Во-вторых, в городе люди мрут как мухи.
И, в-третьих, я тебе уже говорила, что в этом как-то замешано «Жерло».
Этель залила пакетик кипятком и обернулась к Ронде. «И что дальше?» – говорил ее колючий взгляд.
– Ты можешь послушаться меня хотя бы раз?
– Могу. Но если «только раз», то твой лимит давно исчерпан.
– Этель…
– Ронда, – повторила она уставшую интонацию сестры. Да уж. Не самый приятный разговор, да еще и ранним утром, во время далеко не самого аппетитного завтрака. Лучшее комбо и придумать нельзя!
– Просто не ходи больше в парк, ладно? Там может быть опасно.
«Может, ты и забудешь меня и мое имя, но этот приказ останется с тобой», – Этель вспомнила слова Ви и с горечью подумала, что парень был слишком самонадеян. Ронда не станет повиноваться тому, о ком даже не помнит.
Однако что-то в душе шевельнулось, подталкивая проверить.
– А я все равно пойду сегодня в парк, – заявила Этель и, искоса поглядывая на Ронду, прошествовала к холодильнику. Пустота в нем не удивила, а вот долгое молчание сестры – сбило с толку.
– Этель, я ведь тебе говорила…
– И что? – Она хлопнула дверцей холодильника, и с нее на пол упал магнитик – аляповатый цветок, в центр которого было приклеено старое фото. На уже пожелтевшем от времени снимке рыжая девочка сидела рядом с новорожденной сестрой.
Из-за этого зрелища стало тошно от самой себя. Этель подняла с пола магнит, прикрепила его на место и, не отводя глаз от фото, спросила:
– Запретишь мне, да? – голос звучал уже не так нервно и звонко. Этель была готова к новому запрету, а затем – к новой лжи.
Всю ночь она думала о Ви, и эти мысли – точно маятник. Ви – пугающая загадка, но Этель очень нравилось чувствовать, что докопаться до истины, возможно, подвластно лишь ей. Ви ей нравился. Нравилось, что рядом с ним она ощущала себя особенной.
Но отрицать, что с Ви что-то не так, глупо. По какой-то причине его забывают другие люди, а в каждую встречу с ним Этель видела галлюцинации. От видения со дна озера ее до сих пор потряхивало, уж слишком натуральным казался этот бред.
И все же Этель не собиралась ставить точку в общении с Ви. Она вернется в парк ради него. Узнает про Изнанку и допытается до истины – почему Ви не забывает только она?
– Этель, нет. Твое вчерашнее приключение едва не закончилось плачевно, – строго припечатала Ронда. – Я против того, чтобы ты…
Она не договорила и резко закашлялась, едва не расплескав остатки чая на затертую клеенку. Забыв о ссоре, Этель рванула к Ронде, чтобы помочь. Но сестра ее остановила. Она вскинула перед собой руку и встала из-за стола.
– Не надо, – в ее легких, точно кофейные зерна в банке, перекатывались хрипы.
Этель проводила убегающую в ванную Ронду взглядом и тяжело вздохнула, когда за спиной сестры захлопнулась дверь. Этель стеклянным взглядом уставилась на пустую тарелку и брошенную кружку.
Есть не хотелось, но Этель силой запихнула в себя бутерброд. Старый хлеб уже был жестким, а дешевую колбасу будто изготовили из кошачьего корма. Это только ухудшило настроение и окончательно убило аппетит.
Из-за шума воды Этель не услышала, как, пока она мыла посуду, из ванной выскользнула Ронда. И, судя по тому, как Бу вился у закрытой входной двери, его хозяйка уже убежала по делам. Даже не попрощалась и не оставила очередное занудное напутствие: «Не суйся, куда не надо!»
Ну и пусть. К чему повторять одно и то же? Тем более ответ Этель не изменится. Она все равно поступит так, как и планировала. Уж слишком много вопросов к Ви у нее возникло после вчерашнего вечера.
Думая об этом, Этель вошла в ванную комнату. Девушка наклонилась над раковиной и уже потянулась к кранам, как вдруг замерла. На серебристой поверхности одного из них ярко выделялось рубиновое пятно крови.
В груди точно разверзлась черная дыра, холод которой заставил все органы сжаться в клубок. Этель не могла отвести глаз от крохотного пятнышка, которое сестра забыла стереть. Раковина сияла чистотой, от нее пахло моющим средством. Ронда вычистила почти все следы внезапного недуга, но забыла о кранах.
Этель замутило. Она схватила еще влажную тряпку и принялась остервенело тереть блестящую в свете единственной лампы поверхность. Она будто надеялась, что смыв кровь, смоет и болезнь Ронды.
Но Этель знала, что у нее ничего не получится, равно как и то, что имя болезни ее сестры – Ви.
* * *
– Этель? Каспер не говорил, что ты сегодня заглянешь, – дверь отворила миссис Элон.
По одному взгляду на миссис Элон уже становилось ясно, что что-то стряслось. Несмотря на то что день только начался, она уже выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, а морщинки отчетливее врезались в кожу. Обычно мама Каспера собирала волосы в тугой пучок, но сегодня она сделала неаккуратный хвост. Рубашка была застегнута неправильно – сверху осталась свободная пуговица, а снизу – прорезь, из-за чего рисунок на ткани поехал.
– Я рада, что ты здесь. Входи. – Хозяйка слабо улыбнулась и шире распахнула дверь.
Едва Этель перешагнула через порог, ее накрыло странное ощущение неправильности происходящего. Впервые в этом доме она чувствовала себя неуютно.
– Каспер у себя в комнате?
Женщина кивнула, а потом осторожно придержала Этель за плечо. Та остановилась, хотя уже двинулась к лестнице. Внутри все сжалось от плохого предчувствия.
– Он тебе говорил, как это случилось? – спросила мама Каспера, и мысли Этель гудящим потоком наполнили голову.
Что случилось? Когда?
Миссис Элон выжидающе смотрела на Этель, пока та наконец не качнула головой.
– Нет, – сдавленно обронила она. – Он не говорил.
«Ни о чем не говорил. И о том, что случилось что-то, тоже», – мысленно закончила Этель, уже предвкушая, как выклюет за это Касперу мозг. Мог бы хотя бы в мессенджер написать!
– Если сумеешь вытащить из него больше, чем это упертое «упал», расскажи, пожалуйста, мне.
В глазах миссис Элон было столько немой мольбы, что Этель не смогла отказать. Она кивнула, хотя понятия не имела, на что подписалась.
С безумно колотящимся сердцем она взлетела по лестнице и чуть ли не с ноги распахнула дверь в комнату друга.
– И что ты вытворил в этот раз? – выпалила она вместо приветствия, едва ворвавшись в спальню.
Лишь перешагнув через порог, Этель ощутила, что сейчас здесь все кажется другим. Холодным. Отстраненным.
Каспер сидел за компьютерным столом, спиной к двери. На экране монитора мелькали кадры из аниме про скейтеров, которое Этель сразу узнала. Вместе
