дня. А теперь буду делить свой кров с вами. Тебе ведь некуда возвращаться, Золотой Подсолнух, комнаты университета они уже присвоили себе.
-- Понятно... Но почему у тебя нет семьи и при этом такой большой дом?
-- Была у меня семья, да вот только жена два месяца назад ушла от меня и детей забрала. Не думаю, что вернётся. До последнего времени я ещё надеялся на примирение, но говорят, что у неё теперь другой муж. Так что я не надеюсь уже.
-- А отчего она тебя бросила?
-- Я свидетельствовал против её брата, который проявил преступную халатность, если не сказать более. Он был командиром одной из столичных воинских частей. Захожу я как-то к нему в дом и вижу такую сцену: сидит он с англичанами, пьёт с ними это ихнее пойло, кажется, оно называется "виски" и рассказывает про свою часть такие подробности, какие вообще не положено знать посторонним, а уж иностранцам тем более. Ну, я его урезонить попытался, был скандал, меня выгнали из дома... А на следующий день в части у воинов обнаружилась английские буклетики, где наше государство объявлялось кровавой тиранией, за которое не стоит воевать. Ну и я рассказал про случай накануне, сказав, что это командир виноват, и что его снять нужно. А его не только сняли, но и посадили за измену. Ну а жена от меня ушла, громко хлопнув дверью -- мол, родственник должен быть важнее, чем честь, долг, родина и даже элементарная безопасность. Тогда я беседу воспитательную с воинами провёл, конечно, но, видно, не особенно помогло. Потому что отморозки, пришедшие громить дом Славного Похода, были из тех, кто в своё время прочитал эти самые буклетики. Там и Славного Похода облили грязью. Ведь, по их логике, раз он якобы убил чьих-то детей, теперь можно расправляться с его детьми, хотя они-то точно не могут быть ни в чём виноваты по малолетству.
-- Это ведь та часть, которая ближе всех отсюда? -- на всякий случай переспросил бывший монах, и вспомнил пьяного Острого Камня. Новому командиру достались уже подчинённые, настроенные против инков. Да, показал он себя не с лучшей стороны, но, в общем-то, оказался крайним.
-- Увы. Да и не посмели бы эти гады решиться на переворот, если бы не были уверены, что столичные воинские части будут, как минимум, бездействовать. Подозреваю, что мой бывший шурин будет на стороне новой власти, но пока лично он безопасен -- его сослали далеко от столицы. Ну, кажись, я тебе про себя всё рассказал, всю правду.
И тут Золотой Подсолнух вспомнил слова Горного Ветра, что кто-то из оценщиков связан с людьми Инти, и что подумал он тогда о Золотистом Орехе. Но тогда он подумал и забыл, сейчас же... Бывший монах решился и сказал:
-- Нет, Золотистый Орех, не всё ты мне рассказал. Хоть и правду, да не всю. Ты был на службе у Инти, и за своим шурином и его частью ты именно следил, а не просто там преподавал. Думаю, что с англичанами ты его далеко не случайно застукал. Но, конечно, на суде просто как свидетель выступал. Твоя жена, однако, всё равно всё поняла, и именно потому с тобой и разорвала.
-- Допустим, что ты прав, и всё было именно так. Но считаешь ли ты меня по этому поводу подлецом?
-- Нисколько, Золотистый Орех. Я знаю, что ты и такие, как ты, пытались спасти наше государство. Жаль, что не спасли. Но это значит, что у тебя ещё могли остаться какие-то связи, чтобы можно было переправить моего друга в более безопасное место. Потому что сам понимаешь -- если к тебе придут погромщики, то нам тоже конец.
-- Конечно, я уже думал об этом и буду думать ещё. Но я ещё не знаю, не могу знать, кто из наших уцелел. Многое зависит от того, какие бумаги попали в руки врагов. Да и не только бумаги... ну вот ты меня как вычислил? Конечно, ты, как бывший монах, душеведец весьма тонкий, однако неужели ты догадался обо всём исключительно благодаря чутью? Давай, говори, где я себя выдал?
-- Горный Ветер как-то намекнул, что среди оценщиков есть его человек. Поскольку из них в Амазонии был только ты, то я подумал на тебя. Только вот... пока ты не согласился, я не был до конца уверен, но решил пойти "ва-банк", как говорят у белых людей. Что ты думаешь делать в ближайшие дни?
-- Хочу понять ответ на один вопрос. Мой дом с домом Инти связывал подземный ход. Горный Ветер дорожил жизнью жены и детей, и причина, по которой он не смог их спасти, мне не вполне ясна. Я пытался сам по нему пройти со своего конца -- увы, запорный механизм не сработал. Хотя он был рассчитан на открытие в обе стороны. Так что теперь, когда дом Инти обратился в руины, мы можем беспрепятственно зайти туда на рассвете и понять, в чём дело. Сможем ли мы восстановить выход или нет.
-- А сам ты как думаешь?
-- Разумеется, девять из десяти шансов, что имела место не просто поломка, а измена. Кто-то изнутри очень хотел, чтобы семейство Горного Ветра попало в руки врага. Я даже подозреваю причину этого -- просто пытками Горного Ветра было не сломать, но вот если на твоих глазах истязают жену и детей... Такое мало кто способен выдержать. Но вот вопрос -- ломавший знал механизм, или просто сломал наугад? Это сможет мне сказать о степени посвящённости предателя во внутренние дела, а значит, и о том, знал ли он, куда ведёт ход. Отсюда можно понять, что лучше сделать -- остаться здесь или бежать. Ладно, я пошёл за лекарем. Надеюсь, что вернусь скоро. Впрочем, где у меня еда и вода, ты видел, так что на первых порах не пропадёшь.
-- Послушай, Золотистый Орех, ведь в доме Славного Похода охрана была, почему же они не смогли дать отпор погромщикам?
-- Была. Всего четыре человека. А погромщиков сколько? Никак не меньше десятка, а то и полтора. И не просто бухие парни с булыжниками, а, судя по всему, каньяри, умелые воины, и презлющие. Пачку коки охранники сопротивлялись, как раз чтобы Шерстяной Накидке документы сжечь, а так исход был предрешён. Один с детьми пытался бежать через боковую дверь, но его тут же на улице и сразили стрелой в лоб.
