В ответ я нагнулся еще ближе и перешел на шепот:
— Там за гранью нет боли, нет страха, нет страданий. Там так хорошо и уютно, что не хочется оттуда уходить. Тебя ожидает там только приятное, потому что за гранью есть некто, кто подарит тебе заботу и ласку. Я называю её Темнотой. Она очень добрая и понимающая, а её руки теплые и нежные. Она будет там обращаться с тобой, как со своим любимым ребенком, мягко укутывая черным покрывалом и награждая долгожданным покоем. Не бойся её, ведь она даст тебе все, что ты пожелаешь…
Наемник, имя которого я даже забыл спросить, внимательно смотрел на меня.
— Это правда? — наконец прошептал он.
— Клянусь своей кровью, — произнес в ответ я самую страшную клятву этого мира. В книгах, которые я читал, говорилось, что нарушивший её умирает мучительной смертью, потому что вся кровь в его жилах превращается в огонь. Короче, бред сивой кобылы, но наемник поверил и сказал:
— Действуй.
Я положил ему руку на шею и двумя пальцами пережал сонную артерию. Наемник сначала недоуменно смотрел на меня, а потом его глаза закатились и тело обмякло. Подождав для верности еще несколько секунд, я поднял его руку и пощупал пульс. То ли из меня такой хреновый врач, то ли наемник действительно умер. Для верности я все же достал из его ножен кинжал и всадил его в сердце. Уф, вот теперь уже точно все. Поднявшись, я обернулся и с изумлением уставился в ошеломленные глаза принцессы.
— Что? — не понял я.
— Ты… ты убил его! — прошептала она.
— Да, убил, — не стал отрицать я. — А что тебя так напрягает?
— Но он же был безоружным?!
— И что изменилось бы, если бы я вложил ему в руки меч?
— Он бы умер достойно! — твердо сказала Алона.
— Дорогая, у тебя неверные представления о чести и достоинстве. Пойдем, я все подробно тебе объясню.
Я попытался обнять её, но гномка отстранилась. Хмыкнув, я прошел мимо неё на поляну, подошел к кострищу и проверил вчерашнее мясо. Удивительно, но никто не потоптался на нем, устраивая сегодня утром скачки по поляне, а значит, о завтраке беспокоиться уже не нужно. Это кстати, потому что у меня в желудки после огромной порции лимэля уже начинало посасывать.
— Будешь? — предложил я зажаристый кусок принцессе, вышедшей вслед за мной из кустов.
Та только помотала головой. Я вздохнул и положил мясо назад на шкурку, поняв, что пока девчонка не дождется от меня объяснений, она останется голодной. Тогда я пошел к лежанке, подумав, что сидя будет говорить гораздо легче. Мои силы так и не восстановились, видимо рано я себя записал в непобедимые воины. Устроившись на ветках, я взглянул на принцессу. Она остановилась напротив и скрестила руки на груди, выжидательно и обвиняюще на меня уставившись.
— Красавица, ты в детстве книги читала?
— Да, но ты не об этом говори! — одернула меня гномка.
— Нет, дорогая, книги имеют к делу самое непосредственное отношение, так что ответь на вопрос, — мягко попросил я.
— Да, читала.
— Так вот, в твоих книгах, наверное, много говорилось про честь, доблесть, отвагу, про то, как прекрасные рыцари на белых жеребцах спасают принцесс из лап коварных драконов и всяких злодеев. Я прав?
— Да… — гномку начало потихоньку охватывать сомнение.
— Так вот, эти книги были написаны для детей, которые еще не знают окружающего мира, еще не понимают, где добро, а где зло. Именно для них были придуманы такие сказки, в которых всегда счастливый конец, в которых принцесс всегда спасают, а герои возвращаются домой с сокровищами и славой, в которых зло повергается навсегда бесчисленное множество раз.
— Но… — начала гномка.
— …это неправда, — закончил я.
Сомнение Алоны плавно перешло в удивление.
— Но почему? Ведь у нас эти книги читают не только дети, но и взрослые гномы.
— Знаешь, Алона, иногда взрослым так сильно хочется вновь побыть детьми, что они достают себе красивые игрушки, придумывают различные бессмысленные игры, читают сказки…
Гномка задумалась.
— Тогда зачем?
— Зачем что? — не понял я.
— Зачем писать такие книги, если в них ложь? — негодующе воскликнула принцесса.
— Потому что те, кто их писал, хотели показать, как должен был выглядеть мир, в котором мы живем. Чтобы у нас всегда зло всегда побеждалось, а прекрасные принцессы выходили замуж за сильных и смелых героев, ну и прочая…
— А как же честь?
— Честь это тоже выдумки. Это свод правил, который придумали себе люди… хм… разумные расы, чтобы построить такое общество, где могли бы жить и сильные, и слабые особи. Если и придерживаться этих правил, то только лишь находясь в этом обществе, потому что они намного ограничивают выживаемость отдельных личностей.
— Не поняла, — замотала головой гномка.
— Разберем на примерах, — взял я манеру нашего препода, пытавшегося вбить основы религиоведения в пустые головы студентов. — Есть общество, где соблюдаются определенные правила, ну не убивать, не воровать и так далее. Туда попадает некто, кому абсолютно нас… начхать на все запреты этого общества. Он начинает брать все, что ему понравится, убивать всех сопротивляющихся ему, в общем, вести себя крайне неприлично. Результат?
— Его убьет стража! — нашла выход Алона.
— Правильно! Тем самым нарушив для сохранения общества его же законы, ограничивающие остальных. Понятно?
— Нет.
— Ладно, второй пример: путешествует себе одна маленькая девочка, никого не трогает, а некие злые дяди пытаются её причинить вред, подло убивая её защитников, нападая не по правилам — десять на одного. Защитники героически и по правилам сопротивляются и закономерно умирают. Ведь правила запрещают им бить в спину, добивать безоружных, которые тут же берут оружие, лишь только они отвернутся, в общем, они сражаются честно, но так же честно и умирают. Польза? Никакой! Что же делать?
Гномка задумалась, а потом безнадежно сказала, опустив голову:
— Не знаю.
— Плохо, садись, два!
Гномка села рядом со мной на лежанку.
— А почему два?
— Не обращай внимания, это я о своем, — стушевался я. — На чем мы остановились?
— Что делать, когда защитники с честью погибли?
— Ах, да! Ответа здесь может быть два. Первый — девочке самой нужно отбросить все сковывающие её понятия о чести и начать бить врагов подло, грязно, низко, но зато избавляясь от них быстро и навсегда. А второй — это пригласить кого-нибудь, кто сам не постесняется запачкаться в подлости, и самой местами остаться чистой. Но это почти что первый вариант, потому что заказчик всегда виновен наравне с исполнителем!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
