я не стала бы его винить, если бы это было так.
– Я была с тобой откровенна: я действительно хочу, чтобы мы были кем-то большим друг для друга, чем друзья. Просто нам пока не нужно давать этому определение, хотя я готова выслушать твое мнение.
Сэм выдернул пару травинок из земли и накрутил их на пальцы.
– Думаю, что мне нужно научиться реально оценивать ситуацию. Ты ищешь чего-то несерьезного. А я просто не уверен, что смогу по отношению к тебе вести себя несерьезно.
– И что… никаких поцелуев?
Он грустно улыбнулся.
– Нет, если тебе не захочется.
«Мне всегда хочется», – хотела возразить я, но не стала.
– Ты всегда был сторонником серьезных отношений, да?
– Думаю, да, – кивнул он. – У меня до колледжа не было девушки. Я знаю, звучит жалко, правда? Но в старших классах я был очень застенчив. Я почти ни с кем не разговаривал. У меня были короткие встречи, но если я встречаюсь, то это потому, что надеюсь на будущее с этим человеком.
Будущее. Звучало хорошо, но я не могла даже представить себе, как оно будет выглядеть, с Сэмом или без него.
– Как с Амандой? – спросила я.
Он нахмурился, будто не совсем понимал, почему я снова заговорила о ней. В глубине души я чувствовала, что проверяю его границы, задеваю рану, чтобы понять, болит ли она еще. Наверное, это жестоко. Я даже не знала, какого результата хочу добиться. Если бы стало очевидно, что он все еще влюблен в нее, это дало бы мне какой-то выход, я могла бы оправдываться, что именно по этой причине у нас ничего не получилось, и я тут ни при чем. Но вместе с тем это откровение заставило бы меня чувствовать ревность и грусть.
– Аманда была… – Он вырвал еще пучок травы и теперь теребил ее машинально, не глядя. Было непонятно, осознает ли он, что делает. Когда мы уйдем, на этом месте останется проплешина. – Я уже говорил тебе. Общение с ней всегда требовало больших усилий. Я чувствовал, что ей нужно, чтобы я вел себя определенным образом, и я чувствовал, что постоянно ее разочаровываю. И это заставляло меня напрягаться, чтобы соответствовать, и поэтому, когда она порвала со мной, это стало неожиданностью, хотя на самом деле не должно было стать. Я почти все время понимал, что наши отношения – ошибка. Это как если бы ты сошел с беговой дорожки, и у тебя закружилась голова, и тебе показалось бы неудобным стоять на твердой земле, но потом ты подумал: «Погоди-ка, я же вообще не хотел заниматься на этой беговой дорожке! Мне следовало прекратить это давным-давно».
– Очень наглядный пример, – согласилась я. – К черту беговые дорожки! Если мне придется бегать, то лучше потому, что за мной охотится Утренний Убийца.
– Мне казалось, ты говорила, что он умер в тюрьме.
– Да и ты на самом деле не занимался на беговой дорожке. Я думала, мы понимаем, что это метафора.
Сэм улыбнулся.
– Что насчет тебя?
– А что насчет меня?
– Я предоставил тебе полное досье на мои последние отношения, – заметил он. – Хочу услышать о твоих.
– Тебе не кажется, что это плохая идея? – спросила я. – Обмениваться историями о бывших?
Он пожал плечами:
– Просто разговор двух друзей.
– Ладно, ладно. – Я мысленно перебрала нескольких последних парней, с которыми встречалась и отбросила всех, считая, что у нас не было настоящих отношений. Я знала, что если попрошу Сэма точно определить, что означает это слово, то у меня возникнет еще больше вопросов, поэтому в конце концов я рассказала о парне, который появился сразу после колледжа, а это значит… шесть лет назад. Черт.
– Его звали Брэндон, – начала я. – Вообще-то он работал неполный рабочий день в магазине витаминных добавок в соседнем торговом центре, так что был увлечен фитнесом. Думаю, он бы не отказался от беговой дорожки. Мы познакомились через общих друзей, которые, похоже, думали, что мы поладим, хотя я не могу понять почему. В итоге оказалось, что у нас очень мало общего. В целом он был довольно милым парнем, но, думаю, искал девушку, которая была бы более…
Я пожала плечами, не совсем уверенная, как закончить это предложение. Но, разумеется, я должна была догадаться, что это не снимет меня с крючка.
– Более что?
– Ласковая, полагаю. Я не умела прикидываться. Я почти не смеялась над его шутками, потому что даже не понимала, что он шутит, и я не массировала ему плечи, когда казалось, что у него был тяжелый день. А он все время пытался помассировать меня, и это было чертовски больно. Чувак мог съесть протеиновый порошок, даже не размешав его предварительно в коктейле. Это просто ненормально.
Сэм негромко рассмеялся, откинувшись на траву, так что наши мизинцы почти соприкоснулись.
– Мы были полными противоположностями, – закончила я. – Он даже сам это сказал, когда мы расставались. У него было крепкое тело и мягкое сердце, в то время как у меня… Ну, ты знаешь.
Теперь я чувствовала на себе пристальный взгляд Сэма, но прищурилась и отвернулась, вглядываясь в сторону воды в поисках Коннера и Шани, будто это было сейчас для меня важнее всего. Я действительно увидела, как они, взявшись за руки, начали подниматься обратно по траве. Коннер казался намного более расслабленным, улыбался и что-то говорил Шани, хотя небо, казалось, могло разверзнуться в любую минуту. Я попыталась сообразить, не сделал ли он ей предложение во время прогулки, но почему-то мне так не показалось. Они выглядели счастливыми, но не так, как те, кто делает селфи с кольцом.
– Что за чушь собачья, – почти возмутился Сэм.
– У меня довольно мягкое тело. – Я потыкала себя в свой не совсем плоский живот.
– У тебя потрясающее тело, – заявил Сэм, – и, поскольку Брэндон, занимающийся жимом лежа, хотел оскорбить тебя этим комментарием, я надеюсь, что он подавится своим протеиновым порошком. Но я имел в виду не только это. У тебя не жестокое сердце.
Я пожала плечами:
– Ты же не настолько хорошо меня знаешь.
– Я знаю, что ты здесь оказываешь моральную поддержку брату, так как он попросил тебя, хотя ты ненавидишь фейерверки. Я знаю, что ты позволяешь ему называть тебя Фибс, хотя это тебя раздражает. Я знаю, ты взяла ту кошку, поскольку тебе было невыносимо думать, что у нее нет дома. Я знаю, что ты здесь, в городе, в доме, который наводит на тебя грусть, потому что ты не хотела, чтобы твой брат решал эту проблему в одиночку.
На мою руку упала дождевая капля, потом еще одна, но
