дать отпор незваным гостям, тут же потухла. Карие глаза казались стеклянными. Йоркер царапал шею и едва дышал. Похоже, его галлюцинации нахлынули с новой силой.
Каспер был готов завыть в голос от безысходности. А вот свита в голос заржала.
– Я и не думал, что у тебя настолько отвратительный вкус, – Тобиас скривился, будто смотрел на мерзкое насекомое. Впрочем, именно таковым Каспер себя сейчас и ощущал. – Ладно еще Этель… Хотя и она мне не нравилась. Но… это?
В тот же миг Дарен вдруг шумно вдохнул. Наверное, ему удалось победить видимых лишь ему демонов. Йоркер отвоевал право дышать и теперь временно очнулся от бреда. Он часто моргал, шатаясь на слабых ногах. Его взгляд метался, а в темных глазах читались страх, стыд и сожаление.
– Прости, – шепнул он Касперу одними губами. Это слово – как кол в сердце.
«За что ты извиняешься?» – хотелось крикнуть Касперу, но он знал ответ на свой вопрос. Дарен считал, что своим присутствием подставил парня. Но Каспер не мог представить, что выставил бы Йоркера на улицу, даже знай он о том, кто нагрянет этим вечером в его дом.
– Я даю тебе шанс все исправить, – неожиданно спокойно, почти ласково предложил Тобиас.
Каспер изумленно вскинул взор и краем глаза заметил, как ошарашенно переглянулись Найт и Зак. В душу закралось нехорошее предчувствие и бороздило ее граблями все те долгие секунды, в которые Вальетти нагнетающе молчал.
– Я прощу тебя, и мы все забудем, если ты признаешься, что общался с этим отбросом за моей спиной только для того, чтобы растоптать его.
– Растоптать? – наивно переспросил Каспер, а Тобиас услужливо подсказал:
– Втереться в доверие, чтобы подставить. Унизить. Бросить. Показать, что его заслуженное место – у наших ног.
Каспера замутило. Все внутри него противилось этим словам. Он пытался просчитать, что будет, если прямо сейчас возразит Тобиасу. А Вальетти тем временем продолжал, наслаждаясь посеянным волнением:
– Посмотри на него, Каспер. Он же просто биомусор – бракованный недочеловек. У него явно не все в порядке с головой, и я в жизни не поверю, что с этой грязью ты общался за моей спиной, потому что… Эта грязь тебе нравится?
Тобиас искренне рассмеялся, глядя Касперу в глаза. Так он словно приглашал присоединиться к своему веселью. Он давал Касперу шанс доказать или хотя бы притвориться, что все по-прежнему.
Что Каспер по-прежнему удобный член свиты – податливый и послушный.
– Он обманул меня и кинул на бабки, – напомнил Тобиас. Он больше не улыбался, а голос выдавал напряжение.
– Я не обманывал! – смело выкрикнул Дарен, и Каспер до крови прикусил губу.
«Молчи. Пожалуйста, молчи!»
К счастью, Тобиас и его шайка проигнорировали дерзость Йоркера. Все их внимание сконцентрировалось только на Каспере.
– Мы презирали этого выродка. А ты просто взял и… сбежал к нему с моей тусовки? Ты открыто променял свиту на это ничтожество, – процедил Тобиас, а затем, чуть успокоившись, добавил: – Или все же не менял?
Черные глаза Вальетти жестко сверкнули. Он не сводил с Каспера тяжелого, проницательного взгляда, когда вновь предложил:
– Скажи, что я ошибаюсь насчет тебя, Каспер. Скажи, что ты просто хотел лично унизить этого ублюдка и именно поэтому возился с ним. Скажи ему в глаза, что он – выродок, а ты использовал его.
– А если я этого не сделаю? Что тогда?
– Тогда мне придется выбить из тебя эту голубую мерзкую дурь. Ты ведь не гей, Каспер. Просто решил не вовремя поиграть в героя. Так ведь?
– Ориентация здесь ни при чем, – Каспер старался, чтобы голос звучал ровно. У него получилось, но слова он выбрал неверные.
– Тогда почему именно за это ты уцепился? – подметил Тобиас, заломив бровь. – Не понравилось, что тебя назвали геем? Ну, так докажи, что я ошибся. Ударь Йо, пока я не ударил тебя.
На ватных ногах Каспер обернулся к Дарену. Прямой взгляд печальных карих глаз причинял почти физическую боль.
– Сделай это, – шепнул Дарен и приблизился, хотя и так стоял на расстоянии вытянутой руки.
Теперь Каспер отчетливо видел каждую веснушку, каждую острую ресничку парня. Видел, как в горячем шоколаде глаз плещется тревога.
– Давай, – снова попросил Дарен, но Каспер не смог даже поднять руку.
Одна лишь мысль о том, что он ударит Дарена, вызывала такое дикое отвращение, что желудок подскакивал к горлу. Он до скрежета стиснул зубы и безвольно опустил голову.
«Я не стану этого делать!» – хотел объявить Каспер, но не успел.
В щеку будто прилетел раскаленный осколок метеорита. Каспера откинуло на кровать, где он еще не так давно сидел с Дареном. Теперь же он лежал, глядя в потолок и глотая кровь, что сочилась из разбитой губы. Перед глазами плыло, и вместо одной люстры он видел четыре. Столько же копий Тобиаса нависли над ним.
– Урод, – выплюнул Вальетти и снова ударил.
Голова вдавилась в мягкий матрас. Уши заложило звоном. А потом Каспер подавился вдохом – его долбанули по ребрам.
– Сделай то, что я сказал! – взревел Тобиас, схватил Каспера за грудки и дернул, заставляя сесть на кровати.
Сам Каспер едва ли сохранял сознание. Не удерживай его Вальетти в сидячем положении, Каспер бы рухнул обратно на кровать. Но Тобиас заставил его сфокусировать взгляд и посмотреть на Дарена. Его держал Найт, не позволяя вырваться.
– Я буду бить тебя, пока не попросишь остановиться, – угрожающе шепнул Тобиас. – Просто дай знать, когда будешь готов расставить все по своим местам.
Он снова ударил Каспера. На этот раз в живот. Каспер согнулся пополам и захрипел от боли.
– Я остановлюсь, если сделаешь, что я тебе сказал. Это ты должен быть на моем месте, а на твоем – он! – Тобиас махнул рукой, заляпанной кровью Каспера, на Дарена.
Йоркер бился, пытаясь вырваться из хватки Найта, и что-то кричал. Сознание настолько помутилось, что Каспер не мог различить слов.
Казалось, каждая клеточка обратилась в пламя. Оно пожирало, въедаясь все глубже и глубже. В какой-то момент тело Каспера настолько устало от боли, что она будто превратилась в белый шум, стала волной лавы, в которой парень растворялся, распадаясь на атомы.
Он закрыл глаза, чтобы не видеть, с каким остервенением Тобиас раз за разом заносит кулак. Под закрытыми веками плыли разноцветные круги, но все чаще они окрашивались в красный.
– Каспер! Хватит!!! – долетел до сознания крик Дарена, отчаянный и надсадный. – Сделай, что он говорит!
– Слышишь, Голубичка? – сладко протянул Вальетти. – Он готов подставиться ради тебя. Так что хватит этого пустого геройства.
Каспер с трудом открыл опухшие веки и с упрямым молчанием посмотрел в глаза своего мучителя. Это немое «нет»
