Рядом зачитывала те же самые слова уже Лиан, пусть обращаясь уже к Тьме.
—…И как было с избранной Света, я принял решение, но уже к избранной Тьмы. Я решил прекратить войну с ней и объявить мир! Я отказываюсь от награды за её смерть и объявляю войну стихий оконченной, ведь оба избранных решили объявить мир!
Наши с Лиан слова затихли примерно одновременно и мы, затаив дыхание, вслушивались в образовавшуюся тишину, боясь почувствовать ударивший в нас гнев стихий.
Но ничего не происходило, от чего наши сердца наполнились отчаянием. Неужели мою попытку обращения к стихиям, те даже не сочли достойной отве…
Я ахнул, когда ци в моём теле завибрировала и я вновь, как когда-то, очутился один на один с необъятным Кошмаром. Моё зрение, слух, осязание и нос атаковали тысячи знакомых и неизвестных чувств.
Речь стихии была столь сложна и непонятна, что я гордился уже тем, что хотя бы примерно понял её ответ.
Когда фиксирующая моё тело сила наконец иссякла я без сил упал там, где стоял. Рядом тяжело дыша, лежала на спине Лиан.
Я чувствовал, как связывающий меня с Кошмаром канат уменьшается, превращаясь, скажем, в обычную верёвку. Я всё ещё пользовался благосклонностью стихии, но лишь как очень доверенный человек, а не избранный.
И знаете что? Я был счастлив!
При желании практики могут очень громко смеяться. Нечеловеческие тела позволяют нам издавать смех, способный оглушать. И мы с Лиан позволили себе в полной мере отдаться чувству радости.
Пытающиеся войти в зал практики были быстро оттеснены моими творениями, оставив нас, как дураков валяться в обнимку прямо на полу. В любом случае какой-то там твёрдый камень не был для нас проблемой, ведь мы могли бы его крошить особо резкими движениями.
— Хан, я до сих пор не могу поверить, что это сработало. Как? Почему? Неужели так было можно? Вот вопросы, что не дают мне покоя. Как ты вообще додумался до чего-то подобного? — с любопытством спросила Лиан, доверчиво положив голову на сгиб моей руки.
— Веришь, нет, но мне уже несколько раз приходила отдаленно похожая мысль. Началось всё с моих творений. Понимаешь, меня сильно беспокоила степень влияния Кошмара на своих избранных. Промывают ли они нам мозги? Имеем ли мы свободу воли или мы не более чем глупые болванчики?
Я небрежно создал миленькую, нарисованную плюшевую змейку и отдал её радостно воскликнувшей Лиан, что принялась незатейливо ту тискать.
— И каждый раз, когда я спрашивал своих творений и читал сохранившиеся хроники, то получал один и тот же ответ — стихии не влияют на нас напрямую. Да, тот же Кошмар дает видения и приоткрывает завесу правды, что может менять людей. Но меняемся мы лишь по своей воле. Знаю, звучит не очень понятно, но так оно и есть. И знаешь, это не давало мне покоя. Если мы так свободны, то разве вся эта война не противоречит ранее сказанному?
— И что ты тогда решил?
— Тогда ещё ничего. Но в последние дни, размышляя, я задал себе вопрос. А что если стихиям всё равно, понимаешь? Они бесконечно огромные сгустки энергии, растянутые на бесконечное количество миров. Какое им дело, победит ли здесь Свет или Тьма? Умрёт ли их или чужой избранный? Им всё равно. Да, у них есть Игра стихий, в которой есть правила. Но эти правила созданы, чтобы не уничтожать миры. Не больше и не меньше. Награда же в Игре должна подстегивать избранных сражаться друг с другом. Тем не менее именно здесь и скрыто самое интересное.
— Нет никакого наказания за прекращение игры! — догадалась Лиан.
— Именно! В этом и весь парадокс! Стихии просто показывают невероятно вкусную кость, кивают на других избранных и намекают, что те захотят тебя убить. Вспоминая сейчас, я не помню, чтобы стихии хотели непременно смерти других избранных.
— Получается, — Лиан кажется не могла поверить во весь ужас ситуации. — Если бы мы просто пришли, поговорили и признали конец Игры, то все бы остались живы?
— Ага. Я даже думаю, что мы могли бы попытаться сыграть в кости на победу, и тот, кто победил, тоже был бы назначен победителем стихий. Но не-е-ет, все мы, сжигаемые жадностью и страхом готовились на битву не на жизнь, а на смерть, даже не думая о мирном решении вопроса. Зачем прекращать Игру, если можно получить весь приз? Стихиям всё равно, как будет достигнута победа или поражение, ведь им главное вообще получить результат.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тогда нам повезло, что ты задался этим вопросом хоть сейчас. Правда сомневаюсь, что Таймин в любом случае отказалась бы от награды. Она была той ещё сучкой. И наверное будь здесь какой-нибудь старый культ Света, то всё опять же могло сложиться иначе.
— С чем не поспоришь. Но Лиан, раз уж мы разобрались со стихиями, то у меня к тебе два вопроса.
— М-м-м?
— Изначально, когда вся этой война только началась я хотел создать мир, где обычным людям не придётся ежедневно жить в страхе перед практиками, что движением мизинца могут сравнять весь их город с землёй. Теперь, лишившись полной поддержки Кошмара, это будет сделать труднее, но я всё равно не отказываюсь от этой мечты. Так ты…
— Да я помогу, — прервала меня Лиан. — Что смотришь? Думаешь, у тебя получится так просто от меня отвертеться?
— Я рад. — моя решимость закончилась ещё на первом вопросе, поэтому я решил на этом и закончить. Но у Лиан было явно другое мнение.
— А что за второй вопрос?
— А?
— Ты говорил про два вопроса, но задал лишь один.
— Ах да, — я нервно рассмеялся, почесав затылок. — Да так, сущая мелочь. Ты станешь моей женой?
-… Что?
— Просто я подумал, что наша жизнь и так чрезмерно опасна, а один мой друг когда-то очень давно сказал, что чем дольше ты ждёшь, тем хуже становится, поэтому надо брать жизнь здесь и… м-м-м?
Пока я тараторил Лиан сделала то единственное, чтобы меня заткнуть — накинулась и поцеловала.
Кажется, это означало «да».
* * *
Свадьбу провели скромно. По местным традициям свадьба столь значимых персон, как мы, должна была быть просто невероятно богатой и долгой. Даже по скромным ожиданиям чтобы показать наш статус мы должны были праздновать минимум пару недель. Но так как у нас не было ни ресурсов, ни желания, всё обставили куда проще.
Приглашены были лишь самые близкие люди. Со своей стороны, я взял Рамода и Тошики.
Последнего я отвел в сторону и сердечно поблагодарил за данный когда-то совет на что Тошики мудро покивал и посоветовал поднять этот вопрос через пару тройку лет брака.
Естественно были приглашены и все мои творения.
Как свой подарок Баал расщедрился и вышил на свадебном платье Лиан красивого феникса. И хоть Баал никак этого не показал, я подозревал, что он одобрял мой выбор кандидатуры спутницы жизни. Чтобы он показал свои навыки шитья чужаку? Такого ещё не было.
Добавил я в церемонию и немножко своей родины, попросив Хортмана изготовить обручальные кольца. Будучи артефактором Пол ответственно подошел к своей работе, от чего получил два поистине прекрасных золотых колечка со сложной рунической вязью и парочкой приятных дополнений в виде небольших пространственных карманов внутри.
Подушечку с кольцами нёс невероятно гордый оказанной честью Бэмби Первый, с честью переживший все жизненные перипетии, встреченные на моем пути.
В тот день среди остальных выживших были розданы оставшиеся припасы, а Хортман сумел изготовить алкоголь, что пробил «броню» совершенствующихся.
И хоть двух недель не было, но дня два мы погуляли честно. Нас не смущала ни ужасная еда, выращенная парой природных практиков, ни откровенно убогие виды базы.
Отпраздновав же, мы двинулись вниз с гор, захватывая и объединяя всех практиков и не только под своей властью.
Не прошло много времени, как Лиан сравнялась со мной в ранге, так же став высшей совершенствующейся.
И хоть Хортман был достаточно своевольным творением, по факту мне не подчиняющимся, но мы сумели заключить выгодное соглашение, чтобы он несколько раз оказал помощь на поле боя.
