концепций культивации накрылось медным тазом. Отсюда и сложности. Закрыл интерфейс.
Помню, как учился работать левой рукой после того, как порезал правую на кухне Градова. Месяц пальцы не слушались, а потом, после сотен часов тренировок наконец стали, потому что другого выхода у меня не было.
Здесь тот же принцип. Другого выхода нет, значит и жаловаться не на что.
Развернул «Серебряный Поток» заново, прижал локти к столу и начал сначала. По абзацу.
И буду делать так до тех пор, пока смысл каждой абстракции не выгравируется в моем разуме намертво.
* * *
В это же время Хельмут Хольм стоял на западном причале поселения и смотрел, как солнце тонет в озере.
За его спиной переминались трое наездников в кожаных жилетах, затянутых ремнями до последней дырки. Скаты покачивались у свай, прижав крылья к воде.
— Барьер спал, — повторил стражник, принёсший доклад. — Час назад разведка зафиксировала: защитный контур у входа в подводные туннели полностью исчез.
Хельмут кивнул. Барьер, который закрывал доступ в туннели на время состязания, наконец-то рассеялся. Да, в святилище вход был закрыт, но подступы к нему были открыты.
Он повернулся к наездникам.
— Горан рассказывал о исполинской твари, которую перед барьером в наследие убил Винтерскай.
Старший наездник, мужчина с обветренной до корки кожей, прищурился.
— Какого она размера?
— Туша занимала треть зала, отъелась на духовной энергии защиты святилища.
Наездник помолчал и кивнул.
— Тогда она получается и вправду огромная. И если она питалась силой наследия, то…
— Это ценнейший ресурс для культивации, — перебил Хельмут. — Найдите её и принесите сюда.
Старший помолчал и кивнул.
— Сделаем, старейшина.
Наездники легли на скатов и обхватили края крыльев. Плоские тела скользнули под воду без единого всплеска, оставив на поверхности расходящиеся круги.
Хельмут проводил их взглядом. Ценна была не только энергетическая составляющая. Даже мясо и кости монстра такого калибра стоили больше, чем весь конфискованный склад Хардмидов.
Упускать такую добычу непозволительно!
* * *
Первый абзац дался за два часа.
Я прижимал локти к столу, читал по предложению и останавливался на каждом повороте энергетического потока, чтобы успеть уложить его в голове. К концу третьего часа дошёл до середины свитка. К концу пятого — до последней строки. Сбросил плечи и откинулся на спинку стула.
Процент сканирования дополз до сорока.
— Ну, уже не совсем зря, — сказал я потолку.
Хранитель у входа даже не обернулся, когда я прошёл мимо со сдержанной улыбкой. Наверх ноги вынесли сами, а мостки за дверью встретили приятной прохладой.
Дни после этого сложились в рабочий ритм.
С утра я спускался в Хранилище, разворачивал чистый свиток и переносил на бумагу очередную часть техники. К полудню Герхард забирал футляр и уносил в архив совета. Арад и Хельмут попадались мне на мостках всё реже и всё суше: Рид и Дина добирались до склада Хардмидов раньше, чем солнце отрывалось от воды, и за день в их бездонные пасти укатывалось по два-три десятка бочек.
Запасы Хардмидов таяли буквально на глазах, и местные жители шёпотом прикидывали, останется ли там хоть что-нибудь. При виде моих питомцев Арад с трудом удерживал лицо, Хельмут сжимал челюсть так, что было видно как желваки катались под его скулами.
Лишь Герхард, глядя на происходящее, по доброму улыбался.
После обеда я возвращался в Зал Особых Рукописей. Стеллаж с техниками стабилизации работал безотказно. Каждый второй свиток Система подсвечивала синим окном, и Техника Глубинных Вод поглощала новые элементы: то хитрый маршрут через солнечное сплетение, то способ вплетать остаточную энергию сразу в кости. К третьему дню эффективность поднялась с семидесяти девяти процентов до восьмидесяти трёх. К четвёртому — до восьмидесяти девяти.
Звёзды в интерфейсе возвращались по одной в день, и на пятое утро горело уже семь штук из девяноста девяти. Медленно. Но даже несмотря на прирост по одной звезде, чувствовалось ускорение сканирования.
Что касается поисков информации, то здесь дела обстояли хуже.
Я перерыл три четверти полок. Летописи, каталоги, карты и схемы артефактов друг за другом перекочёвывали со стеллажа на стол и обратно в ячейку. Ни одно описание не совпало с пятью выемками на Длани. Артефакты с гнёздами встречались, но каждый требовал своих камней, а подходящих для Длани найти так и не удавалось.
Вечерами я уходил к Марен.
Помещение мы взяли на третий день. Пристройка у восточных мостков, где раньше сушили водоросли, ушла за десять золотых хозяину, который ещё утром просил за неё тридцать кристаллов ренты. Купчая легла на стол с двумя именами. Когда Марен выводила своё имя моим, перо в её пальцах предательски дрогнуло.
Рутину по обустройству я поручил местным за небольшую плату. Они занялись вытаскиванием сушильных стоек и сеток, складыванием каменного очага у задней стены, расстановкой столов и прочим. Там целыми днями кипела рабочая суета.
Я же сфокусировался на задачах, связанных с готовкой.
У меню должна была быть своя уникальная фишка. Что-то наподобие букета приправ полковника Сандерса из КФС, или же секретного ингредиента как у кока-колы. После недолгих размышлений решил отвести под эту роль свой первый соус «Таёжный Огонь».
Переписал его под здешние ингредиенты: огненная корица, лунная ваниль, ферментированный бульон из рыбных костей и пяти местных водорослей. Ключевой момент правильного, поэтапного смешивания и пропорции заставил Марен повторять её из раза в раз, пока она не отработала её до автоматизма. Зато разбуди её ночью, она точно сделает всё правильно.
Кстати, касательно прогресса самой девчонки. К четвёртому вечеру она уже лепила хинкали в двадцать складок на одном дыхании, освоила глазурь для рыбных шариков на шпажках, маринад.
«Безрукая», ага. Я ухмыльнулся, смотря на её сфокусированный взгляд и усердные движения. По моей версии очень даже «Рукастая», по-крайней мере побольше многих начинающих поваров, которых я изрядно насмотрелся в прошлой жизни.
Короче. Под общим соусом, ароматом готовых хинкали и огненный соус наше заведение постепенно переставало напоминать сушилку, которой эта пристройка была всю прошлую жизнь, а превращалась в уютный ресторанчик. Да, можно было пойти сложным путём, учить Марен готовить равиоли или Японские гёдза, но для простых, местных рыбаков хинкали с огено-острым соусом будут более понятны и быстро завоюют их сердца.
Что касается улучшения техники Глубинных вод, то на пятый день передо мной предстало системное уведомление:
Текущий процент усвоения энергии: 100%.
Я моргнул.
Ладно, попробуем. Встал, вышел на свободное место между стеллажами Хранилища знаний, развёл руки и запустил полноценный цикл Техники Глубинных
