подлокотнику моего кресла.
Внезапно это снова оказалась плюшевая красная панда.
— Хах, — чему-то засмеялась брюнетка, имени которой я не знал, смотря в нашу сторону, и прикрыла ладонью улыбку.
— Но вы бы получше следили за слухами, — наставительно произнесла лидер их компании, продолжая задавать всё настроение диалога. — Команда из второй студии звукозаписи признали что-то, что играл на вчерашнем шоу ваш макне, или совсем что-то новое, или мелодии, которые написал он сам.
— А почему просто меня не спросили? — поинтересовался я. — Зачем было что-то там расследовать и признавать?
Мой вопрос вызвал у всех разную реакцию, но особенно выделялись До Хван и Ми Рэн. Первый смотрел на меня снисходительно, а вторая с умилением.
— Подожди, Су Джин, это правда? — впервые за весь разговор вклинился Мин Соп, проигнорировав мой вопрос и задав свой. — Ты действительно автор обеих мелодий?
Я посмотрел на собравшихся, которые ожидали от меня ответа, и пожал плечами.
— Можешь быть уверенным, что, кроме меня, ты бы ни от кого больше их не услышал, — ответил я, хотя сейчас задумался совсем о другом; особенно показательным в этом разговоре было то, что до этого момента, никто даже не подумал у меня это спросить напрямую.
— Мин Соп, заметь, — словно разгадал великую тайну, произнёс До Хван. — В своём ответе новичок тебе не сказал, что автором является именно он.
— А не услышит он этого больше ни от кого, потому что настоящего автора я втайне убил, — дополнил я его предположение, чтобы сохранить логику хронологии событий до конца. Затем я сделал вид, что о чём-то подумал и произнёс. — Кстати, До Хван, не хочешь и со мной вместе над песней поработать?
— Зачем мне это? — не понял он.
В этот же момент я услышал как третья девушка из компании, снова прыснула от смеха в ладонь, а когда я на неё посмотрел, быстро отвернулась.
— Джи Ху, — поняв, что я над ним издеваюсь, красноволосый посмотрел на лидера нашей группы. — А ты не находишь странным, что новичок не обращается к нам как к старшем, и, как мне кажется, слишком многое в разговоре со мной позволяет?
— А говорил, что не цепляешься, — произнёс я, ни к кому особо не обращаясь, а обернувшейся в мою сторону Ми Рэн пожал плечами.
— Он даже сейчас не может промолчать, — возмущённо показал он на меня пальцем.
— До Хван, — натянуто улыбнулся ему Джи Ху. — Мы можем обсудить это и позже.
— … — парень уже открыл рот, чтобы ответить, но увидев что-то в выражении лица нашего лидера, захлопнул его и промолчал.
— Чувствую, у вас здесь в ближайшее время будет весело, — произнесла блондинка Ан Джи, посмотрев на До Хвана со злорадством.
— Кстати, Су Джин, предложение поработать вместе распространяется только на вашего До Хванчика или на всех собравшихся здесь? — хитро спросила Ми Рэн, которая сидела сейчас возле меня совсем рядом.
— А ты хочешь что-то предложить? — поинтересовался я.
— Даже не знаю, — протянула девушка, будто задумалась над идеей, прозвучавшей здесь, и подпёрла указательным пальцем подбородок. — А с тобой после шоу уже говорил менеджер?
— Нет, ты вообще первая, кто подняла при мне вопрос авторства песен, — признал я.
Услышав ответ, она неподдельно удивилась.
— Странно. Ну тогда, тебя вскоре точно куда-то вызовут, — предположила она. — Даже если у нашего руководства нет конкретных планов на них, они должны хотя бы защитить свои интересы на предмет правообладания.
— Подожди, а причём здесь вообще их интересы? — совсем не понял я, о чём она говорит. — Песни же мои.
— Ты что даже контракт свой не читал? — произнёс Ан Си, первую за всё время связанную фразу.
— Су Джин, тебе действительно, лучше стоит ознакомиться с контрактом, — лёгким тоном обратился ко мне Джи Ху, словно пытался помочь. — Песни, которые создают айдолы С9, принадлежат агентству.
— И вы работаете всё это время здесь за просто так? — сразу же вырвался у меня вопрос, и я кивнул подбородком в сторону компьютера, на котором недавно играла песня.
— Нет, конечно. И, во-первых, не вы, а мы, — спокойным тоном поправил меня лидер, подразумевая, чтобы я не отделял себя от остальных. — А во-вторых, мы работаем на себя и напрямую заинтересованы в том, чтоб песня стала успешной. В-третьих — у нас есть неплохой процент от авторских отчислений. У тебя он тоже вырастит до наших значений, но это зависит от количества твоих лет на сцене.
— А сама ставка? — уточнил я.
— Плавающая, — пожал он плечами.
— А-а, — протянул я, не особо впечатлившись от такой перспективы.
То, что он говорил о проценте от авторских отчислений, а не о самой их доле, уже говорило о многом. По сути, тут даже не важна была цифра, которую он назовёт.
Это был очень важный нюанс, с которым я косвенно сталкивался ещё в прошлой жизни, и убедился в этом после разговора с юристами.
К примеру, если кто-то скажет, что его роялти 50%, то это практически ни о чём не говорит. Потому что, во-первых, непонятно, о продаже чего именно идёт речь. А во-вторых, он может иметь в виду, что 50% ему платят от самого процента авторских отчислений.
Джи Ху сейчас говорил как раз о проценте с процента. И если второй не был оговорён в контракте заранее, а слово «плавающий» именно это и означал, сумму роялти могли размыть до копеек.
Это было одним из основных отличий контракта айдола и стажёра от контракта композитора, условия которого переписали в мой. У композиторов процент отчислений фиксирован именно на доходе.
Нюансов на самом деле и в контракте композитора было много. Но выбивая из менеджера Муна нужные мне пункты, основное, на чём я настаивал при переходе, был повышенный процент от продаж за границей, цифровой монетизации и эксклюзивных правах на Ютубе, который был только в зародыше, и сейчас его никто даже не рассматривал, как платформу, с помощью которой можно получить коммерческую прибыль.
Физические продажи CD, концерты с выступлениями, ТВ-ротации и лицензирование, оставалось средними по меркам композитора. Пусть и не самые лучшие из возможных, но даже так, моя доля на голову превосходила то, о чём сейчас говорил Джи
