сердцебиение станет медленнее.
Операционная база Полковника, в отличии от той, где мы побывали по пути в Кремень, оказалась внушительным сооружением — бывшая ракетная часть, обнесенная высоким бетонным забором с колючей проволокой, с вышками, вкопанными танками и кучей техники. На вышках дежурили снайперы, у ворот стояли БТРы — все по–взрослому, короче. Сновали по делам десятки поголовно вооруженных людей, кипела жизнь.
— Впечатляет, — пробормотал я.
— Полковник умеет организовывать, — кивнул Самуил Яковлевич. — Когда все началось, он собрал остатки гарнизона, местных ментов, добровольцев. Сейчас тут живет около трех тысяч человек. Не густо, конечно, но это именно что личный состав этого объекта. Помимо нее есть еще три примерно таких же по численности, и еще огромное количество поселков с гражданским населением, являющихся фактически сателлитами, платящими за охрану.
Нас встретили у входа в госпиталь — двухэтажное здание, которое раньше, судя по табличке, было поликлиникой. Аню и остальных раненых сразу увезли в операционную. Я остался в коридоре, чувствуя себя совершенно разбитым.
— Джей, — окликнул меня знакомый голос.
Я обернулся. Полковник стоял в дверях, опираясь на косяк плечом. Выглядел он уставшим, но довольным.
— Пойдем, поговорим. Пока твоих латают, у нас есть время.
Кабинет Полковника находился в соседнем здании — бывшем штабе. Просторная комната с большим столом, заваленным картами и бумагами. На стенах висели фотографии — военные, семейные. Жизнь до апокалипсиса.
— Садись, — Полковник указал на кресло и плюхнулся в свое, тяжело вздохнув. — Чаю хочешь? Или чего покрепче?
— Чай, — ответил я. — Спасибо.
Он налил из термоса два стакана, придвинул один мне.
— Ну что, Джей, — начал он, прихлебывая чай. — Операция прошла успешно. Я должен поблагодарить тебя…и, наверное, извиниться.
Я несколько опешил. Честно говоря, до этого момента был уверен, что сейчас меня будут ну не то чтобы распекать, я не его подчиненный, но как минимум выскажут «фе». Полковник тем временем продолжил.
— Ты сейчас явно удивлен, да?
— Есть немного. Успешной эту операцию назвать можно только с очень большой натяжкой.
Полковник ухмыльнулся.
— Тут же ж оно как…понимаешь, я был уверен, что вы вообще никого не вытянете.
— В каком это смысле?
— Только не начинай сейчас игру в «очень совестливого мужика», а? Смит тебя мне вполне качественно охарактеризовал — агрессивный и склонный к импульсивным действиям, резкий как понос, засранец. Пожалуй, нигде он не ошибся. Тебе до этих вот людей есть дело, только честно?
— Ну, пожалуй, что и нету…. — а чего это я действительно? Жаль конечно, но вообще–то… они мне никто, просто средство получить кучу ништяков.
— Прекрасно. Теперь дальше — мы ведь договорились, что ты подпишешься и за это получишь награду? Ну так ты сделал даже больше, чем я думал — ты вытащил половину народа. Еще и, как мне тут доложили, Иван Владимирович грохнул тамошнего главаря, запихав ему чуть ли не на колени гранату. Свою награду вы заработали. Так что все довольны.
— Стоп. Кто–кто убил Крота?
— Ну, вы его зовете Медведем. Здоровяк–пулеметчик из твоей команды, волосатый и с мокрыми пятнами на лице.
— Так… а вы его откуда знаете?
— Лично? Ниоткуда. Но у него лицо и фигура…скажем так, крайне характерные. Опознать в вашем Медведе майора ССН было не сложно. Его фотографии на всех стендах у нас висели. Если бы не борода с усами и волосищи — его бы тут много кто узнал, как мне кажется. Вообще, во время Первой Кавказкой дядька был крайне известный в рядах спецуры. Он в одиночку мог вырезать целые отряды горных демонов. А потом… — Полковник сделал паузу, видимо, решая, не наболтал ли он лишнего. Что–то прикинул и продолжил. — А потом он внезапно уволился. Там была какая–то мутная история, но это не мое дело, захочет — сам расскажет. Он пропал, говорили, что сторчался, и связался с какими–то там идиотами. Но, видимо, врали.
— Похоже на то. — поддакнул я Полковнику, сам у себя в голове с бешенной скоростью сопоставляя факты — да, похоже, что это тот самый человек. И теперь понятно, почему была такая резкая реакция на наркотический обезбол — мужик стопудов в жесткой завязке с наркотой. Главное, чтобы Анька не узнала. Будет плохо. Но все же чертов Полковник меня сбил с мысли.
— Полковник. Вы хотели за что–то извиниться… так за что?
Он скорчил лицо из серии «не прокатило». Вот ведь гад, а…специально меня сбил.
— В общем, тут какая ситуация. Если бы я сказал своим людям — парни, мы не можем вытащить заложников без потерь в группе «спасателей», так что я никого туда не отправлю, людей с опытом и так хрен да нихрена — меня бы откровенно не поняли и затаили. А ты…ты наемник со стороны.
— Стоп…то есть вы просто меня подставили — и под негатив со стороны ваших людей и под рискованную операцию…
Он виновато улыбнулся.
— Я же сказал — я извиняюсь. Но в целом да, все так и есть. Но все в общем не так уж и страшно — ты вытащил половину народу, потерял всего одного и тот был приблудный.
— Угу. Только вот мне еще возвращаться тут придется, и как я это буду делать? Вы серьезно считаете, что ваши люди мне такое спустят?
Полковник задумался.
— Вот этого я не знал. Смит сказал, что вы отправились за какой–то огроменной машиной, но без деталей — объяснил, что без человека из Меднанотех эта штуковина не сработает. Судя по тому, что я увидел на вас — это не проблема, да?
— Все не совсем так, но… скажем так, есть у нас в запасах родины такой человек, да. Очень помог всем нам, добром опять–таки поделился — броня, оружие.
— Да, я так и понял. А сколько весит эта твоя машина? Ну просто есть вариант, что вы кое–чего не учитываете, Евгений
— Чего же?
— Мосты. Они в довольно плачевном состоянии. И грузовик на 15–20 тонн уже просто не выдержат.
— Точно?
— К сожалению, да — уже был прецедент.
— Это плохо…наша тачка будет весить три десятка тонн точно.
— Ого.
— Именно что. Ого–го…и что ж делать то, а?
— Езжай через паромную переправу.
— А паром мне кто подгонит там, а?
— Ну, вообще это просто большая плавучая фиговина, которая никуда
