старые, но до сих пор весьма эффективные РПГ-7. Медведь был единственным, ну, может, кроме Серёги, кто понимал, как вообще пользоваться этой штуковиной.
Он вскинул уже подготовленный к бою гранатомёт на плечо и принялся ловить в прицел самую опасную для нас цель — БТР. Я не эксперт, но точно помнил, что в верхней башенке этой машины стоял какой-то крупнокалиберный пулемёт и в паре к нему ещё один, послабее. Оба этих пулемёта заговорили разом, причём в качестве цели у них был именно автобус. Похоже, бандитам уже плевать, убьют ли они заложников. Хотя, если подумать, то вероятно именно этого они и хотели.
Пули из обоих пулемётов ударили по нашему «бронебусу», разнося в куски стёкла, мешки и кузов «ЛИАЗа». Изнутри раздались панические крики и явно брызнула кровь — кому-то всё же досталось.
Медведь наконец-то поймал в прицел БТР, выпустил ракету, и та влепилась ровно под срез башни, тут же заткнув оба пулемёта. Наш супермен бросил на пол пустую пусковую и потянулся за второй, тоже снаряжённой и готовой к бою.
Но в джипах тоже сидели не полные идиоты. Подчиняясь неслышной для нас команде, они развернулись, и сидящие внутри бандиты принялись заливать нас свинцом. Медведя, продолжавшего целиться, просто снесло с крыши несколькими попаданиями. Ракета из РПГ бессмысленно прочертила небо, уйдя в «молоко». Свалившийся с крыши Медведь врезался спиной в асфальт и застыл на земле, явно потеряв сознание.
Действуя на чистом автомате, я выхватил из карманов разгрузки две «Зари», с криком «вспышка!» швырнул первую, за ней вторую и сам кинулся к Медведю, не дожидаясь даже первого взрыва и искренне рассчитывая на то, что китайские активные наушники это переживут.
Хлопнуло, яркий свет резанул по глазам, несмотря на то что я отвернулся.
— А-а-а! — заорала Оля из кабины. Ей вторили крики раненых заложников и ругань Саши. Да уж, им-то никто не объяснил, что делать, когда кто-то орёт «вспышка!» и швыряет некий предмет. Ну и чёрт с ним, зато обстрел поутих.
Надеюсь, что врагам досталось побольше, иначе сейчас меня нафаршируют свинцом. Я ухватил Медведя за эвакуационную петлю на разгрузке и потянул за собой. Это было непростой задачей — мужик весил килограммов сто двадцать точно, если не сто тридцать.
Впрочем, уже через пару секунд я ощутил, что тело зашевелилось и начало активно шевелиться. Я отпустил его и услышал сдавленный мат. Жив, зараза.
Броня выдержала, но Медведь точно был не в порядке — у него на губах виднелась кровь, лицо бледное. Я заставил его опереться о мою спину и потащил дальше. Похоже, что оглушение после падения всё ещё не прошло, и что вокруг него происходит, понимал наш спецназовец крайне смутно.
Медведь пошатнулся, но не упал. Он рухнул на колени на крыше автобуса, тяжело дыша. Макс подполз к нему, попытался оттащить от края.
— Ты как⁈ — прохрипел я, сгибаясь под тяжестью бронированного торса товарища.
— Плохо, вот как… но живой, — прохрипел Медведь. — Хренова натовская броня… спасла… умеют же скоты делать, а… но рёбра мне отбило точно. Фух, чёрт, больно-то как…
Аня, уже закончившая перевязку раненой женщины, услышала последние слова и тут же ринулась к Медведю.
— Дай посмотрю! — потребовала она, пытаясь расстегнуть его бронежилет.
— Отвали! — огрызнулся Медведь, отталкивая её руки. — Всё нормально там!
— Да куда нормально, ляг и не мешай работать!
Медведь слишком резко дёрнул рукой, и его тут же скрутило в дугу.
— Тебе нужен обезбол, и немедленно! — безапелляционно заявила Аня, уже доставая шприц-тюбик. — Сейчас вколю, и…
— Нахрен твой промедол! — рявкнул Медведь, отбирая у неё шприц и швыряя его вниз. — Я не принимаю никаких наркотиков, никогда, ясно⁈ Вообще! Отвали от меня и не мешай работать!
Аня хотела возразить, но Медведь так глянул на неё, что любое желание связываться у неё отпало, хотя зарубку для себя на будущее Аня не забыла поставить. Похоже, у их самого крутого парня на деревне были серьёзные проблемы с наркотой, по крайней мере раньше. А значит, за ним нужен глаз да глаз… бывших, к сожалению, не бывает.
Я тем временем расстрелял предпоследний полный магазин и заорал, заскакивая в автобус:
— Оля, гони к пикапу и джипу!
— Поняла! — ответила Оля и вдавила педаль в пол.
Наверное, надо было забить в такой ситуации на «Икса» и на пикап и просто прорываться отсюда… но бросить всё то добро, что там лежит, было выше моих сил. Допустим, возьмут вояки штурмом эту базу… а они возьмут, я не сомневаюсь. И какой-нибудь местечковый герой лапку на мой «Икс» наложит — а что, трофей. Будет неприятненько, если придётся из-за такой мелочи ссориться с Полковником…
Макс с Саней были не очень хорошими пулемётчиками, но даже с их навыками вопрос попадания из пулемёта в такую мишень, как джип, был вопросом времени. И это время пришло — одна из Максовых очередей удачно легла в колёса замыкающему «Гелендвагену», начисто отрывая мост, подвеску и всё, что было прикреплено там ко дну понтоватого наследника армейской машины. Джип тут же рухнул на асфальт, высекая длинную полосу искр, и встал. Выйти из него не успел никто — Саня может и не блистал навыками попадания по быстрым и вёртким целям, но уж в стационарную-то он промазать не мог. Экипаж «гелика» превратился в кровавые кляксы прямо внутри салона.
Джипы, поняв бесперспективность дуэли «автомат Калашникова против 14,5-мм пулемёта», резво скрылись за углом здания. При этом тот, что ехал в середине, после единственного попадания стал похож на гейзер — пуля угодила ему в радиатор, просто вырвав кусок из кузова вместе с трубками и вентилятором охлаждения. Из развороченного передка фонтаном выливался кипящий и испаряющийся антифриз, повисая паровым облаком над машиной и полностью лишая её водителя обзора.
Судя по звуку удара, с управлением запаниковавший бандит не справился, так что там сейчас минус два джипа. Было бы время — я бы, пожалуй, доехал, хотя бы чтобы проверить, не там ли местный «бугор». Но увы, нам надо уходить, пока нас не зажали. Патронов к «Кордам» скорее всего уже почти не оставалось — больно активно ребята расстреливали их всё это время. А вся наша операция строилась на том, что эти машины дикой мощности просто сметут с нашего пути любых оппонентов. И расчёт оправдался на сто сорок шесть процентов.
Автобус рванул с места, разворачиваясь. Протестующе загудел на
