Мне кажется, у нас мог бы получиться интересный совместный проект. Возможно, специальное выступление или даже участие в одном из музыкальных шоу, где мы могли бы представить что-то совершенно новое для наших фанатов и для индустрии в целом. Их недавний трек, пусть и неофициальный, показал большой потенциал.
Исполнительный директор Хван нахмурился. Его лицо выражает явное недоумение и неприятие. Он побарабанил пальцами по столу.
— Ми Рэн, — звучит его растерянный голос. — Я не думаю, что это хорошая идея. «MiSo» — одна из ведущих групп нашего агентства. Я не считаю, что сейчас лучшее время, чтобы рисковать вашим потенциалом с теми… — явно испытывал он затруднения, пытаясь подобрать слова. — Чей статус ещё не определён. Это может быть рискованно для вашей репутации.
Ми Рэн согласно кивнула, показав, что приняла его слова во внимание.
— Я всё понимаю, но мы с девочками не считаем это возможным риском, — твёрдо отвечает она, но тут же добавляет с должным уважением: — Но, конечно же, решение принимаете вы, господин исполнительный директор. Я лишь хотела бы, чтобы вы над этим подумали. Мы, группа Мисо, действительно были бы рады поработать с ребятами из Вортекс. Уверена, это могло бы освежить наш имидж и привнести что-то новое в творчество обеих групп.
Она делает лёгкий поклон и садится обратно, оставляя исполнительного директора в глубокой задумчивости, а весь зал — в недоумении от такой неожиданной инициативы.
И тут я внезапно ловлю на себе её короткий, почти незаметный и косой взгляд. После чего девушка улыбается и оборачивается к своей подруге.
///
Репетиционный зал группы встречает нас прохладой кондиционера и тусклым светом люминесцентных ламп. Огромное зеркало во всю стену отражает слегка уставшие после собрания фигуры участников.
— Бо-оже, — произносит Ан Си, слегка потягиваясь. — Я бы не отказался от курочки в кисло-сладком соусе.
— А как же вредные углеводы? — с усмешкой подмечает блондин, кивая в сторону пресса шатена.
— А как же белок? — язвительно отвечает ему вопросом на вопрос Ан Си.
На это Мин Соп лишь презрительно фыркает и подходит к широкому зеркалу. До Хван молча проходит к мягкому пуфу и тут же плюхается на него.
Я же уже направляюсь в сторону простого стула, как внезапно меня останавливает голос Джи Ху.
— Так, парни, — произносит он, отчего привлекает к себе внимание остальных. — Все. Подойдите.
Лидер проходит к музыкальному центру, а за ним подтягиваются и остальные. Даже До Хван, который только несколько секунд назад приземлился на своё излюбленное место, пусть и закатив глаза, всё же поднимается на ноги и подходит к Джи Ху.
— Сегодня утром агентство передало нам это, — встав в центре полукруга и обернувшись к нам, Джи Ху достаёт из кармана флэшку и демонстративно показывает её нам. — Здесь песня. Наша новая песня. Точнее, заглавный трек для дебютного сингла.
В зале повисает тишина.
Замечаю, как глаза Мин Сопа и Ан Си слегка загорелись. А вот До Хван только с довольством кивает.
— Агентство сказало, что это привычная для нас базовая демоверсия, — продолжает Джи Ху, и его взгляд останавливается. — Это трек с которым… — делает паузу, почему-то он испытывает затруднения, в том чтобы объяснить.
— Вы должны его доделать? — предполагаю, хотя и не уверен, что правильно.
— Можно и так сказать, — с улыбкой кивает он. — Но так как ты у нас новенький, думаю, стоит тебе объяснить, как мы обычно работаем. Всё-таки Вортекс — особенная группа, — Джи Ху усмехнулся.
«Даже не сомневался», — мысленно соглашаюсь я, вспомнив сегодняшнее совещание.
— Расскажешь? — спрашиваю я, понимая, что в этом всем мне, так или иначе, предстоит разбираться.
— Да, конечно, — он подходит к музыкальному центру ближе и перекидывает флешку в руке. — Смотри, Су Джин. В отличие от большинства других групп, которые получают от агентства полностью готовый трек, с расписанными партиями, аранжировкой и всем прочим, и которым остаётся только выучить слова и отрепетировать танец… Мы работаем иначе.
Он делает паузу, словно давая мне осмыслить сказанное.
— Агентство даёт песню и текст, но мы её воспринимаем как основу, или демоверсию, — он кивает на флешку. — Мы все вместе её слушаем. Внимательно, несколько раз. Пытаемся понять настроение, посыл, потенциал. А потом… — он загадочно улыбается. — Потом начинается самое интересное.
— Мы берём этот материал и начинаем его дорабатывать сами, — нетерпеливо вмешивается блондин. — Разбиваем партии, придумываем свои фишки, иногда даже меняем структуру.
— То есть, после работы команды по аранжировке и композиторов, вы второй раз повторяете их работу, переделывая материал, плюс распределяете партии на участников группы? — уточняю, чтобы осознать всю гениальность этой стратегии.
Нет, возможно, где-то в этом и есть смысл. Но пока что он от меня ускользал.
«Если они так не доверяют композиторам компании, почему тогда сразу не пишут музыку сами?» — задавался я вопросом.
— Именно, — подтверждает мои слова с уверенностью Мин Соп. — И тексты тоже часто дописываем или переписываем под себя. В агентстве знают, что у нас есть своё видение. И, честно говоря, не всегда их первоначальные идеи нам подходят. Они привыкли, что Вортекс не боится спорить или предлагать своё.
«Угу, даже звучит как лозунг».
— То, что у тебя есть опыт написания треков, послужило одной из причин, почему мы захотели именно тебя в группу, — произносит Джи Ху, глядя мне прямо в глаза. Его голос звучит серьёзно, без тени лести. — «Танцующая обезьянка» понравилась девочкам из Эклипс, и я понял, что ты точно сможешь вписаться в нашу группу.
«Оу, так вот кто тот гений, который это предложил», — наконец-то нашёл я инициатора этой, во всех отношениях, великолепной идеи.
— В итоге, — продолжает лидер. — Мы пишем мелодию сами, или, вернее, дорабатываем предложенную агентством. Если что-то не получается сразу, или возникают разногласия, каждый берёт копию песни и работает над своим вариантом дома или в студии. Потом мы снова собираемся, сравниваем, что у кого получилось, спорим, ищем компромиссы. И так до тех пор, пока трек не будет готов в нашем понимании.
— Одновременно с этим мы сами начинаем готовить хореографию, — добавляет Ан Си, который до этого молча слушал. — Чтобы музыка и движения были единым целым.
— И только когда у нас есть практически готовый продукт
