Я поднял правую руку. Пять пустых выемок на костяшках Длани Монарха уставились на стеллажи. Где-то среди этих свитков лежала подсказка о камнях, которые превратят перчатку в оружие, способное менять расклад сил.
Снял со стеллажа первый свиток и развернул…
Глава 18
Первый свиток оказался летописью. «Хроника основания поселения Серебряной Короны. Год Серебряного Прилива». Четыре тысячи лет назад кому-то не терпелось зафиксировать, сколько свай забили за первую неделю и какой длины вышел причал. Похвальная скрупулёзность, но мимо.
Убрал обратно, потянулся к следующей ячейке.
Хранилище пахло старой бумагой и чем-то минеральным, от чего щекотало в носу. Масляные лампы на цепях давали рыжий свет, и тени от стеллажей колыхались по стенам при каждом моём движении. На второй полке лежали карты озёрного дна с отметками глубинных течений, на третьей обнаружился каталог минералов бассейна. Я пролистал его целиком, сверяя описания камней с пятью выемками на Длани. По форме, размеру и структуре гнёзд ни одна порода не совпала.
Убрал каталог и перешёл к каменным футлярам.
На четвёртом стеллаже пальцы коснулись
